Майн Рид – Сочинения в трех томах. Том 3 (страница 32)
С этими словами Кроуджер направился к дверям. Кедуолладер молча последовал за ним. Выйдя на улицу, оба молодых человека остановились. Мимо Парк-Отеля сновало множество людей. Одни стремились в гостеприимно распахнутые двери. Другие спешили куда-то. Однако ни черных пальто, ни живописных серапе не было видно. Заговорщики словно в воду канули.
— По-видимому, мы напрасно забили тревогу, — сказал Кроуджер, имевший склонность переоценивать человеческое благородство. — Тем лучше! Мне становилось как-то не по себе при мысли, что человек, выказавший на моих глазах подлинную храбрость, способен убить своего ближнего из-за угла. Весьма вероятно, что Лара и его товарищи просто совещались относительно дуэли. В таком случае продолжение последует завтра. Все складывается как нельзя лучше, Вилли. А теперь полным ходом к верфи! Если мы попадем на фрегат после часу, старый Бресбридж проглотит нас живьем. Курс налево, мичман!
— Есть, лейтенант!
Кроуджер решительно двинулся вперед. Кедуолладер пошел за ним. Оба они не слишком твердо стояли на ногах. Причиной тому служили отчасти золотые, позвякивавшие в их карманах, отчасти винные пары, бросившиеся им в голову на свежем воздухе.
Глава XXIV
БЕЗ ПРИСТАНИЩА
В самый разгар сражения на зеленом поле мимо «Эльдорадо» проходил Гарри Блю. Если бы он обладал способностью видеть через стены, его тотчас же потянуло бы в казино. В этот момент ему особенно хотелось быть с Кроуджером. Он не сомневался в том, что молодые джентльмены немного покутят перед возвращением на фрегат. Он знал, каким опасностям подвергаются на улицах Сан-Франциско доверчивые иностранцы. Вот было бы хорошо, если бы ему удалось разыскать офицеров! Он пошел бы за ними и в случае нужды помог бы им справиться с грабителями. К сожалению, эта мысль возникла в его уме слишком поздно. Он не мог привести ее в исполнение.
Если бы Гарри пришла в голову фантазия хоть на миг заглянуть в «Эльдорадо», все сразу изменилось бы. Он увидел бы там своих молодых друзей и откровенно поговорил бы с ними. По всей вероятности, они охотно согласились бы принять его в качестве телохранителя. Вместо того чтобы слоняться по улицам и изнемогать от голода, он плотно поужинал бы, а потом отправился бы спать или в какую-нибудь приличную гостиницу, или на «Паладин».
Однако ничего этого не случилось. Когда бывший матрос проходил мимо «Эльдорадо», тайный голос не подсказал ему, что там находятся Кроуджер и Кедуолладер. Он не замедлил шагов и не приостановился. Блестящее казино ни на минуту не привлекло его внимания. Оно показалось ему точно таким же, как десятки других увеселительных заведений.
Долго бродил по городу Гарри Блю в тщетной надежде разыскать своих друзей. Несколько раз мелькали перед ним силуэты морских офицеров. Он поспешно кидался к ним. Но каждый раз оказывалось, что это не англичане. В конце концов ему пришлось отказаться от дальнейших поисков. Безнадежно махнув рукой, он торопливо зашагал к конторе Сильвестра. В отличие от старых портовых городов, где люди жили привольно и не теснясь, Сан-Франциско никак не мог изжить острого жилищного кризиса. Каждый фут жилой площади оценивался в нем в те времена чуть ли не на вес золота; его старались использовать не только днем, но и ночью. Вот почему Гарри надеялся, что, несмотря на поздний час, контора Сильвестра еще открыта.
По всей вероятности, в ней ночевал или сам морской агент, или один из его клерков. Может быть, они позволят бездомному матросу поспать несколько часов в каком-нибудь сарае? Ведь он с восторгом растянулся бы на любом старом диване, на любой лавке, даже на голом полу. Все, что угодно, только бы перестать гранить мостовую негостеприимного города!
Сворачивая то направо, то налево и время от времени в нерешительности останавливаясь, Гарри Блю, наконец, очутился на набережной. В течение своего недельного пребывания в Сан-Франциско он успел довольно прилично изучить его топографию и ориентировался в нем недурно. Но найти контору морского агента оказалось все-таки не так просто. Дома на набережной стояли на большом расстоянии друг от друга, и номеров на них почти не было. К тому же эта часть города освещалась крайне слабо. Как назло, ночь выдалась необыкновенно темная. Густые тучи совсем заволокли небо. Редкие фонари, горевшие китовым жиром, проливали на землю тусклый, мерцающий свет. Разбирать при таких условиях номера и надписи было очень затруднительно. В конце концов Гарри все-таки удалось разыскать дом, около которого стоял столб с вывеской: «Контора морского агента Т. Сильвестра».
Бросив беглый взгляд на этот дом, наш бесприютный скиталец сразу приуныл. Он стоял перед маленькой деревянной постройкой, напоминавшей по размерам сторожевую будку: это помещение явно не могло служить жильем. Но, разумеется, в нем было достаточно места, чтобы взрослый человек имел возможность вытянуться на полу по весь рост. Как уже говорилось, Гарри вполне удовлетворился бы этим. «А вдруг там кто-нибудь есть?» — подумал он. Единственное окно, такое же крохотное, как и вся постройка, было заперто. Мало рассчитывая на успех, бывший матрос взялся за ручку двери и дважды дернул ее. Как он и опасался, дверь оказалась запертой на ключ. Это не смутило его. Он постучал сперва робко, еле слышно, потом довольно громко. Никто не ответил ему. Тогда он принялся изо всех сил колотить по двери своими крепкими кулаками.
— Отворите! Отворите!
Гробовое молчание было ему ответом.
Сообразив, что морской агент не знает английского языка, Гарри повторил свой окрик по-испански.
Результат получился тот же.
Ни на стук, ни на окрик не отозвался никто, кроме эхо, гулко раскатившегося вдоль домов и постепенно слившегося с шумом разбившихся о берег волн. Стучать и кричать не имело больше никакого смысла. Гарри понял, что контора Сильвестра закрыта и что и он сам, и его клерк спят в другом месте. Придя к этому печальному заключению, бывший матрос волей-неволей отошел от маленького дома и снова начал кружить по затихавшим улицам.
Теперь уже перед ним не было никакой цели. Он метался из стороны в сторону, как корабль без руля, уносимый неблагоприятным ветром.
Проблуждав таким образом около часа, Гарри Блю снова очутился на набережной. Его привел туда инстинкт. Так тюлени, совершив экскурсию в открытое море, неизбежно возвращаются к берегу. Ах, если бы только он умел плавать, как тюлень! Эта мысль невольно пришла ему в голову при взгляде на смутно видневшийся в отдалении «Паладин». Чего бы не отдал он за то, чтобы оказаться на родном фрегате! Всем злоключениям его сразу пришел бы конец. Он просто забыл бы о них, встретившись со старыми товарищами. Но, увы, об этом не стоило и мечтать. Английский военный корабль стоял на якоре в двух милях от берега. Гарри плавал очень хорошо, но такое расстояние все-таки было ему не под силу. К тому же постепенно сгущавшийся туман мало-помалу окутал фрегат плотной непроницаемой завесой. Даже суда, стоявшие у самого берега, почти совершенно скрылись из виду. Снасти их сделались похожими на паутину.
Охваченный глубоким унынием, Гарри остановился. Что делать? Может быть, лечь на прибрежный песок и попытаться заснуть? В другое время года он так и поступил бы, не задумываясь. Но теперь, как-никак, была зима. Ветер с Тихого океана врывался в Золотые Ворота, неся с собою сырость и холод. Конечно, до мороза было еще далеко. Но прохлада все-таки очень чувствовалась, и в воздухе стоял густой туман. В довершение всех несчастий начинал накрапывать мелкий, частый дождь. Сырость уже насквозь пропитывала Гарри. Ему больше, чем когда-либо, хотелось найти хоть какое-нибудь непритязательное пристанище. Машинально оглядываясь во все стороны, он увидел перевернутую вверх дном лодку. Это был старый баркас, выброшенный за негодностью или ожидавший починки. Впрочем, его судьба мало интересовала нашего героя. Он нашел наконец пристанище, в котором ему так грубо отказал владелец «Приюта моряка». Старый баркас не мог, разумеется, ни предоставить гостю кровати, ни угостить его ужином. Но он мог с успехом защитить его от дождя, становившегося с каждой минутой все назойливее. Убедившись в том, что ничего лучшего ему не найти, Гарри Блю подполз под баркас и вытянулся во весь рост на мелком песке.
Это импровизированное ложе показалось бывшему матросу мягче пуховой перины. Просачиваясь между мелких камней, дождевые потоки вскоре устремились под опрокинутую лодку, сделав «постель» Гарри еще более мягкой, но совершенно сырой. Дрожа от холода, он лежал с открытыми глазами. Ночную тишину нарушали только плеск волн и стук дождевых капель, ударявшихся о деревянный баркас.
Через некоторое время до слуха Гарри долетели и другие звуки. Он насторожился. Это были человеческие голоса. Они становились с каждой минутой все громче и отчетливее. Очевидно, шедшие по берегу собеседники не удалялись, а приближались. Прошло еще несколько мгновений. Наконец у баркаса остановилось несколько человек. Остановившись, они продолжали разговаривать между собою. Голоса их звучали очень взволнованно. Они говорили настолько громко, что Гарри отчетливо слышал каждое произнесенное ими слово. Правый борт лодки прилегал к песку не совсем вплотную. Сквозь эту щель видны были четыре пары ног — две в обыкновенных брюках, две в бархатных кальцонеро, обшитых по краям черной кожей. Услышав знакомые звуки испанского языка, бывший матрос решил, что люди, остановившиеся у лодки, — калифорнийцы или испанцы. Знание испанского языка на этот раз очень пригодилось если не ему самому, то бесконечно дорогим ему друзьям.