Майн Рид – Белый вождь (страница 51)

Зная это, охотники были уверены в успехе своего предприятия.

– Мы заберем себе его вороного коня, – сказал мулат, бросив взгляд на мустангов, – не правда ли, Пепе?

– Разумеется!

– Что за удовольствие кататься на клячах, а, Пепе?

– Конечно, никакого удовольствия, Мануэль!

– Сиболеро прячется в пещере, я уверен в этом: где же еще ему быть? Подъедем туда со стороны долины. Выследим его, хотя я и так знаю, что все следы сходятся к пещере. Безусловно, оба они там: и сиболеро, и его конь. Но какое время выбрать для нападения? Вот в чем загвоздка, Пепе!

– Я думаю, что надо нападать лишь после того, как мы убедимся, где он: в пещере или в лесу?

– Ну, это-то, положим, ясно! Устроить ловушку не так трудно.

– Днем он, очевидно, сидит в пещере.

– Вероятно. Я думаю, что ночью он отправляется в селение: если не в самое свое ранчо, то куда-нибудь поблизости. Там он встречается с Антонио. Вряд ли Антонио ходит к нему: сиболеро слишком хитер, чтоб открыть свою тайну даже самому верному слуге.

– Так, может быть, нам лучше выследить Антонио?

– Нет, это не годится. Нам придется тогда нападать на двоих, не на одного. Да я и не желаю убивать Антонио: будет хуже, если найдут два трупа. Еще, пожалуй, подумают, что это не мы убили сиболеро. Мы должны захватить его в плен. В плен, слышишь, а не убить – убьют его и без нас. Выслеживать Антонио нечего, он нам ни к чему.

– А нельзя ли подобраться к пещере днем, Мануэль? Я не помню, где она находится.

– В миле отсюда или даже ближе. Но мы можем двинуться туда, только убедившись, что он спит. Как ты думаешь, Пепе, спит он сейчас?

– А зачем нам нужно, чтоб он спал?

– Затем, Пепе, что иначе он завидит нас за милю, вскочит на коня – и тогда поминай его, как звали! Пройдет еще три дня, пока мы его поймаем, а может быть, он и навсегда ускользнет от нас.

– Ага, в таком случае я придумал другой план, дружище! Подберемся к пещере, спрячемся там где-нибудь и будем сидеть в засаде, пока не стемнеет, а когда он выйдет, мы пустим ему вдогонку стрелу или пулю.

– Ерунда, Пепе! Убив его, мы лишаемся половины награды, а промахнувшись в темноте, потеряем всю. Черт! Нет, или все, или ничего! Только живьем, только живьем взять его!

– Ну, тогда, Мануэль, я предлагаю подождать, пока он не уйдет в селение, залезть в его отсутствие в пещеру и напасть на него, когда он вернется. Что ты на это скажешь?

– Неплохо придумано, Пепе! Так мы и сделаем. Солнце на западе: пора в дорогу. Вперед!

Вскоре они подъехали к реке. Брода в этом месте не было, но охотников это не остановило. Не теряя ни минуты, они пустились вплавь верхом на лошадях. Собаки тоже бросились в воду, и скоро все они, пыхтя и отдуваясь, выбрались на противоположный берег. Вечер был холодный, но ни жара, ни холод не смущали этих молодцов. Промокшая одежда ничуть не беспокоила их, и они снова отправились в путь.

Проехав две-три мили, охотники приблизились к утесу, врезывавшемуся в равнину. Вершина его была расщеплена, образуя группу отдельных скал. Деревьев кругом не было. Нагроможденные друг на друга темные каменные глыбы придавали всей местности какой-то мрачный вид. В расщелинах было достаточно места, чтоб скрыть целый отряд всадников вместе с их лошадьми.

Утес с одной стороны и горный хребет с другой замыкали равнину, преграждая доступ к ней. Между утесом и хребтом находилась узкая, крутая тропинка, убегавшая в прерию. В этом самом ущелье вырезано было все стадо молодого ранчеро Хуана. Волки, медведи и ястребы давно сожрали мясо убитых животных, но кости все еще лежали тут, жутко белея в сумерках.

Наконец охотники достигли цели своей поездки. Лошадей они оставили у камней, крепко привязав их, а сами поползли через расщелину в скале и в скором времени добрались до гребня горы. Отсюда перед ними открывалась вся местность, и сиболеро мог бы ускользнуть от них только под покровом темноты, но охотники надеялись, что скоро взойдет луна, а при ее свете они заметили бы и кошку, не то что всадника.

Выбрав удобное местечко, они улеглись, и теперь никто не мог бы увидеть их снизу. Лошади были тоже хорошо спрятаны между скал.

Охотникам был совершенно ясен план действий. Они уже давно подозревали, что сиболеро жил в этой пещере с того времени, как его объявили вне закона. Карлос выходил из нее по ночам и отправлялся в селение, расположенное не дальше, чем в десяти милях от его собственного ранчо.

Там его встречал Антонио, сообщал ему все новости и снабжал провизией.

Мулат и его товарищ намеревались проследить, когда Карлос выйдет из своего убежища, забраться туда и, по его возвращении, броситься на него. Правда, они могли напасть на него по дороге, но это было сопряжено с известным риском, гнаться же за ним верхом значило в лучшем случае убить его, что не входило в расчеты Мануэля.

Им нужен был не его скальп, а он сам, взятый живьем. Чего бы им это ни стоило, они должны были поймать сиболеро, так как это сулило им много денег, а из-за денег злодеи готовы были на любой зверский поступок. Они не были настолько безрассудно смелы, чтобы желать открытого боя с Карлосом, ловкость и отвага которого были им хорошо известны. Они предпочитали действовать хитростью. Решив было сначала выследить сиболеро и напасть на него, сонного, в пещере, они кончили тем, что нашли более удобным поджидать его возвращения, спрятавшись самим в его убежище. Мулат остановился на этом образе действий еще задолго до предложения своего товарища.

Охотники надеялись, что их жертва даже не заподозрит о готовящемся на нее нападении и поэтому не будет держаться настороже. Если бы Карлосу было известно, что они выслеживают его, он принял бы гораздо более серьезные меры, чем против неловких солдат, провести которых значительно легче, чем охотников, да еще таких, как эти.

Оба товарища тешились мыслью, что они нападут на сиболеро врасплох, и потому не сомневались в удачном исходе.

К тому же они сделали все, чтобы обеспечить себе успех, предполагая, что сиболеро находится в пещере и выйдет оттуда при наступлении ночи.

Солнце уже зашло. Им оставалось ожидать недолго.

ГЛАВА LIІІ

Карлос действительно скрывался в пещере. Со времени происшествия в крепости он избрал эту пещеру своим убежищем. Мулат не ошибся. Здесь сиболеро был в безопасности и мог поддерживать связь со своими друзьями в долине. Под покровом ночи он пробирался через ущелье и еще до рассвета возвращался обратно. Спал он днем. Солдаты не внушали ему страха, даже если б они догадались искать его здесь.

Стоя у входа в пещеру, он видел все ущелье как на ладони: появись кто-нибудь на расстоянии мили оттуда, Карлос сразу заметил бы его. Если бы в ущелье нагрянул отряд солдат, хотя это и было маловероятно, сиболеро мог бы бежать по узкой тропинке, которой воспользовались охотники.

Его конь не боялся крутизны и вынес бы его в прерии, а там Карлосу не были страшны никакие преследователи.

Лишь во время его сна или после наступления темноты враги могли подкрасться к Карлосу. Но даже и тогда сиболеро не испытывал страха. Он спал спокойно, точно его сторожил целый отряд телохранителей. Впрочем, он действительно имел стража, самого верного и неподкупного: это была его собака Сиболо; хотя она и пострадала во время нападения в саду дона Амброзио, но теперь поправилась и была готова снова служить своему хозяину. Когда Карлос спал, умное животное сторожило его, сидя у входа в пещеру и следя за тем, все ли спокойно вокруг. Даже в темноте трудно было обмануть ее бдительность. Она всегда успела бы предупредить Карлоса об опасности.

Пещера была достаточно велика. В ней свободно могли бы поместиться несколько человек и лошадей. В глубине ее постоянно капала сверху из скал чистая ключевая вода, собираясь в стоявшую внизу чашу. При ближайшем рассмотрении оказывалось, что эта чаша не была делом рук человеческих: вода, постоянно капавшая сверху, с течением времени выдолбила камень, образовав нечто вроде сосуда. Такие естественные чаши – явление обычное в этой местности: в Вако, в горах Гваделупы и дальше на юг их можно видеть довольно часто.

Эта пещера как будто самой природой была предназначена служить тайным убежищем разбойнику, беглому рабу или какому-нибудь другому отверженному. Для Карлоса она была самым подходящим жилищем. Кроме него лишь некоторые охотники и дикие индейцы знали об ее существовании. Жители же долины никогда не появлялись в этом темном и жутком ущелье.

Сидя в своей берлоге, Карлос имел достаточно времени для размышлений. Он был в курсе всего, что происходило в городе. Об этом заботился Антонио. Каждую ночь он встречался с Карлосом у Пекоса и сообщал ему все новости. Хитрый мулат угадал: Антонио никогда не являлся в пещеру из опасения, что его выследят и таким образом обнаружат местопребывание Карлоса.

Антонио нашел в лице Хозефы верного помощника. Через нее он узнал, что Каталина де Крусес содержится под замком, что Робладо только ранен и уже поправляется, что появились два новых офицера, принимающих деятельное участие в выслеживании Карлоса, и, наконец, что голова сиболеро значительно поднялась в цене. Карлосу, кроме того, давно было известно, что за его ранчо установлен надзор, и это его бесило, так как, хотя шпионы были очень неловки и неуклюжи, он все же не решался из-за них навещать мать и сестру. За Розиту он не опасался: Вискарра был искалечен, и она могла беспрепятственно расхаживать по селению. А через некоторое время Карлос надеялся уехать с нею туда, где ей не будет угрожать никакая опасность.