Майя Филатова – Сбитый ритм (СИ) (страница 8)
***
Острый запах растоптанного снега пропитал воздух. То тут, то там, полумрак разрывали факелы в настенных держалках. Люди в серо-зелёной форме и масках сновали по проталинам. За плечами у каждого — металлическая коробка, в руках — длинная труба, соединенная с коробкой толстым ребристым канатом. Незнакомые устройства угрожающе бряцали при каждом шаге. На прихрамовом дворе испуганно мычали согнанные вместе кадарги.
Я шла, хлюпая осколками ледка на лужах. Вот что мне стоило уйти несколько дней назад, а? Старика пожалела, дура. И что теперь? Попала по самую маковку. Чужой мир, чужие законы. Мухи ещё эти, бр-р-р…
Тяжёлые резные двери монастырской усыпальницы оказались заперты.
— Тела там?
— Да. А ключ у Феррика.
Несколько гортанных звуков, взмах рукой. Подбежали двое бойцов с серебристыми заплечниками. Чёрные раструбы наперевес, столб ослепительно-зелёного огня, клубы смрадного дыма. В створке склепа появилась дыра. Ничего себе стабилизация Пламени!
Меня толкнули в обратном направлении.
— А ну пошла.
Сопротивляться бессмысленно: пространство открытое, их много, все вооружены. Хм. Напоминает зачистку, и сильно. Должно быть, санация после эпидемии. Заражённых тут нет, скоро в этом убедятся. А дальше что? Мародёрство? Глазки-то характерно блестят. Храм вряд ли разорят, тут с этим, вроде, строго, но по кельям и хозяйству порыскать могут. И допрос устроят наверняка: за спасённых и здоровых полукровок, скорее всего, вознаграждение дают. Жаль, не знаю имён сбежавших бастардов, прикинулась бы «ценным материалом». А так просто послушница.
Не успела я на всякий случай придумать себе легенду, как мы обогнули храм и приблизились к его крыльцу. Теперь здесь стояло несколько раскладных стульев и стол, за которым сидели двое без масок и рюкзаков. Судя по золотым нашивкам в виде солнышек и тому, как подтянулись бойцы по бокам от меня, здесь штаб. Офицеры тихо переговаривались между собой и листали толстые книги с разлинованными страницами.
— Итак, ещё раз. Имя, статус крови, положение? — обратился ко мне тот, что сидел слева.
Также его интересовал срок пребывания в монастыре, когда и как пришла болезнь, как умирала братия, где полукровки, и так далее. Отвечала вяло, повторяла по два раза, и периодически имитировала транс, в какой любил впадать Феррик. В итоге офицер пробормотал пару фраз на Простом наречии, сплюнул и махнул солдатам. Ни слова не говоря, те взяли меня под конвой. Мы опять обогнули храм. По дороге я несколько раз споткнулась, заглядевшись на развороченные двери склепа. В глубине полыхало пламя. Ветер донёс смрад сжигаемых трупов. Да уж. Образцовая зачистка.
Вскоре меня втолкнули в одну из келий, что располагались во внешней стене обители. Сразу за дверью, Феррик стоял на коленях перед солнечным диском, подрагивая костлявыми плечами. Трое кадаргов забились в угол у кровати. Бычьи головы на человеческих плечах казались нелепыми, как никогда. Существа прядали ушами, дёргали копытами, тихо мыча от страха.
— Кадарги есть отражение мощи разума человеческого, — говаривал, бывало, Феррик, развалившись в кресле у камина, — милостию Великого Апри вся планета подчиняется нам.
Сейчас, однако, этот кусок планеты подчинялся огню.
***
Толстая и крепкая решетка не поддавалась ни на ноготь. Устав искать пути побега, я лежала на жесткой койке, и со злостью слушала перекличку — окна нашей «тюрьмы» выходили как раз на прихрамовый двор. Не надо знать язык, чтобы понимать происходящее. Общий сбор… проверка… деление на группы… разошлись… приступили…
Когда из соседних окон начали вырываться языки племени, в солнечном сплетении заныло. Я в сотый раз простучала стены, надавила на выступающие кирпичи, подёргала решетку на окне, заставила кадаргов попытаться расшатать петли и замок на двери. Ничего. Даже вентиляции или канализации нет!
В коридоре послышались шаги. Шипение. Свист. Снова шаги.
Далеко высунуться из узкого окна я не могла, но по резкому запаху и отблескам яркого света в лужах стало ясно: корпус выжигают. Весь.
— Селия!
Я подскочила от неожиданности. Но это оказался всего лишь Феррик. Опять бредит.
— О, Селия! — снова заголосил старик, — о Чёрное Солнце! Пора! Пора бежать, как тогда! Я снова провожу вас в путь…
Он продолжил нести чушь. Я не слушала. Кетания или Селия, какая разница. Самый главный звук на свете — высокое «ш-ш-ш-з-з-з-з», перемежаемое грохотом сапог.
В сознании начали расцветать планы побега, один безумнее другого.
— О, королевна! Простите недостойного! Я сразу узнал вас, но испугался! — Феррик прополз между неистово мычащих кадаргов и обхватил мои лодыжки, пытаясь целовать ноги, — Великий Апри послал милость… Но враги людей не дремлют! Я не прошёл испытание, я виноват! А сейчас бегите! Бегите! Это Духи!
Я вырвалась. Занесла руку для удара по точкам расслабления… и передумала. Свист уже в соседней келье, а нас никто и не пытается вывести. Где же моя Нарна? Где?
— Клинок крови всегда с вами! — воскликнул Феррик, и я поняла, что подумала про кинжал вслух, — просто позовите его!
Позвать. Опять он про дурацкое поверье, что Зрячие могут призывать свои «родовые» вещи из ниоткуда. Глупость конечно, но вдруг?..
Сосредоточиться. Закрыть глаза. Не слушать громкие шаги в коридоре. Вспомнить. Завитки гравировки. Холод металла. Свет камня. Тонкую вибрацию. Форму. Ощущение.
Воздух передо мной заколыхался, и…
Ничего.
И опять ничего.
И снова.
Дверь резко хлопнула по стене. На пороге — двое солдат с огнеметами. Даже по маскам ясно: на выход не позовут. Кто мы для них? Спятивший монах, девчонка-послушница из простых, три страхолюдины. Ни награды за таких, ни выкупа, только лишняя обуза в дороге. С заразой контактировали, к тому же.
Да. Я бы тоже не церемонилась.
Дальше всё произошло мгновенно. Феррик больно схватил меня за плечи, толкнул с удивительной силой. Пронеслась струя пламени. Лицо монаха стало медленно, слой за слоем, таять: кожа, мясо, череп, пепел…
Моё тело, целое и невредимое, продолжило падение в пустоту.
***
Полосы сменились тенями, тени — полосами. Серое Нигде. Стук сердца. Раз…два. Раз…два. Бесконечная вечность, вечная бесконечность. Застыл воздух в лёгких. Крутится, не меняется. Раз — от сердца к голове. Два — от головы к сердцу. Нельзя пошевелиться. Нельзя выдохнуть. Нельзя вдохнуть.
Дымка начала спадать. Руки и ноги откликнулись на зов сознания. С огромным трудом выбившись из свёрнутого пространства, я рухнула на пол, жадно глотая воздух. Потом долго блевала в углу от резкой смены давления.
Когда голова перестала кружиться, поднялась на ноги. Из окна сочился тусклый свет нового дня. Пол в остывшем пепле почти до щиколотки. Кое-где виднелись кости, на месте кровати — шарики плавленного металла. На почерневших стенах — выщерблины. От двери ничего не осталось.
Я присела у человеческих костей. Феррик. Да благословят его боги… и Великий Апри, разумеется. Свернуть пространство усилием воли и ценой собственной жизни, чтобы спасти полузнакомого человека — действительно безумие. Хотя старик удачно спятил… Но, всё-таки, зачем он так сделал? Ладно. На результат жаловаться глупо.
Между окном дверью прошелся сквозняк, тронул пепел. Под обугленным черепом сверкнуло. Аккуратно отодвинув челюсть, я нащупала в массе пепла твёрдый круглый предмет. Вынула. Это оказался солнечный диск размером с половину ладони. Потерев его об одежду, увидела, что гарь легко отходит. О, похоже, это тот самый меррил — местный универсальный металл, расплавить который может только самое чистое Пламя. Цепочка тоже уцелела.
Надев медальон, я спрятала его под одеждой и вышла из кельи.
Ступая как можно тише, дошла до главного входа, выглянула во двор. Там стояла небольшая группа солдат. Уже без масок и металлических мешков, они живо обсуждали что-то, делая жесты влево. Кто громко смеялся, раздувая щёки, кто качал головой. Вывернувшись, как только возможно, я посмотрела, на что они показывали.
Почерневший, скособоченный корпус библиотеки выглядел уныло: крыша обвалилась, вокруг разбросаны головешки. Кулак непроизвольно сжался, под ногтями заскрипело дерево косяка. Да как они могли?! Теперь сотни, нет, тысячи древних фолиантов превратились уголь, рассыпались в прах! Столько труда, столько знаний — и из-за каких-то ублюдков всё погибло! Случайно или специально — теперь не важно. Дело сделано. О боги. Или как там тебя? Великий Апри? Неужели я уважаю Империю Мерран больше, чем её собственные сыны?
Тем временем эти самые отпрыски двинулись к арке келейного корпуса. За время, проведённое в монастыре, я успела более-менее изучить внутренние переходы между зданиями, так что прокрасться следом не составило труда.
Между главными воротами монастыря и храмом находился хозяйственный флигель с небольшой галереей. Из узкого окна кладовой я хорошо видела офицеров, которые снова сидели за столами, и писали в толстых тетрадях. Ага. Перепись и делёж после мародерки, не иначе.
Офицеры сидели ко мне спиной, несколько солдат стояло вполоборота. Ещё двое постоянно крутились, сортируя вещи, и отправляя их в… в… в пустоту между дисками голубоватого металла. Диски висели в воздухе, пространство между ними казалось пустым, но любой помещенный туда предмет исчезал без следа.