Майя Фабер – Симбиоз. Моя чужая вина (страница 29)
Слова на бумаге выглядели странно. Почти нелепо. Но у Элины от них вдруг потеплели пальцы.
— Теперь ваше, — сказала она.
Артарион повернул лист к себе.
— Ты не покидаешь крепость без предупреждения, пока за тобой охотится Орден.
— Не принимается. Звучит как запрет.
— Тогда так: если решишь уйти, предупреждаешь Миру или Ренна, чтобы мы знали, где искать тело.
— Мрачно.
— Практично.
— Принимается.
Он записал.
— Ты сообщаешь о любых изменениях знака на руке.
— Принимается.
— Ты не касаешься старых родовых книг без меня, Миры или Ренна рядом. Не из-за контроля. Из-за того, что некоторые из них защищены клятвами.
— Принимается, если мне объяснят защиту заранее.
— Согласен.
— Ещё?
Он помедлил.
— Если Пепельная память начнёт влиять на тебя сильнее, чем сейчас, ты скажешь.
Элина посмотрела на него.
— Как я пойму?
— Если появятся провалы в памяти. Чужие привычки. Слова, которых ты не знаешь, но произносишь. Если начнёшь видеть места, где не была. Если на коже появятся имена других людей.
Мира резко встала.
— Артарион.
— Она должна знать.
— Не всё сразу.
— Это касается её тела.
Элина медленно опустила взгляд на свою ладонь.
На коже серел маленький след её собственного имени. Своего. Пока своего.
— Принимается, — сказала она. — Но вы тоже скажете, если ваше проклятие ухудшится.
— Это не относится к сделке.
— Относится. Если моя сила может добить вас быстрее, я должна знать.
— Тебе это не нужно.
— Мне решать.
Он закрыл глаза на короткое мгновение.
Когда открыл, в них была не злость. Боль, тщательно убранная вглубь.
— Согласен.
Он записал последнее условие. Потом поставил свою подпись:
Артарион Морвэйн.
Перо перешло к Элине.
Она смотрела на пустое место под его именем.
— Что мне писать?
— Как хочешь.
— У меня нет фамилии.
— Тогда не пиши фамилию.
Простое решение. Но рука всё равно не двигалась.
Элина вспомнила родовую книгу. Костяное перо. Черту, проходящую по её имени. Буквы, которые бледнели под чужой властью.
Здесь лист был обычным. Чернила — тёмными. Перо — деревянным. И никто не держал её за плечи.
Она написала:
Элина.
Только так.
Без дома.
Без разрешения.
Без прежней клетки.
Когда последняя буква легла на бумагу, серый след на ладони потеплел. Не вспыхнул. Не засиял. Просто стал ощутимым, будто тело признало сделанный выбор.
Артарион взял лист, посыпал песком, стряхнул излишки и передал Мире.
— Храни у себя.
— Умно, — сказала лекарка. — У меня хотя бы никто не роется без риска лишиться пальцев.
Элина села. Усталость навалилась внезапно, но она удержалась прямо.
— Теперь я хочу знать о проклятии.
Мира сразу покачала головой.
— Тебе нужно спать.
— Мне нужно перестать быть последней в очереди.
Артарион некоторое время смотрел на неё, потом подошёл к двери и задвинул засов.
Не чтобы запереть её.
Чтобы никто не вошёл.