Майн Рид – Сочинения в трех томах. Том 2 (страница 38)

Но теперь, подъезжая, мы издали уловили смешанный гул женских и мужских голосов и сделали остановку, чутко прислушиваясь.

Шум усилился. Ветер донес к нам чьи-то вопли.

— Это женщины плачут, — сказал один из рейнджеров.

Пришпорили коней и тронулись рысью, но Гаррей, возвращавшийся с разведки, вторично остановил нас.

В сумерках мне удалось заметить тревожное выражение лица Гаррея.

— Скверные вести, капитан! — сказал он вполголоса.

Я вздрогнул.

— Говори, Гаррей! Что случилось?

— Все пошло к черту! Селение погибло! Убедитесь сами, капитан. Рубби успокаивает женщин возле ранчо.

Предчувствия меня не обманули.

Я помчался во весь опор.

В две минуты я у ранчо. Взорам открылось жуткое зрелище.

Глава LIV

ЗВЕРСТВО

Пять-шесть молодых женщин и несколько мексиканцев обступили Рубби, изъяснявшегося на ломаном испанском языке.

Женщины были полураздеты, в грязи и в пыли, как будто их только что протащили по земле. Пышные черные волосы в беспорядке падали на плечи и на лица. На руках и груди чернела запекшаяся кровь.

Я подъехал к одной из несчастных. Лоб ее был свеже заклеймен раскаленным железом, кожа вздулась и побагровела. Всмотревшись, я различил буквы «USA» — те же, что на пуговицах моего мундира. Всех женщин заклеймили знаком «USA» — начальными литерами официального наименования Соединенных Штатов.

Какая-то мексиканка с плачем, откинув густые волосы, крикнула:

— Взгляните!

Мурашки пробежали у меня по коже: у мексиканки не было ушей!

Так варварски изувечены были почти все женщины, но и мужчины не избегли той же участи, двоим отрубили левые руки.

Я с удивлением вглядывался в лица, до неузнаваемости искаженные страданием. Потрясенные рейнджеры окликали приятелей по имени.

Но с первой минуты мне бросилась в глаза одна молоденькая девушка, одетая богаче других и державшаяся в стороне.

«Быть не может, — думал я, — она совсем ребенок. Неужто негодяи и ее не пощадили?»

— Как ваше имя, сеньорита?

— Кончитта, сеньор: я дочь алькада.

Слезы брызнули из ее глаз и смешались с кровью, струившейся по щекам.

Несчастный Уитлей скоро узнает о постигшем его ударе.

Рейнджеры выкрикивали проклятия, требуя, чтобы я немедленно вел их вперед. С трудом они согласились выслушать подробности происшествия.

Пострадавшие кричали, перебивая друг друга.

Связного рассказа нам удалось добиться лишь от одного Педро.

Вскоре после нашего отъезда в селение ворвались гверильясы с криками: «Да здравствует Санта-Анна! Да здравствует Мексика! Смерть янки!»

Первым делом они разбили кабачки и напились мицкалю и других крепких напитков. К ним присоединились леперо и часть местных жителей. Особенно бушевали кузнец и мясник. Немало было в толпе и женщин.

Возбужденная толпа с ревом: «Смерть аянкиядо!» — начала обход подозрительных домов.

— Выволакивай их! Бей!

С проклятиями, свистом и руганью мужчин и женщин, скомпрометированных близостью к американцам, влекли на площадь.

Им плевали в лицо, награждали позорными кличками, забрасывали комьями грязи и дынными корками. Кому-то пришло под конец в голову заклеймить несчастных, чтобы друзья-техасцы повсюду их узнали.

Предложение встретили с энтузиазмом; мужчин подстрекали рассвирепевшие женщины.

— Эй, кузнец, тебе работа!

— Клещи достань! Клещи!

Другие вопили:

— Мясник! Отрезать им уши!

Кузнец и мясник повиновались толпе.

Один клеймил предателей раскаленным железом, другой рубил им секачом уши.

Большинство гверильясов было в масках. Коноводы наблюдали за происходившим с крыши домов алькада.

Педро узнал Эль-Зорро, несмотря на маску, — по огромному росту и рыжим волосам, и, хотя о других он говорил лишь предположительно, мы не сомневались, что селение разгромила банда Рафаэля Ихурры, прочно им завладевшая, меж тем как Педро с товарищами по несчастью вырвался из рук толпы и скрылся в зарослях с намерением бежать в американский лагерь. Наши разведчики столкнулись с беглецами у разоренного ранчо.

Покинуть селение удалось далеко не всем. Алькад, по слухам, был убит.

Расспрашивать об этом я не посмел из сострадания к Кончитте.

Что теперь делать? Вызывать подкрепление или прямо идти на поселок?

Большинством голосов решили идти вперед. Все жаждали мести и горели одушевлением.

Тем лучше!

Пострадавшие побрели к американскому лагерю, но Педро мы взяли с собой для опознания виновных.

Едва мы двинулись, как впереди кто-то перебежал дорогу и юркнул в кусты.

Рубби с Гарреем бросились за ним вдогонку и вскоре привели еще одного мексиканца, спасшегося из селения.

— Ну, как? Гверилья ушла? — посыпались вопросы на запоздалого беглеца.

— Да, гверильясы очистили селение.

— В какую сторону они направились?

— Вдоль речки, к гасиенде Рамона де Варгаса. Я пропустил их мимо, затаившись в зарослях: они проскакали шагах в десяти с угрожающими криками.

— Что же они кричали?

— «Смерть изменникам! Смерть старику и девчонке! Смерть Изолине де Варгас!»

Глава LV

РАСПЛАТА

Пришпорив коня, я помчался во весь опор. Рейнджеры с трудом за мной поспевали.

Роль разведчиков кончилась. Трапперы, вскочив на коней, примкнули к нам. Лишь бы поспеть!

Кавалькада мчалась по берегу реки к гасиенде дона Рамона.

Миновали селение. Вернемся после! Скорее в гасиенду!

Всадники покрывали милю за милей.