Майя Фар – Попаданка в законе, или развод с драконом (страница 14)

С подругой я связалась, и она подтвердила, что если мне удастся организовать переход, то она меня обязательно поддержит.

И я написала мадам Гольштинер и попросила о помощи, поскольку я шла в ресторацию ради её дела. Мадам прислала за мной машину, и вскоре я оказалась в небольшом загородном доме.

Ожидая, пока откроют ворота, я рассматривала красивый высокий забор, клумбы, покрытые разноцветными цветами в виде орнамента, а когда машина въехала на территорию и гравий зашумел под колёсами, то я подумала, что вот этот шум гравия, возможно, и есть звук роскоши. Неторопливой, степенной и солидной роскоши. Когда не надо никуда спешить и ты точно знаешь, что тебя ждёт завтра.

А потом мне стало смешно, потому как мадам Гольштинер и знать не знала о том, что её ждёт завтра.

Мадам Гольштинер и дома была роскошна, в домашнем платье она смотрелась словно звезда подиума, и я подумала, что мисс Ритуне со всеми магическими улучшениями до роскошности мадам Гольштинер как до луны.

И даже единственное преимущество мисс Ритуны – молодость – компенсировалось отсутствием лоска, который возникал благодаря среде, воспитанию и образованию, которые повлияли на характер зрелой драконицы.

Я сразу сказала мадам Гольштинер, что не ставила в известность мистера Мердока о том, что буду просить покрыть мне расходы, поэтому если она откажется, то ничего страшного, возьму с собой свекровь.

Мадам Гольштинер рассмеялась и сказала, что если бы она могла, то пошла бы со мной сама с больши́м удовольствием, чтобы только посмотреть на лицо барона Дерайна. Но, к сожалению, барон Дерайн её очень хорошо знает, так как много лет ведёт дела мистера Гольштинера.

– А что он из себя представляет? – спросила я. – Он женат?

Мадам Гольштинер улыбнулась:

– Нет, он не женат, но он весьма непрост.

Оказалось, что барон Дерайн – один из самых завидных и привлекательных холостяков, и ему удаётся удерживать этот «титул» уже много лет.

Кто только не ставил цели его на себе женить, но он каждый раз удачно избегал этого.

– И что, у него даже постоянной… подруги нет? – спросила я.

Мадам Гольштинер пожала плечами, а потом спросила:

– А что у вас за интерес? Вы же вроде бы замужем, и семья у вас полная, двое детишек.

– Трое, – сказала я и, вздохнув, добавила: – Только вот семья моя разрушилась.

– Как так? – Удивление мадам Гольштинер было настолько искренним, что мне захотелось ей всё рассказать.

И я рассказала и про то, что мой муж считает меня малообразованной, и про красотку Софию, и про то, что для меня теперь дело чести – вывести мужа мадам Гольштинер на чистую воду.

А она вдруг заплакала и сказала, что мужа любит.

– Мы ведь с ним, дорогая Матильда, вместе ещё со времён университета, когда ни у него, ни у меня ещё не было таких капиталов. Он ведь свою первую шахту купил, когда мы уже поженились.

И рассказала, что времена были страшные, что тогда она ждала ребёнка, а её похитили, чтобы он месторождение передал, потому что, когда он купил шахту, никто даже не знал, что он там алмазы найдёт. И продержали её в пещере почти две недели, и она тогда потеряла ребёнка, и даже драконье здоровье не помогло восстановиться до конца.

А потом слёзы её высохли, лицо её стало таким холодным, что на него было страшно смотреть, и она сказала:

– А Софию я бы наказала.

А потом вдруг улыбнулась и попросила меня подождать. Вышла куда-то, а когда вернулась, то в руках у неё была карточка.

– Денег мне не надо, – сказала я, испугавшись, что она подумала, будто я здесь на жалость давлю, что-то выпрашиваю.

– Это не деньги, Матильда, – понимающе улыбнулась она, – это сертификат.

Я заинтересованно взглянула на переливающуюся карточку.

– Мне принадлежит сеть маго-косметических клубов, – сказала мадам Гольштинер. – «Богиня» – может, слышали?

Я вздохнула и покачала головой. Похоже, что «Богиня», как и мэтр Ванилла, существовала в какой-то другой реальности, отличной от той, в которой жила я.

Но мадам Гольштинер не стала дальше выспрашивать или расстраиваться, что я не слышала про её клубы, возможно, она понимала, что я могу и не знать таких вещей.

Она продолжила:

– Это сертификат на преображение. Включает в себя коррекцию возрастных и поведенческих изменений, а также восстановление потерянной красоты вследствие травм или нервных потрясений.

Она внимательно взглянула на меня и сказала:

– Вам надо совсем чуть-чуть, вы и так очень красивы, и ваш внутренний свет горит ярко, нужно просто немного протереть окно, чтобы его стало хорошо видно.

Я с благоговением взяла карточку, даже не верилось, что такое вообще существует. А хотя если посмотреть на богатых и аристократов, то среди них ведь не бывает некрасивых или потёртых.

И когда я уже выходила, вооружившись билетами на портальные переходы для Дианы, мадам Гольштинер сказала:

– Такой сертификат нельзя купить, поэтому даже не пытайтесь выяснить его стоимость. Это подарок.

«Вот же какая, – подумала я, – всё же прочитала мои мысли». Я и вправду думала узнать стоимость и, когда разбогатею, вернуть денежки мадам Гольштинер.

Остаток времени до ужина ушёл на то, чтобы встретить Диану, забежать ко мне домой, слегка освежиться и переодеться в платье, которое она мне привезла.

Я-то сначала собиралась пойти в одном из своих повседневных платьев. Но Диана достала из пакета синее, приталенное с кружевным воротом платье, и я не устояла.

Детям я сказала, что у меня деловой ужин, и под пристальным взглядом свекрови мы с Дианой вышли из дома и отправились в ресторан «Сверчок».

Когда мы подошли к ресторану, уже слегка стемнело.

Маленькое здание, скорее всего семейный ресторан, на вывеске была надпись: «Сверчок». Надпись светилась, переливаясь оттенками зелёного, и был также изображён сам сверчок, играющий на скрипке.

Перед ресторанчиком стоял уже знакомый мне чёрный автомобиль, а возле него – завидный холостяк, барон Дерайн, который смотрел на вывеску, а на лице его была боль.

Глава 18

Я какое-то время смотрела на барона, а он как будто не замечал, что мы уже подошли, – настолько глубоко погрузился в мысли.

Мы переглянулись с Дианой.

– Это он? – тихо спросила она.

– Да, – кивнула я, и мы направились к нему.

– Господин барон, – тихо позвала я его.

Он вздрогнул, вынырнув из размышлений, и посмотрел на меня; выражение лица у него не сразу поменялось, но отработанная годами улыбка всё же получилась, хотя глаза и оставались потухшими.

И я подумала, что мистер Мердок непросто так направил нас в этот «Сверчок»: какие-то воспоминания, или что-то ещё, связаны с этим местом у барона Дерайна.

Но почему он мне ничего не рассказал?

– Вы же не против, господин барон? Я пригласила подругу, – сказала я и честно призналась: – Мне неловко было идти одной, я нахожусь сейчас в непростой ситуации и не хочу её осложнять.

И по лицу барона увидела, что он оценил мою честность.

Барон кивнул на ресторан:

– Какой интересный выбор, госпожа Камински. Вы здесь часто бывали?

И я снова ответила честно:

– Нет, я здесь впервые, я в этом городе вообще ни разу не была в ресторациях и поэтому спросила совета у мистера Мердока.

– Так это он вам посоветовал? – спросил барон Дерайн.

Я кивнула и улыбнулась:

– Может быть, пойдём, а то мы голодные.

– Да, – улыбнулся барон, – конечно.

Если честно, после такой встречи и вида барона я ожидала увидеть что-то ужасное, но «Сверчок» оказался милым местечком: пять столиков, вкусная, почти домашняя еда, мягкий, слегка приглушённый свет, лёгкая, ненавязчивая музыка – всё это создавало приятную атмосферу, я бы даже сказала, романтическую, и я порадовалась, что пришла не одна, а с Дианой.