Майя Фабер – Симбиоз. Моя чужая вина (страница 28)
— Даже если это будет единственный способ спасти вам жизнь?
— Да.
В комнате стало тихо.
Мира перестала изображать занятие у очага. На её лице появилась тревога, которую она не успела спрятать.
— Вы понимаете, что говорите? — спросила Элина.
— Лучше, чем хотелось бы.
— Если я откажусь в последний миг, вы умрёте.
— Возможно.
— И вы не заставите?
— Нет.
— Не запрёте? Не объявите, что я слишком напугана, чтобы понимать? Не скажете, что я обязана, потому что вы подняли меня со снега?
Артарион смотрел прямо.
— Нет.
Элина засмеялась тихо и зло.
— Простите, но после суток в обществе благородных людей это звучит как редкая болезнь.
— У нас здесь много редких болезней, — сказала Мира. — Большинство занесено дворянами.
Элина не улыбнулась.
Она медленно обошла стол и остановилась напротив Артариона.
— У меня будут условия.
— Говори.
— Первое. Вы не отдаёте меня Рэйсам, Велранам, империи или Ордену. Ни за прощение, ни за снятие обвинений, ни за собственную жизнь.
— Согласен.
— Не быстро ли?
— Я уже решил это на мосту.
Она задержалась на мгновение, но продолжила:
— Второе. Вы не отдаёте приказов, касающихся моей воли. Куда идти, чему учиться, с кем говорить, кому верить — я решаю сама. Вы можете советовать. Можете предупреждать. Можете злиться. Но не приказывать.
— Согласен.
Мира тихо сказала:
— Запишите, пока у него благородный приступ.
Артарион бросил на неё взгляд, но взял чистый лист.
Элина смотрела, как он обмакивает перо.
— Третье. Если я узнаю, что вы скрыли от меня важное о моей матери, моей силе или вашем проклятии, сделка прекращается.
Перо остановилось.
— Иногда знание может навредить.
— Тогда объясните, как именно. Не решайте молча.
— Согласен.
— Четвёртое. Вы не называете меня Рэйс, если я сама этого не сделаю.
Он записал.
— Пятое. В моей комнате дверь остаётся с засовом изнутри.
— Уже.
— Пусть будет на бумаге.
Он записал и это.
— Шестое. Если ваши люди узнают обо мне больше, чем знаю я сама, я уйду.
Мира присвистнула.
— Хорошее условие.
Артарион медленно поднял взгляд.
— Есть сведения, которые касаются безопасности крепости.
— Значит, рассказываете мне первой. Или хотя бы одновременно.
— Ты требуешь доверия через несколько часов после того, как сказала, что его у тебя мало.
— Я требую не доверия. Я требую не ставить меня последней в очереди к правде о моей собственной жизни.
Он выдержал паузу.
— Согласен.
Мира смотрела на него уже без насмешки.
Элина заметила это и поняла: Артарион отдал больше, чем было видно на поверхности. Не власть над крепостью, не военную тайну, нет. Но привычку решать одному. Для такого человека это могло стоить дороже клятвы.
— Седьмое, — сказала она.
— Их будет двенадцать? — спросил он.
— Если будете перебивать, станет пятнадцать.
Мира кашлянула в кулак.
Элина продолжила:
— Я не ваше оружие.
Артарион положил перо.
— Это не условие. Это граница.
— Запишите.
Он записал.
Элина не является оружием Пепельной крепости.