Майя Фар – Афера генерала Фераро (страница 6)
Мне попалась интересная статья. Существовала гипотеза, что в определённое время, названное часом Белой Луны, при помощи «Венца» можно переплести Узор, заменив нити. Но подробной инструкции не было; сколько я ни вбивала в поисковик, зашла даже в закрытую базу данных, больше информации мне найти не удалось.
Только про час Белой Луны. Он наступает раз в сотню лет и знаменуется тем, что обе луны этого мира выстраиваются таким образом, что в течение недели их видно обе, а не одну за другой. И следующий час Белой Луны начнётся… через три недели.
У меня даже ладони вспотели. Так бывало, когда я вдруг понимала, что вот оно, вот тот след, что может привести меня к решению.
Но версия была сумасшедшей.
Ещё на прошлой работе следователем я усвоила одно правило: не отбрасывай ни одной версии. Даже самая безумная имеет право на жизнь. И вот сейчас, думая о генерале, я ловила себя на мысли: для человека его положения украсть подобную вещь — немыслимо.
Но для того, кто потерял смысл…Я вспомнила его квартиру, в которой до сих пор «жила женщина»…
Такой мог решиться.
Я допила остывший чай и приняла решение. Завтра поеду в храм судьбы, попробую поговорить со священнослужителем.
Попаданцев туда не пускают, но я-то поеду не как попаданка, а как офицер инквизиции. Пусть только попробуют не пустить.
***
Ему впервые за много лет стало интересно. Забавная, тонко чувствующая. Если бы он точно не знал, что она пришла из-за Грани, он бы решил, что она местная.
Он расставлял ей ловушки, но она не попала ни в одну, каждый раз удерживаясь на самом краю. Вот она собиралась солгать — и в последний момент сказала правду. Вот потянулась к книге, которую он оставил на виду, — и не удовлетворилась быстрым выводом, заглотив наживку, а предпочла задуматься. Её нельзя было купить очевидным. Это редкое свойство. Это подкупало.
И на долю секунды генералу стало почти жаль.
Он давно не помнил, каково это — быть с женщиной по-настоящему, а не покупать продажную ласку, в которой нет ничего, кроме физиологии. С ней, наверное, было бы иначе. Он поймал себя на том, что думает «было бы» — будто у этого «бы» есть будущее. И эта мысль ему не понравилась.
Потому что будущего не было. Ни у неё, ни у того, что между ними могло бы начаться. Потому что через три недели всё должно было закончиться.
Он подошёл к окну, за которым уже не было её машины. На стекле, как днём в кабинете, отразился человек, которому весь мир верил, что он герой, спаситель, тот, кто никогда не ошибается. Альберт смотрел на это отражение и впервые за десять лет ловил себя на постыдном: ему хотелось, чтобы до часа Белой Луны оставалось не три недели, а немного больше. Ровно настолько, чтобы успеть узнать, какая она, когда не прячется за маской.
«Не привязывайся», — сказал он себе тем же ровным голосом, каким отдавал приказы, от которых вытягивались в струнку взрослые драконы.
И подавил в себе чувство, которое могло привести к катастрофе.
Глава 9
Утром я с удовольствием спустилась к завтраку и, что для меня редкость, поела как следует. А выйдя из гостиницы, обнаружила у входа машину инквизиции. У капота, привалившись к дверце, маялся Милош, явно обиженный тем, что накануне я не проявила к нему должного дружелюбия.
— Госпожа Ставицкая, — сухо кивнул он. — Я к вашим услугам.
— Отлично, Милош. — Я устроилась на сиденье. — Предлагаю объехать все точки, где зафиксировали сигнатуру «Венца». Сколько их?
— Пять.
— Вот их и навестим.
Все пять оказались храмами судьбы, что удивительно совпадало с моим желанием.
В первом же храме я не стала оставлять Милоша в машине. Мы вошли вместе. Служитель удивлённо вскинул брови, увидев на пороге сразу двух попаданцев. Как они нас распознают — ума не приложу. Милош был в строгом костюме инквизитора, я же оделась в простой брючный костюм.
— Что привело вас, дети мои, в храм судьбы?
Удивление его я понимала. Попаданцы сюда почти не заходят, разве что из любопытства, как на экскурсию. Считается, что местные боги всё равно не слышат наших молитв: мы не вплетены в Узор. Странно другое — что сами служители это терпели, но не поощряли.
Я всегда думала, что чем больше прихожан, тем сильнее церковь. Но здесь что-то было не так. Что-то не сходилось.
— Не могли бы вы рассказать нам о «Венце судьбы»? — спросила я.
— Что может знать простой служитель из того, что неизвестно инквизиции? — Священник явно нарывался, но мне было плевать — на всё, кроме дела, которое я собиралась раскрыть.
— Ваше мнение. — Я не стала улыбаться, я была представителем власти, пусть и человеком второго сорта.
И это сработало, священник не отказался. Он даже провёл нас вглубь храма, в небольшую переговорную комнату, посередине которой стоял стол, на нём — кувшин с водой.
Рассказ священника почти не отличался от легенд, которые я читала ночью в Сети. «Венец Судьбы» появился в одном из храмов больше тысячи лет назад. Боги не объяснили, зачем послали эту реликвию. Спустя три столетия мир сотрясла война, и тот, кто вышел из неё победителем, решил: «Венец», посланный богами, предназначен тому, кто готов взять на себя ответственность и править миром.
— И что с ним стало? — спросила я. — Он использовал «Венец»?
— Он исчез.
— В смысле — исчез?
— Надел «Венец» и исчез. Так гласит легенда. Хотя наверняка мы не знаем, был ли вообще этот «Венец» или его выдумали.
Я подалась вперёд.
— А он исчез физически? Или исчезла его нить?
Священник посмотрел на меня иначе. Совсем другим взглядом, в котором уже не было благостной расслабленности; на меня смотрел хищник, который против того, чтобы всякие «нечистые» лезли куда не надо.
— Кроме богов, никто не может менять Узор, — медленно проговорил он.
А у меня в голове уже складывалась гипотеза. А что, если генерал Фераро хочет изменить Узор?
— Скажите, — я постаралась, чтобы голос звучал ровно, — чисто теоретически. Если бы «Венец» существовал — можно ли с его помощью изменить Узор?
Улыбка сползла с лица служителя. Он смотрел на меня хмурым тяжёлым взглядом, и я поняла, что отвечать он не станет. Не потому, что не знает. А потому что точно знает, что «Венец» существует.
— Простите, госпожа Ставицкая. — Голос его стал ледяным. — У меня начинается служба. Мне нужно подготовиться.
Милош дёрнул меня за рукав. В храме судьбы лучше было не задерживаться. Я не верила во все эти штучки, но закон есть закон, особенно для тех, кто призван его охранять.
— Мы можем встретиться ещё раз? Поговорить? — спросила я уже на ходу.
— Я сказал вам всё, что знаю. — Священник отвернулся. — Пожалуйста, уходите.
Когда мы с Милошем вышли на улицу, я огляделась. Вокруг храма не было ни души.
— Милош, что это сейчас было? Какая служба? Тут даже людей нет.
— Госпожа Ставицкая…
— Зови меня уже Аврора.
Он выдохнул, будто именно этого разрешения и ждал.
— Аврора, поймите, он не хотел нам говорить, поэтому и выставил.
— Да что я такого спросила? Что в этом секретного?
— Вы правда не понимаете? — Он посмотрел на меня почти с жалостью. — Вы спросили то, что можно переформулировать так: как разрушить основы вашего мира.
Я остановилась.
— То есть изменить Узор — значит разрушить мир? С чего ты взял?
— Считается, что Узор изменить нельзя. В принципе, — наставительно произнёс Милош. — А вы сидите в храме и спокойно спрашиваете, как это сделать.
Я внимательно на него посмотрела. Этот тюфячный, обидчивый Милош только что выдал больше, чем все легенды из Сети.
— Откуда ты всё это знаешь?
Он потупился.
— Да я… человек маленький, госпожа Ставиц… Аврора. Меня устраивает, что я не помер. Живу, работаю. Городок у нас небольшой, я хожу на службы. Рядом с домом есть маленький храм, настоятель не против, что я прихожу. Там часто рассказывают про устройство мира.