Майя Фар – Терапия для дракона (страница 10)
— Захарий! Не делай этого! — рявкнул Итон.
Но Захарий уже снимал с него сапоги.
Я огляделась в поисках чего-нибудь, на что можно было присесть, и подумала, что надо бы организовать маленькую скамеечку. Не найдя ничего подходящего, взяла с дивана подушку, бросила на пол и опустилась на колени перед его креслом.
На лице Итона мелькнуло удивление, граничащее с непониманием.
— Что ты собираешься делать? — мрачным, но уже спокойным голосом спросил он.
— Сейчас мы с вами проведём текстурный тест, — сказала я. — Я буду показывать вам предметы, а потом прикладывать их к вашим ногам. Вы должны рассказать, чувствуете ли вы что-нибудь.
— Ты издеваешься?! — рявкнул он. — Я вообще ничего не чувствую!
— Закройте глаза и попытайтесь почувствовать.
— Не буду я закрывать глаза!
Я взяла в руки жёсткую щётку, показала её супругу, закатала его штанину до колена и начала осторожно водить щёткой по ноге. Обратила внимание на то, что мышцы ног уже начали терять объём.
Что ж, это только подтверждало мой диагноз. Аксонотмезис*. Но это не делало излечение невозможным, потому что я видела, как он уверенно держал спину, когда забрасывал себя в кресло.
(*Аксонотмезис — это вид повреждения периферического нерва.)
— Что вы чувствуете? — спросила я, не ожидая, что он ответит. Чем сильнее был мужчина до инвалидности, тем сложнее он поддавался реабилитации, но вот если появлялась надежда, то здесь излечение шло полным ходом.
Я знала, что сейчас происходит. Мужчина видел жёсткую щётку, и он не был парализован с рождения, поэтому знал, какими должны быть ощущения. Он не чувствовал, но мозг… Мозг подсказывал ему, что он должен чувствовать. Именно на это и был направлен первый этап лечения. Мне нужно было восстановить схему тела в его мозге. Я называла это терапией пробуждения.
Вскоре жёсткую щётку сменил мягкий мех, потом — лёд, потом — коврик, утыканный достаточно колючими иголочками, и пусть и с натяжкой, но его можно было бы назвать аппликатором.
Я несколько раз чередовала. И на четвёртый круг, хотя супруг ничего не сказал, я заметила, как расширились его глаза. В них появилось не просто удивление. Это было удивление с оттенком надежды.
— Вы что-то почувствовали? — спросила я.
— Я не знаю, — неуверенно прозвучало от супруга, но это уже было не «пошла вон» и совершенно не вязалось с тем поведением, которое он выбрал до этого.
А для меня это уже прозвучало как победа.
Глава 16
Мир сошёл с ума. Или я. А что скорее всего — моя жена. Или она опять что-то задумала. Я не могу ей верить. О том, куда мы поедем с королём, знало только двое: я и он, и в самый последний момент я сказал ей.
Я никому не сказал о своих подозрениях. Сначала я почти что умер, потом эти аррховы лекари всё-таки вытащили меня, но когда она пришла ко мне, а я даже не мог самостоятельно взять в руки ложку — что я мог ей сказать, глядя в широко распахнутые, полные жалости глаза?
Единственное, что сказал, чтобы она шла вон со своей жалостью.
И она ушла. И тогда всё было понятно.
А теперь? Что она творит?
И Захарий переметнулся, дубовика* не принёс, выполняет её команды, по шее от меня получил и всё равно делает так, как она сказала.
(*Местный коньячный напиток.)
Приличные слова у меня закончились, когда она села на колени у моих ног и начала странные манипуляции.
Я сначала подумал, что это какое-то странное издевательство, но она с таким серьёзным видом это делала, что у меня возникло двойственное ощущение, и хотя она попросила, чтобы я прикрыл глаза, я, наоборот, смотрел на неё и радовался, что она не смотрит на меня.
Это оказалось таким волнующим — женская голова на уровне твоих колен. Жаль, что я ничего не почувствовал, но её глаза светились такой надеждой, что мне хотелось, чтобы она обрадовалась, и я сказал, что да.
Уже потом я подумал, что, наверное, в храме что-то произошло, и решил туда съездить и поговорить с тем, кто проводил ритуал, потому что таких глаз у супруги никогда не было.
Они лучились, она действительно хотела, чтобы я что-то ощутил.
***
Да уж, праздновать победу было рано. Я, конечно, сразу порадовалась, но потом проанализировала. Скорее всего, дело не в том, что Итон что-то ощутил физически, скорее всего, это мозг сыграл с ним такую штуку, как ощущение, но это всё равно победа, особенно если он, судя по атрофии мышц, уже начал забывать, как это ощущается.
На ночь приду поработать с его спиной. Руки чесались проверить всё, но было опасение, что он может сорваться, а меня могут быстро разоблачить, а пока у меня тут в наследниках Валенсия, надо быть очень осторожной.
И, главное, когда она успела в наследницы-то пролезть?
Я решила познакомиться с оставшимися в доме слугами и выяснить, могу ли я получить доступ к кошельку, иначе если это всё в руках Валенсии, то туго мне придётся.
Для чего я вызвала Кристиана, но, прежде чем спрашивать его о тех вещах, о которых прежняя Оливия наверняка знала, я решила спросить его про горничную аэры Валенсии.
Оказалось, что Кристиан всё выяснил.
— Горничная применила целительский амулет, аэра, поэтому у аэры Валенсии отсутствовали следы от удара головой.
— Зачем?
— Аэра Валенсия собиралась подать прошение об изоляции раэна Итонриада как опасного для нахождения дома.
Но зачем ей было оговаривать того, кто сделал её наследницей и в целом вообще не возражал против её присутствия? Об этом и спросила Кристиана:
— А что бы было, если бы аэре Валенсии удалось это сделать?
— Генерала Итонриада могли бы изолировать, — подтвердил Кристиан.
А я продолжила:
— А аэра Валенсия бы управляла капиталом, так как является наследницей. И волки сыты, и овцы целы.
Меня зазнобило, настолько стало противно: «Надо же, какая продуманная мадам, решила оговорить генерала». А я не смогла бы его лечить, и у него не было бы шанса.
И что-то я прямо пожалела, что слегка её приложила, надо было наверняка, чтобы несколько дней в себя не приходила. Вот никогда не отличалась я кровожадностью, но, узнав про планы аэры Валенсии, не сдержалась.
— Кристиан, а кто управляет в доме, кто распоряжается прислугой?
— Аэра Валенсия, — ожидаемо ответил Кристиан, который, как я уже успела узнать, был немногословен.
Пришлось «вести допрос»:
— Я могу забрать у неё управление?
— Вы супруга, — снова коротко ответил дворецкий, из чего я сделала вывод, что теоретически — да, но вот практически — могут возникнуть сложности.
— Что для этого надо? — решила я задать вопрос в духе ответов Кристиана, но он, к моему удивлению, понял.
— Лучший вариант — если раэн Итонриад, подтвердит, но можно и без него.
Я молча стояла и ждала.
Наконец дворецкий соизволил объяснить:
— Вам надо поехать в банк и оставить там письменное распоряжение, но… — Кристиан неожиданно запнулся.
— Договаривай, — приказала я.
— Но раэн Итонриад может его отменить.
А я подумала: «Если узнает».
— Как мне добраться до банка?