Майя Фар – Афера генерала Фераро (страница 7)

Я прищурилась.

— А в том храме сигнатуру «Венца» находили?

— Нет.

— Во сколько служба?

— В шесть вечера.

— Отлично. Сегодня пойдём туда вместе.

Милош моргнул, сперва мне показалось, что испуганно, но потом немного расслабился и кивнул.

— Хорошо.

После этого мы объехали оставшиеся четыре храма, но везде было одно и то же: «Венец» — это символ богов, мы не можем это обсуждать с вами.

Создалось впечатление, что из первого храма всем пришло указание не общаться с нами. Поэтому посетить маленький храм, про который говорил Милош, стало ещё актуальнее.

Но перед тем как ехать в храм Милоша, мы заехали в отделение инквизиции. Кабинет, который мне выделили, заставил Милоша присвистнуть с порога.

— Ох, ничего себе. Такие хоромы тут только у одного человека. — Он выразительно ткнул пальцем в потолок. — У самого генерала.

Что-то в груди странно сжалось, но я промолчала, лишь подумала: «Неужели кабинет с окном на восток не был случайностью?»

Но вслух сказала:

— Зайдёшь за мной около шести, Милош.

Милош кивнул и ушёл. Я села за стол, чтобы разложить по полочкам всё, что выяснила, и отправить пару запросов. Включила планшет, потянулась за стилусом и замерла.

На столе лежала карточка.

Размашистый, уверенный почерк. Всего две строчки: «В семь я свободен. Продолжим расследование за ужином?»

И подпись: «Фераро».

Я медленно откинулась на спинку кресла, чувствуя, как загорается лицо, и сама себе не поверила, услышав собственный смешок.

— И что это за флирт, генерал?

Я ещё раз взглянула на карточку и написала: «В восемь».

Глава 10

Перевернув карточку, я обнаружила, что это была визитная карточка ресторана «Белая луна». И судя по адресу, располагался этот ресторан на реке. Я с усмешкой подумала, что, вероятно, и окна этого ресторана явно расположены на восточной стороне.

Ну что же, у каждого свои странности. Я, например, не могу спокойно смотреть на раковину, если там нет жёлтого мыла. Оттого со мной всегда кусочек жёлтого мыла во всех поездках.

Карточку я оставила на столе, решила, что раз она «смогла» здесь появиться, то и обратное послание дойдёт, если Фераро не шутил.

Без четверти шесть за мной зашёл Милош, и мы поехали к его дому, туда, где располагался маленький храм, откуда не выгоняли попаданцев и даже допускали их на службы. Я рассчитывала, что в этом храме смогу получить ответы на свои вопросы.

Храм действительно оказался крошечным. Собственно говоря, это был даже не храм, а часовня. Один зал, такой маленький, что набившиеся сюда вместе со мной и Милошем десять человек стояли почти вплотную друг к другу.

Но, вопреки ожиданиям, в храме не было душно, слегка пахло чем-то напоминающим полынь, и света было достаточно, будто бы за окном и не стемнело.

И я уже приготовилась к тому, что будет долго и нудно, но, к моему удивлению, проповедь меня так увлекла, что я не заметила, как пролетел час.

Во-первых, уже через десять минут от начала мне казалось, что священник говорит только для меня.

А во-вторых, он говорил то, о чём я сама размышляла уже не первый год, как будто бы он знал, что сегодня на проповедь к нему приду я, и специально подготовился.

— Мы все дети времени, — так он начал проповедь, — и судьба каждого прописана в Узоре. И в наших руках сделать так, чтобы Узор был красивым, потому что чем меньше на нём узелков от рвущихся и переставленных нитей, тем более гладким получается полотно. Но полотно может выцветать, и тогда ему нужны новые краски…

Дальше шла аллегория, но я почему-то думала, что он говорит про попаданцев.

Когда проповедь закончилась, многие подходили к нему и благодарили, и каждого он осенял знаком судьбы, прикладывая два пальца к верхней части лба.

Мы с Милошем подошли последние, и когда он осенил Милоша, я удивилась и спросила его:

— Мы попаданцы — разве можно нам дарить благословение?

— А вы что, неживые? — спросил священник вместо ответа.

— Живые, конечно.

— В Книге судеб сказано: всяк живой может получить благословение в храме. — Хотя священник говорил всё это с серьёзным лицом, мне вдруг показалось, что он улыбается. Светло.

— Мы хотели кое-что спросить у вас. Можно? — подошла я главной цели нашего визита в храм.

Но именно перед этим служителем судьбы мне вдруг стало неловко, и я поняла, почему Милош молчал, никак не поддерживая разговор. Ему тоже было неловко спрашивать того, кто уже и так делился с нами сокровенным.

— Скажите… — Я собиралась задать тот же вопрос, что и священнику в храме, из которого нас почти что выгнали, но в последний момент передумала и спросила совсем другое: — Что может сделать тот, кто владеет «Венцом судьбы»?

Священник внимательно на меня взглянул, и что-то в его глазах мелькнуло такое, отчего я пожалела, что спросила об этом.

— «Венцом Судьбы» нельзя владеть, — после долгой паузы сказал он.

Ну у меня и вырвалось:

— А…

Но священник не дал мне договорить, добавил сам:

— Им можно стать.

Я с удивлением на него посмотрела:

— Что это значит?

Священник пожал плечами:

— Всё, что связано с «Венцом», — это миф, но один из мифов гласит: став венцом судьбы, ты сможешь переплести Узор.

— То есть… он живой?

— Я не знаю, — развёл руками служитель. — Я не уверен, что он вообще когда‑либо существовал.

В общем, из храма я вышла с ещё бо́льшим количеством вопросов, чем у меня было до этого.

И неожиданно поняла, что мне непременно нужно поговорить с Фераро. И очень хорошо, что он сам идёт мне навстречу.

— Госпожа Аврора. — Возле машины Милош вдруг остановился. — Вы не хотели бы вместе поужинать?

Я удивлённо посмотрела на мужчину, который мне рассказывал недавно, что счастлив тем, что жив. Но решила резко не отвечать: вроде он старается и помогает мне в расследовании.

— Милош, я уже договорилась. Ты можешь отвезти меня к ресторану «Белая луна»?

Милош поджал губы и кивнул. Мне стало его жаль и захотелось пообещать, что я с ним завтра пообедаю, но я не стала. Жалость к мужчинам ещё никого до добра не доводила, как и нарушение субординации.

Единственное, чего мне бы не хотелось, — так это того, чтобы Милош увидел, с кем я собралась поужинать.

Но, подъехав к ресторану, я увидела фигуру генерала Фераро, стоявшего возле входа.

Милош тоже его заметил, и в зеркале заднего вида я увидела его растерянный взгляд.

А вот Фераро, увидев наш автомобиль, сам подошёл и открыл мне дверь. Я машинально схватилась за протянутую руку, совершенно забыв, что я не женщина, а коллега. А он помог мне выбраться из машины, но не отпустил.