Майя Фар – Терапия для дракона (страница 11)

— Я вам вызову извозчика, — произнёс Кристиан, посмотрел на меня, и я впервые увидела в его глазах что-то похожее на одобрение

— А разве у нас нет своего выезда? — удивилась я.

— Есть, конечно, — как мне показалось, даже с некоторой обидой сказал дворецкий, — но вдруг аэра Валенсия захочет выехать на прогулку.

— То есть я, жена раэна Итона, поеду на извозчике, потому что мачеха «захочет выехать на прогулку»? Ты серьёзно это сказал?

Кристиан всё ещё стоял с невозмутимым лицом, я так поняла, что это был его основной навык: что бы ни случилось, не терять спокойного лица. Но я прям чувствовала, как от него исходит растерянность.

— Значит, так, Кристиан, коляску — мне; к раэну Итонриаду никого не пускать; аэре Валенсии сказать, если спросит, конечно, что я поехала по делам, — высказала и подождала реакции дворецкого.

Похоже, он, как и Захарий, были отставными военными, потому как, услышав чёткий приказ, он сразу же перестал сомневаться, выпрямился, спокойно кивнул и пошёл его выполнять.

А в банке меня ждал сюрприз.

Глава 17

Немного страшно было выходить из дома. Здесь я уже более-менее всё знала, даже привыкла к людям, живущим в доме. Ну или не совсем к людям. А тут вышел — и перед тобой большой, целый и незнакомый мир.

Но, как и в прошлой жизни, я знала, что никогда нельзя закрываться в маленьком комфортном кружке. Как только ты перестал чувствовать дискомфорт, ты перестал развиваться. А мне — уж не знаю, к сожалению или к счастью, — надо было расти и развиваться. Иначе всё — ложись и помирай.

Даже несмотря на то, что я чувствовала доброжелательность и от Силли, и от Захария, и даже от дворецкого Кристиана, всё равно всё это было до тех пор, пока они считали, что я действую в интересах хозяина. Но каждый из них — я это чувствовала — мгновенно встанет против меня, если я что-то сделаю не так.

Поэтому поездка в банк была не только попыткой взять под контроль финансы, но и очередной проверкой моей способности адаптироваться.

Поэтому, вдохнув и выдохнув несколько раз, я вышла из кареты напротив входа в банк и поднялась по ступеням.

***

На верхней площадке остановилась и огляделась. Банк, судя по всему, был солидный, располагался в центре города на площади, посередине которой стоял большой памятник. Когда я только подъехала, я была в таком состоянии, что даже не рассмотрела, что это за памятник. Но сейчас, стоя наверху лестницы, разглядела.

Памятник изображал высокого, мощного, прямо очень мощного, с огромными плечами и бычьей шеей мужчину. Он был обнажён по пояс. В руках у него был огромный, в половину его роста, меч. Судя по всему, тяжёлый, потому что мужчина держал его двумя руками, и на руках были искусно высечены из тёмного камня вздувшиеся узлами мышцы.

Лицо мужчины было обращено в сторону большой дороги, которая по прямой уходила с площади; собственно, по ней я и приехала. Выражение лица было угрожающим, как будто с той стороны должен был кто-то прийти, кого этот воин собирался встретить мечом.

Мне со стороны банка было не видно его лица, но я почему-то подумала, что если статуя достаточно реалистична, то, скорее всего, в глазах у неё должны быть вертикальные зрачки.

Не может же быть такого, что только мой муж — дракон! Ну, вернее, все надеются, что он дракон. Значит, это не заболевание и не отклонение. Возможно, здесь драконы — это норма.

Я почувствовала, как внутри снова возникает пустота, которая всегда предшествует панике. Снова выдохнула и решила, что о драконах подумаю потом. Сейчас нужно решать более насущные проблемы.

И вошла в банк.

На сберкассу он был мало похож. Внутри банк представлял собой не менее внушительное зрелище, чем снаружи: чёрный камень и золото. Что ж, довольно распространённая цветовая гамма для обозначения богатства.

Ко мне степенно, не спеша подошёл молодой человек.

Я по привычке всех продолжала считать людьми, но у меня было ощущение, что называть людьми всех, кого я здесь встречала, было крайне опрометчиво. Просто для себя решила, что до того момента, пока я не научусь разбираться, кто здесь человек, а кто нет, буду считать всех людьми.

— Доброго дня, аэра. Чем могу помочь? — произнёс он.

И я вдруг поняла, что не знаю своей фамилии. Это был первый сюрприз.

— Аэра Оливия. Можете называть меня так, — мило улыбнулась я. — Я супруга генерала Итонриада.

— О, конечно! Аэра Оливия Хаарраэш, вас уже ждут! — неожиданно воспрянул молодой человек. — Прошу вас, аэра, следуйте за мной.

«Хаарраэш». Я подумала, что без стакана не выговоришь, но удивление демонстрировать не стала, хотя и не ожидала, что меня уже ждут.

— Я пришла, чтобы узнать состояние счёта и отдать распоряжение, — сообщила я.

Что за распоряжение я собиралась отдать, я не стала уточнять, потому что и сама пока не знала.

Внутри банка были расположены стойки, за которыми сидели клерки, но меня повели наверх по лестнице. Вскоре мы зашли в кабинет, который был не менее шикарен, чем оформление банка внизу, но оформлен по-другому: здесь всё было в камне и дереве. Признаюсь честно, такое оформление мне нравилось больше, хотя я ничего не имела против золота.

И вот за столом сидел... совершенно точно не человек. Я сразу поняла это.

Высокий, он казался бы толстым, но я, как специалист, много лет работавший с мышцами и телом, видела, что у него просто такое строение. Это была гора мышц. И он был совершенно не похож на банковского служащего.

— Доброго дня, аэра Хаарраэш, — пробасил он и кивнул проводившему меня клерку, отпуская его, и тот быстренько прикрыл дверь с той стороны.

А звук его голоса был настолько рокочущим, что не только у меня внутри что-то затряслось, но и хрустальные подвески на большой люстре под потолком тоже зазвенели.

Я пригляделась к табличке на столе. Там было написано: «Грейфэрн Игнорасш».

— Доброго дня, раэн Игнорасш, — сказала я, с удивлением услышав, как мой голос произнёс его имя явно с правильной интонацией и ударением.

На квадратном, совершенно ничего не выражающем лице мужчины появилась лёгкая улыбка, которая больше напоминала гримасу, потому что улыбка ему была явно несвойственна.

— Оливия, дорогая, — неожиданно сказал он. — Здесь нас никто не услышит, и нет смысла притворяться, что ты меня не знаешь.

Ещё сюрприз?

Глава 18

Я молчала, пристально глядя на мужчину. Он явно знал Оливию, но вот насколько близко — пока непонятно. Ошибиться было нельзя, и я подумала, что если он называет меня «дорогая», значит, между нами присутствовала некая фамильярность, возможно, даже романтическая.

Что ж, будем играть.

— Откуда ты знаешь, что здесь нас никто не услышит?

Мужчина, который уже было напрягся, слегка расслабился.

— Я позаботился об этом, — сказал он.

А я решила спросить:

— А где раэн Игнорасш?

И вот здесь мужчина удивился:

— А он-то тебе зачем?

Я решила ответить как есть, вспоминая теорию, что правда, смешанная с ложью, всегда выглядит гораздо правдивее, чем что-то одно:

— Вообще-то, я к нему пришла.

Мне показалось, что этот ответ успокоил незнакомца:

— Он будет позже.

Внутри меня всё тряслось, мне казалось, что иду по канату над пропастью, но что-то было нечисто, и я это планировала выяснить. Почему-то мне казалось, что от этого зависит, выйду я из этого кабинета живой или нет.

— Как ты узнал, что я сегодня приду сюда?

— Признаться, я был удивлён, что ты не предупредила, но так совпало, что именно сегодня я здесь, — ответил мужчина уже не так напряжённо и тут же спросил: — Почему ты не выходила на связь?

— Я болела, — сказала я, лихорадочно соображая, как не выдать себя, потому как прозвучавшее «не выходила на связь» выходило за рамки моего понимания о романтических отношениях.

— Что ж, хорошо, что ты пришла в себя. Но ты должна знать, что канцлер недоволен, что задание ещё не выполнено.

«Канцлер? — подумала я. — Что ещё за канцлер?»

— А ещё более он будет недоволен, — продолжил мужчина, и голос его стал жёстче, — если я ему сообщу, что ты пыталась разорвать связь с супругом.

Я решила подыграть, вспомнив, в чём меня обвиняла Валенсия:

— Но я не желаю быть привязанной к инвалиду!