Майн Рид – Пропавшая гора (страница 21)

– Что это может быть, по-твоему, полковник?

– Боюсь даже предположить, но это напрашивается, дон Хулиано. И ты, несомненно, тоже об этом думал.

– Понимаю. Los Indios!

– Los Indios!– повторяет офицер. – Именно. Виллануэва говорил мне, что новая veta (жила) далеко на северо-западе от истоков Хоркаситаса. Это территория, которую считают своей племена апачей; ты знаешь, что они все враждебно относятся к белым, особенно к нам, мексиканцам, по причине, о которой ты мог слышать.

– Я знаю об этом: ты говоришь о деле Джила Переса?

– Да, и боюсь, наши друзья встретились с этими дикарями. Если так, да смилуется над ними небо и да поможет им бог, потому что только он может помочь.

– Встреча с ними означает, что они нападут?

– Несомненно; и всех уничтожат: мужчин убьют, женщин и детей уведут в плен.

При этих словах молодой адъютант поворачивается, на его лице боль. Но он ничего не говорит и продолжает внимательно слушать.

– Милостивое небо! – со стоном восклицает ганадеро. – Надеюсь, до этого не дошло.

– Я тоже на это надеюсь и думаю, что этого не случилось. Но возможно, слишком возможно. Однако даже если на них нападут, они будут защищаться; если вспомнить, сколько их, можно надеяться, что сопротивление будет упорным.

– Многие из них, – отвечает дон Хулиано, – и шахтеры, и вакуэрос – люди смелые и хорошо вооружены. Я был у старой minera, когда они выступали, и видел это сам.

– Да, знаю. Смогут ли они держаться, если на них напали, зависит от местности. К счастью, наш общий свояк – опытный военный; он хорошо знает тактику индейцев, знает, как действовать в такой обстановке.

– Верно. Но с ними много женщин и детей; среди них моя сестра и племянница. Porbisitas! (Бедняжки!)

Молодой офицер снова неловко ерзает, на лице его выражение боли. Он и есть тот двоюродный брат, о котором, как уже говорилось, забыла Гертруда.

– У них с собой много больших колесных экипажей? – спрашивает полковник. – Это американские фургоны?

– Да.

– Сколько? Ты помнишь?

– Думаю, шесть или семь.

– И много вьючных животных?

– Да, не меньше восьмидесяти мулов.

Какое- время полковник задумчиво молчит, потом говорит:

– Виллануэва знает, как выстроить из этих фургонов корраль; вместе с вьючными животными, не говоря уже о тюках и ящиках, получится бруствер, который можно защитить. Если их не захватят в пути врасплох, он обязательно использует эти предосторожности. В таком укреплении и вооруженные, они могут долго выдерживать натиск любого количества краснокожих. Самое опасное, если они окажутся в месте без воды. В таком случае им придется сдаться, а сдаться апачам – это смерть.

– Santissima! Да, мы все это знаем. Но, Реквеньес, ты серьезно думаешь, что они могли столкнуться с таким бедствием?

– Не знаю, что и думать. Стараюсь не тревожиться, но, как ни посмотришь, положение кажется серьезным. Сообщение от них должно было прийти уже несколько дней назад. Оно не пришло, и какое еще может быть объяснение?

– Верно, какое? – в отчаянии говорит ганадеро. – Но что нам делать? – добавляет он.

– Я уже какое-то время думал об этом и не мог прийти к выводу. Но сейчас я принял решение.

– Какое?

– Послать один из моих отрядов по их пути с приказом, если понадобится, дойти до вновь открытой шахты; во всяком случае установить, что помешало им с нами связаться.

– Кажется, это лучший и единственный способ, – отвечает дон Хулиано. – Но когда ты собираешься отправить отряд?

– Немедленно – как только он будет готов. Для такой экспедиции в основном через дикую местность нужны припасы. Приказ я отдам сейчас же. Сесилио, – обращается он к адъютанту, – беги в казарму и попроси майора Гарсиа немедленно прийти ко мне.

Молодой офицер хватает свой кивер и бежит к выходу. Но еще не выйдя, видит за порогом что-то такое, что заставляет его, к удивлению находящихся в комнате, вернуться.

– В чем дело? – спрашивает полковник.

– Смотрите!

Он показывает на plaza (площадь), видную в открытое окно. Вскочив и подойдя к окну, они видят молодого человека верхом, приближающегося к дому. Лицо у него бледное, одежда потрепанная и в грязи, у лошади, на которой он сидит, из ноздрей идет пар; она в пене, и бока ее вздымаются и опадают.

– Карамба! – восклицает полковник Реквеньес. – Это молодой Трессилиан, сын партнера Виллануэвы!

Глава XXIX

На помощь

Мгновение спустя Генри Трессилиан входит в комнату, и его тепло встречают полковник и ганадеро; молодой офицер не так приветлив, хотя недавно они были друзьями. Холодность Сесилио Ромеро легко понять, но во время последующей сцены со многими торопливыми вопросами и столь же поспешными ответами никто не обращает на это внимания.

– Ты принес новости, дурные, боюсь? – спрашивает полковник.

– Да, дурные. Мне жаль это говорить, – отвечает посыльный. – Это вам, сеньор, от дона Эстевана Виллануэва. Там все сказано.

Он достает сложенный листок и протягивает полковнику.

Развернув его, полковник читает вслух, Ромеро слушает, потому что это касается и его.

Вот что читает полковник:

«Herminano mio (брат мой),

Если небо позволит, чтобы это попало тебе в руки, ты узнаешь, что нам грозит страшная опасность. Мы окружены индейцами апачами, самым кровожадным их племенем койотерос. Не стану объяснять, где и почему. Если смелый мальчик сумеет доставить тебе это письмо, он передаст тебе все подробности. Я знаю, как ты будешь действовать, когда их услышишь, поэтому мне нет нужды тебя просить. Только от тебя зависит наша безопасность – наша жизнь. Без твоей помощи мы погибли.

Эстеван Виллануэва».

– Они не погибнут! – восклицает охваченный возбуждением полковник. – Ни один не погибнет, если копейщики из Сакатекаса смогут их спасти. Я приду им на помощь, мы выступим немедленно. Сесилио, беги в казарму! Немедленно возвращайся с майором Гарсиа. А теперь, сеньорито, – добавляет он, повернувшись к Генри Трессилиану, – подробности. Расскажи нам все. Но сначала где находятся в опасности наши друзья? В каком месте их окружили?

– В необычном месте, сеньор полковник, – отвечает молодой англичанин. – На вершине горы.

– На вершине горы! – повторяет полковник. – Действительно необычное место. Что за гора?

– Она одна стоит посредине лланос, далеко от других гор. Она известна как Серро Пертидо.

– А! Я о ней слышал.

– Я тоже, – говорит ганадеро.

– Это выше истоков Хоркаситаса. Одинокая вершина – меса, как она называется. Но как они там оказались? Это в стороне от их пути.

– Мы были вынуждены повернуть туда, сеньор, потому что у нас не было воды. Так посоветовал проводник, и это был бы хороший совет, если бы туда не явились и индейцы.

– Мучачо, не буду больше мешать тебе расспросами. Рассказывай. Но сначала осуши чашку с каталанским бренди, чтобы освежиться. Ты в этом нуждаешься.

– Еще кое-кто нуждается в этом, сеньор. И больше заслуживает.

– Кто это?

– Мой конь. Если бы не он, меня бы здесь не было.

– А, твой замечательный конь, – говорит полковник, выглядывая. – Я его помню. Это Крестоносец. Да, он нуждается в подкреплении и получит его. Сержант! – Он громко подзывает ждущего снаружи дежурного сержанта, который, немедленно появившись в двери, получает приказ позаботиться о черном коне.

– А теперь, muchacho mio, рассказывай.

Генри Трессилиан, по-прежнему торопливо, что можно понять, рассказывает, что происходило с караваном с момента отправления от выработанной шахты у Ариспе до прибытия к Пропавшей горе. Потом о неожиданном появлении индейцев, в результате чего пришлось отступить на вершину Серро, и о последующих событиях – вплоть до того, как его спустили с утеса и ему удалось уйти благодаря несравненной быстроте коня.

– Сколько там индейцев? – спрашивает полковник. – Можешь сказать, сеньорито?

– Мы считаем, от четырехсот до пятисот человек; но когда я уходил, они там были не все. За несколько дней до этого примерно половина отправилась в грабительский набег на юг; так считает наш проводник, потому что индейцы были в боевой раскраске, как для тропы войны.

– Они еще не вернулись, когда ты уходил?