Майя Фар – Терапия для дракона (страница 8)

И что самое странное, я почувствовал, что моё естество откликается на неё. Но этого не может быть! Ниже пояса я жалкая деревяшка, обрубок!

Так она ещё и собралась меня лечить! Ей что, ритуал мозги вывернул?!

Раскомандовалась!

И даже мой Захарий, который никогда и никого, кроме меня, не слушал, словно оглох, а её приказы выполняет. И Кристиан. Я не удивлюсь, если завтра и Валенсия будет перед ней белочкой скакать. Может, в неё вселился злой дух?

Нет! В храме Отца-дракона такого произойти не могло.

И ещё своего лекаришку притащила! Не бывать этому! Ко мне никто больше не прикоснётся, и лечиться я не собираюсь!

И вдруг я словно наяву ещё раз услышал, как она скомандовала в унисон со мной: «Стоять!»

И смотрела, как я залезаю в кресло. И то, как она смотрела, было чем-то новым, одновременно будоражило и злило. И я, аррхи её побери, старался, чтобы ей… понравилось.

Глава 13

После того как мы вышли из покоев генерала, лекарь буквально вытер пот со лба.

Головой покачал:

— Страшно-то как, аэра Оливия, я чуть было не поседел.

Я с удивлением взглянула на мужчину и вспомнила, как он одним прикосновением пальца отправил моего супруга в сон.

— Вы же маг, если что, то сможете себя защитить.

— Эх, аэра Оливия, это я даже не знаю, как получилось, если бы не вы, то ни за что бы не решился даже до него дотронуться. А рядом с вами как будто бы решимости прибавилось.

А я неожиданно поняла, что вот в этом признании лекарь весь и есть: и поэтому не добивался, чтобы ему предъявили пациента, и поэтому не противоречил аэре Валенсии. Он трус.

— Так каков ваш вердикт, лекарь Номар? — спросила я. — Что скажете по вашей терапии: что надо продолжать, а что исключить? Может, магией сможете подлечить моего супруга?

— Аэра Оливия, как я говорил вам и в прошлый раз, магией вашего супруга не вылечить, потому что он попал под магический взрыв, который сделал невозможным восстановление магическим путём. — Потом помолчал, видимо, набираясь смелости, и добавил: — Да и сложно вылечить того, кто сам не хочет лечиться.

Я подумала, что это правда, и вспомнила супруга, каким я нашла его с утра; и потом, когда он зло зыркал на меня глазами, перебрасывая своё мощное тело с кровати на кресло; и после, когда он попытался нас с лекарем задавить. Два совершенно разных человека.

Вернее, не человека. Но эта информация ещё не уложилась у меня в голове.

Очнулась от мыслей, когда поняла, что стою и молчу уже какое-то время, а лекарь в силу то ли природной трусости, то ли хорошего воспитания тоже стоит и ждёт, когда я соизволю заговорить.

— Пойдёмте, лекарь Номар, нам с вами надо аэру Валенсию осмотреть. Кристиан. — Я заметила, что дворецкий далеко не ушёл, а стоит на лестнице, видимо дожидаясь, когда мы с лекарем выйдем. — Проводи нас к аэре Валенсии.

То, что аэра Валенсия пришла в себя, мы с лекарем услышали, ещё не доходя до её покоев.

— Я её сгною! — кричала женщина, которой после удара бутылью полагалось лежать и не отсвечивать.

Лекарь Номар на меня обернулся и тихо произнёс:

— Похоже, что с аэрой всё в порядке. Может, ей не нужен осмотр?

— Нужен, — сказала я, — вдруг у неё после падения в голове помутилось, усыпите её и проверите.

Лекарь побледнел. Конечно, он сейчас решал неразрешимую задачу: или послушаться меня, ту, кого он недавно наблюдал растерянной и несчастной, но неожиданно справившейся с самим раэном Итоном; или не вступать в конфликт с аэрой Валенсией, которая, похоже, та ещё штучка.

В общем, в конце концов мы дошли до покоев, которые занимала аэра Валенсия. Думаю, что она выбрала эти покои не за их роскошь, хотя они и смотрелись гораздо дороже, чем изодранные покои моего супруга, а за то, что они располагались довольно далеко от его покоев.

В другом крыле особняка.

Аэра Валенсия была живее всех живых, и когда мы с лекарем вошли, она как раз стояла посередине гостиной и держала в руках вазу. Увидев меня, она, не раздумывая, швырнула этой вазой в меня, и вполне возможно, что я бы не успела отклониться, если бы не Кристиан, который каким-то невероятным образом эту вазу поймал.

— Ты-ы-ы! — почти завизжала она.

— Я, — спокойно подтвердила и спросила: — Собираетесь?

Аэра Валенсия взвыла что-то нечленораздельное, лицо её исказилось, и вообще она не напоминала более здорового человека.

Я взглянула на лекаря, тот с ужасом смотрел на кричащую и практически бьющуюся в конвульсиях женщину.

— Лекарь Номар, надо что-то делать.

Лекарь кивнул и попытался выйти из комнаты, но выход перекрывал Кристиан.

Две горничные прижимались к стенам.

В конце концов мне это надоело, и я шагнула к аэре Валенсии, намереваясь прекратить истерику одним из самых простых и эффективных способов.

И я бы точно дала ей пощёчину, но она неожиданно замолчала, но только для того, чтобы в следующее мгновение заявить:

— Я никуда не поеду. — И тут же добавила язвительным тоном: — Кристиан, объясни аэре Оливии, почему я остаюсь.

Я вопросительно взглянула на дворецкого.

— Аэра Валенсия является признанной наследницей раэна Итонриада, — сказал Кристиан, — и имеет право жить в его доме.

Аэра Валенсия посмотрела на меня с видом победительницы.

Мне сразу же захотелось выяснить о своих правах, но я сдержалась. Вместо этого я сказала:

— Хорошо, в таком случае я не буду настаивать, чтобы вы уезжали прямо сейчас, но если я узнаю, что вы продолжаете распоряжаться в этом доме или спаивать моего супруга, то я найду способ вас выселить.

Я для себя решила, что жить она может, но вряд ли при живой жене она может здесь командовать. И поскольку никто меня не поправил, я решила, что так оно и есть.

После этой весьма содержательной беседы аэра Валенсия наконец-то позволила лекарю её осмотреть, но не просто так.

— Лекарь Номар, зафиксируйте, пожалуйста, магическим слепком, что был удар по голове, — неожиданно попросила она.

Но после осмотра лекарь Номар выдал вердикт, что никаких следов удара или падения у аэры Валенсии нет.

Это было странно, но потом я заметила, что одна из горничных стоит и кусает губы, а на щеках у неё красные пятна, и подумала, что надо бы поговорить. Но мне она вряд ли расскажет, а вот Кристиану вполне удастся узнать.

Распрощавшись с лекарем, я осталась в холле; Кристиан стоял рядом, видимо ожидая моих распоряжений.

Хотелось пойти и прилечь, но диагноз, который я поставила супругу, не мог ждать: каждый день без терапии отдалял выздоровление.

— Кристиан, мне нужна жёсткая щётка, мягкий мех, ведро со льдом и коврик с колючками. Всё это можно будет принести в комнаты супруга примерно через час.

Дворецкий взглянул на меня с удивлением, но ничего не спросил, только кивнул.

«Вот и отлично, — подумала я, — проведём текстурный тест. Ведь для того, чтобы пациент поверил в то, что он может ходить, его мозгу надо доказать, что его ноги существуют».

И перед тем как пойти к себе и немного отдохнуть, я всё же попросила Кристиана выяснить у горничной причину её нервозности и спросить, не связано ли это с тем, что лекарь Номар ничего не обнаружил у аэры Валенсии.

Глава 14

Отдохнуть мне не удалось. Я позвала Силли, и мы прошли в те комнаты, где я очнулась после ритуала. И неожиданно я поняла, что комнаты эти расположены в крыле для слуг.

Не то чтобы мне не хотелось здесь оставаться… Я, если честно, даже уже немного привыкла к этой обстановке. Но ведь в жизни как? Как себя поставишь, так к тебе и будут относиться.

А пока всё, что я делала, указывало на то, что я здесь хозяйка, а хозяйка не может жить в каморке для прислуги.

И я пошла искать, где же здесь покои, предназначенные для хозяйки.

Позвала Силли и попросила её проводить меня в мои покои. Я понимала, что, возможно, для служанки звучало странно, что я про свои покои спрашиваю, но я говорила уверенно и делала вид, что это нормально.

Результатом стало то, что мы снова, только уже вместе с Силли, поднялись на этаж, где располагались покои супруга. Зайдя в коридор, Силли замедлила шаг и тихо, практически на цыпочках прошла мимо двери, ведущей в покои генерал. Дальше по коридору была только одна дверь, и меня настигло нехорошее подозрение.

— Скажи, Силли, случайно, эти покои не соединяются между собой?