Майя Фар – Терапия для дракона (страница 7)

По мере того как я говорила, лицо мужчины удивлённо вытягивалось. А я подумала, что ещё несколько дней назад примерно то же самое он слышал от аэры Валенсии, что меня нужно подлечить, чтобы «пинком» из дома отправить. И вот теперь концепция поменялась.

На самом деле, это не концепция, это власть поменялась, но я не рассчитывала на лёгкую победу, обычно если что-то очень легко даётся, то что-то не то, значит, есть какая-то засада.

Но пока мне надо было понять, что с супругом и могу ли я применять те методы реабилитации, которые я использовала в своём мире.

— С кого начнём? — спросил лекарь Номар, и я предложила сначала пройти к генералу.

Если честно, я немного побаивалась, что генерал будет чудить, и поэтому сначала отправила Кристиана проверить, как там генерал, готов ли принять лекаря. Кристиан меня поражал; с того самого мгновения, когда он кивнул, выражая молчаливое согласие с моими действиями, он не сказал мне ни слова. И даже сейчас он стоял рядом, слушал нашу беседу с лекарем Номаром и не вмешивался.

Кристиан вернулся довольно быстро и сообщил, что генерал ждёт лекаря. Я сначала не обратила внимания на то, как он это сказал: «Ждёт лекаря», — и поднялась по лестнице вместе с дворецким и лекарем.

Но перед самым входом в покои супруга Кристиан вдруг остановил меня и сказал:

— Раэн Итонриад приказал привести только лекаря Номара.

Лекарь притормозил и растерянно взглянул на меня; его взгляд я прочитала, как «я тут ни при чём, сам вот на птичьих правах». Но я не для того здесь бутылью размахивала, меня теперь не остановишь, потому что если я отступлю сейчас, то они все будут думать, что раэн Итон здесь главный.

А он здесь — не главный, а пациент, а главной здесь буду я.

Поэтому я мило, настолько мило, что дворецкий даже выпрямился, улыбнулась и почти пропела:

— Меня это не касается, Кристиан, а ты можешь остаться в коридоре.

И первая зашла в дверь мимо хлопающего глазами Кристиана. В гостиной уже не пахло отчаянием, ещё сохранялся запах пролившегося коньяка, но ни генерала, ни кресла в гостиной не было, и моя милая улыбка, которую я сохранила после ответа Кристиану, пропала впустую.

Я уже собиралась крикнуть оставшемуся за дверью Кристиану, как из двери, ведущей в спальню, вышел Захарий, и, увидев меня, тоже выпрямился.

— Аэра Оливия, ваши приказания выполнены, — отрапортовал он.

А лекарь теперь посмотрел на меня с уважением.

Я решила на этот раз не идти первой и пропустила вперёд себя Захария и лекаря. И правильно сделала, потому что не успел Захарий шагнуть в спальню, как в него чем‑то прилетело, зато мы с лекарем вошли без проблем.

Супруг лежал на кровати. Он всё ещё был бледен, но было заметно, что он вымыт, и бельё на кровати застелено тоже чистое. Мужчина полулежал на подушках, а инвалидное кресло стояло рядом с кроватью.

— Я разрешил прийти только лекарю! — сразу сообщил супруг.

— Я тоже рада тебя видеть умытым, Итон, — всё же улыбнулась я. И могу поклясться, что генерал тоже попытался выпрямиться.

— Захарий, убери её, — приказал он, но Захарий не двинулся с места.

Лицо генерала исказилось, он начал что-то лихорадочно искать на стоящей рядом тумбочке, и вдруг я услышала скрежет; присмотревшись, поняла, что у него опять чёрные когти и он ими скребёт по поверхности.

— Лекарь Номар, — не вынесла я этого, — сделайте же что-нибудь.

Лекарь Номар подошёл и ткнул генерала пальцем в лоб. Сразу стало тихо, а генерал снова стал привлекательным мужчиной, просто лежащим на подушках с закрытыми глазами.

— Простите, аэра, никакого вреда для раэна Итонриада, но так я смогу спокойно его осмотреть.

— Да, — кивнула я, — осмотрите внимательно и потом проверьте, пожалуйста, у него вертикальные зрачки и когти вылезают, мне кажется, что его чем-то опаивали.

Лекарь Номар странно на меня посмотрел и вдруг сообщил:

— Так это нормально, аэра, так и должно быть. Генерал Итонриад, конечно, потерял возможность летать, но связь с драконом у него сохранилась.

Я взглянула на спящего мужчину, на его красивое, слегка нахмуренное лицо. Перевела взгляд на руки, на которых пару минут назад были чёрные когти. Дракон.

И я опять подумала, что всё-таки я в коме с очень навязчивой идеей. О драконах.

Потому что не укладывалось у меня в голове, что я могу быть замужем за драконом, а сам дракон может лежать, усыплённый магическим лекарем.

Глава 12

Лекарь начал осмотр и спустя несколько минут, рассыпав значительное количество зелёных искорок, сообщил:

— К сожалению, никаких положительных изменений я не вижу. Даже наоборот. Генерал, по всей видимости, игнорировал то лечение, которое ему было назначено, вследствие чего у него образовался… — Лекарь замялся, явно не зная, как сказать.

Зато я знала как:

— Застой у него образовался и интоксикация.

Лекарь на меня взглянул и, заикнувшись на первой же букве, подтвердил:

— В-верно говорите, аэра Оливия. — И, явно не удержавшись, спросил: — Только вот откуда такие устаревшие формулировки?

— Из книг, — использовала я «подсказку» лекаря про устаревшие, — откуда же ещё?

Лекарь Номар хмыкнул, но дальше спрашивать не стал.

А я, воспользовавшись тем, что супруг ещё спал, начала спрашивать про другие «устаревшие» методы лечения. Задала вопрос про остеопатические и обычные массажные техники, и про водный массаж. Я, кстати, используя джакузи, получала просто феноменальные результаты, особенно при контрактуре суставов, а ведь это прямо бич для пациентов с малой подвижностью.

Конечно, я не использовала термины из моего мира, я пыталась своими словами объяснить.

В конце разговора лекарь покачал головой:

— Не знаю, где вы это прочитали, аэра, но я бы очень хотел взглянуть на эту книгу. Звучит, конечно, совершенно фантасмагорично, но почему-то мне кажется, что это может сработать.

Только вот договорить нам не дали. Супруг очнулся, и на миг мне показалось, что он сейчас вскочит — настолько ярко негодование проявилось у него на лице. Но он лишь прошипел:

— Пошли вон!

Я так поняла, что супруг был крайне недоволен тем, что его ввели в сон, не предупредив.

Увидев, что Захарий так и не пошевелился, чтобы выгнать нас с лекарем, Итон — кстати, имя ему очень подходило — одной рукой подтянул к себе коляску и, опираясь, стал подтаскивать неподвижное тело к краю кровати.

Захарий попытался броситься к нему на помощь.

— Стоять! — одновременно с супругом сказала я.

И все: и Захарий, и лекарь, и даже Итон — удивлённо на меня посмотрели.

А мне надо было увидеть, сможет ли он закинуть себя в кресло или нет, полная ли у него неподвижность, какой у него уровень поражения, как он фиксирует таз.

Где обрыв?

Лекарь сказал, что там, где сходятся каналы, но я хочу точно знать, у него там частичный обрыв или полный разрыв. Я ни черта не смыслю в магии, но зато я могу вылечить многое и без неё, надо только поставить верный диагноз.

И сейчас в этом состоянии злости на нас он это отлично продемонстрировал. И, похоже, что моё первое впечатление и мой предварительный диагноз подтверждаются. Я пока не буду обнадёживать ни себя, никого бы то ни было, надо проверить ещё раз.

Правда, нам с лекарем пришлось быстро выйти из спальни, когда генерал попытался нас раздавить.

***

Генерал Итонриад (Итон)

Я пришёл в себя оттого, что мне было хорошо. Откуда это? Я наконец-то умер? Дракон‑отец услышал мои молитвы и забрал к себе в Небесные чертоги?

Но реальность оказалась куда хуже. У меня на коленях сидела… моя жена. Ненавижу!

Почему я не умер во время ритуала? Лекарь же сказал, что это практически девяностопроцентная смерть для того состояния, в котором я сейчас нахожусь. А я жаждал смерти!

Кто я? Жалкий обрубок, неспособный придушить собственную жену!

Я выгнал всех, никто не должен видеть меня таким! И она — в первую очередь! Уехала? Вот и пусть не возвращается! Она думает, что я не знаю. Но я слышал, как она сказала лекарю: «Может, и лучше, если он не переживёт». Двуличная тварь!

Не желаю больше чувствовать, не желаю любить, любовь всегда заканчивается предательством! Единственное, чего я хочу, — это тишины, именно поэтому я оставил в доме Валенсию. Она, по крайней мере, не притворяется, она ждёт моей смерти и приближает её как может.

И вдруг моя жена — у меня на коленях, и я сам её целую, а она самозабвенно отвечает. Мне даже показалось, что никогда ещё поцелуи с ней не были такими сладкими. Или я забыл.