Майлз Кроуфорд – Страх и жадность: Как управлять главными врагами инвестора (страница 3)

Когда вы, сидя в уютном кресле с чашкой кофе, открываете брокерское приложение и видите, что ваш портфель просел на пятнадцать процентов, ваш мозг не понимает, что это просто цифры на экране. Он думает, что вы только что столкнулись с саблезубым тигром. И запускает ровно те же биохимические процессы, что и сто тысяч лет назад.

В этой части мы разберем анатомию этого конфликта. Мы посмотрим, как древний мозг саботирует современные финансовые решения. Мы поймем, почему наш внутренний пещерный человек так любит пузыри и так боится обвалов. И мы, наконец, перестанем винить себя за то, что в критические моменты мыслим, как обезьяна. Потому что, как говорил один мой знакомый психиатр, «нельзя обижаться на свой аппендикс за то, что он иногда воспаляется. Он просто так устроен. Но если ты знаешь, что он у тебя есть, ты будешь внимательнее к боли в правом боку».

Глава 1. Рептильный мозг против Разума

Как пещера и саванна сформировали наши финансовые привычки

Давайте совершим небольшое путешествие во времени. Закройте глаза и представьте себя в Восточной Африке примерно семьдесят тысяч лет назад. Вы – homo sapiens, один из тысяч представителей этого вида. У вас нет дома, нет интернета, нет 401(k) пенсионного плана. У вас есть острый камень, пара родственников, которые постоянно с вами ссорятся, и стойкое ощущение, что мир – это очень опасное место.

Вы выходите на охоту. Вдалеке вы видите стадо антилоп. Если вы поймаете одну, ваше племя будет есть три дня. Если вы ошибетесь и спугнете стадо, ваше племя будет голодать. А если вы столкнетесь с хищником, вас, скорее всего, съедят.

В этой среде выживают те, кто принимает быстрые, интуитивные решения. Пока вы будете анализировать все «за» и «против», рассчитывать оптимальную траекторию броска и оценивать вероятность появления льва за ближайшим кустом, вы или останетесь без добычи, или станете чьим-то обедом. Нужно действовать быстро, решительно, полагаясь на инстинкты.

Эволюция наградила нас этими инстинктами. Она создала в нашем мозге систему, которая работает быстрее нашего сознательного мышления. Эта система называется лимбической системой, а в ее сердце – амигдала, миндалевидное тело, которое отвечает за эмоции, особенно за страх.

Американский нейробиолог Пол Маклин в шестидесятых годах прошлого века предложил модель, которую он назвал «триединый мозг». Согласно этой модели, наш мозг состоит из трех слоев, которые эволюционировали последовательно. Самый древний слой – рептильный мозг, или ствол мозга. Он отвечает за базовые функции: дыхание, сердцебиение, терморегуляцию, а также за агрессию, доминирование и территориальное поведение. Рептильный мозг не умеет думать. Он умеет только реагировать. Второй слой – лимбическая система, или мозг млекопитающего. Он добавляет эмоции, память, привязанность. Третий слой – неокортекс, новая кора. Это наш «человеческий» мозг, который отвечает за речь, абстрактное мышление, планирование, самоконтроль.

Вот что важно: когда мы спокойны, когда нам ничего не угрожает, неокортекс управляет ситуацией. Мы рассуждаем, анализируем, принимаем взвешенные решения. Но когда мы сталкиваемся с угрозой – реальной или воображаемой, – иерархия меняется. Мозг переходит в режим выживания. Амигдала захватывает управление. Неокортекс отключается, потому что в ситуации «съедят или не съедят» некогда размышлять. Кровь отливает от префронтальной коры (той самой, что отвечает за самоконтроль) и приливает к мышцам. Тело готовится к одному из трех действий: бежать, драться или замереть.

Теперь перенесемся в наше время. Вы сидите в уютном кресле. Вокруг нет ни саблезубых тигров, ни враждебных племен, ни голодных антилоп. Но на экране вашего компьютера – красные цифры. Ваш портфель, который вы копили пять лет, за один час потерял десять процентов стоимости. И ваш мозг, этот верный слуга эволюции, не видит разницы между красными цифрами на экране и львом, выходящим из кустов. Он запускает ровно ту же программу: угроза! опасность! беги!

Вы чувствуете, как сердце начинает биться быстрее. Ладони становятся влажными. Дыхание учащается. Желудок сжимается. Вы начинаете искать глазами кнопку «продать». Ваш неокортекс пытается достучаться до вас: «Подожди, это же просто рынок, он всегда колеблется, у тебя же была стратегия…» Но амигдала кричит громче: «Ты теряешь всё! Сейчас! Немедленно! Спасайся!» И вы нажимаете «продать». На дне. За минуту до того, как рынок разворачивается.

А потом вы ненавидите себя. Вы говорите: «Какой же я дурак, я же знал, что надо держать». Но вы не дурак. Вы – человек с мозгом, который сто тысяч лет эволюционировал для выживания в саванне, а не для торговли на бирже.

Или обратная ситуация. Рынок растет. Ваши акции прибавили двадцать процентов за месяц. Все вокруг говорят о новых высотах. Знакомый рассказывает, что вложился в какую-то компанию и уже удвоил капитал. Ваш рептильный мозг, который отвечает за доминирование и статус, включается на полную мощность. «Смотри, – шепчет он, – другие становятся богатыми. А ты что, хуже? Почему ты не с ними? Ты же умный, ты тоже можешь. Давай, покупай, не упускай момент!»

Дофаминовая система (о которой мы подробно поговорим в следующей главе) заливает мозг химическими сигналами удовольствия. Вам кажется, что вы уже богаты, что деньги буквально плывут к вам в руки. Вы отключаете критическое мышление, вы перестаете анализировать риски. Вы покупаете на пике. Потому что ваш древний мозг не понимает, что такое «пузырь». Он понимает только одно: стадо движется в одну сторону, и если ты не со стадом, ты умрешь.

Это не метафора. Это буквальная, физиологическая реальность. Когда мы видим, как другие получают выгоду, активируются те же нейронные цепи, что и при получении личной выгоды. Наш мозг не различает: «я заработал» и «другой заработал, а я нет». В обоих случаях он воспринимает это как угрозу статусу, а угроза статусу для примата (а мы, напомню, приматы) – это угроза выживания. В стаде приматов низкий статус означает меньший доступ к ресурсам, меньший доступ к партнерам, меньшую вероятность выжить. Поэтому страх упущенной выгоды – это не просто финансовый термин. Это глубинный, эволюционный страх остаться на дне иерархии.

Вот вам пример из жизни, который я называю «История двух соседей». Действие происходит в двухтысячном году в Кремниевой долине. Два соседа, назовем их Билл и Том, работали инженерами в одной компании. Билл был осторожным человеком. Он вкладывал деньги в индексные фонды, диверсифицировал, спал спокойно. Том был азартным. Он вложил все свои сбережения и еще взял кредит под залог дома, чтобы купить акции интернет-стартапа, который делал что-то очень сложное и, как казалось, революционное.

В двухтысячном году, на пике доткомовского пузыря, Том стал миллионером на бумаге. Он купил новую машину, сделал ремонт в доме, летал в отпуск на Гавайи. Билл смотрел на это и чувствовал себя неудачником. Его портфель рос, но медленно, скромно, без фанфар. Его жена намекала, что, может быть, стоит быть посмелее. Его коллеги на работе обсуждали, кто сколько заработал на технологических акциях. Каждый день, каждую минуту Билл получал сигналы: «Ты отстаешь. Ты проигрываешь. Ты дурак, что не рискуешь».

В начале двухтысячного года Билл сдался. Он продал свои индексные фонды и вложил всё в технологические акции. Он купил на пике.

Через несколько месяцев пузырь лопнул. Том потерял всё. Его дом был продан за долги, машину забрали, брак распался. Билл тоже потерял большую часть своих сбережений, но не всё – у него осталась работа, остался дом, осталась семья. Однако психологически удар был сокрушительным. Билл не мог себе простить, что поддался стадному чувству, что позволил чужому успеху ослепить себя, что предал собственную стратегию.

Я рассказываю эту историю не для того, чтобы сказать: «Билл был глуп». Билл был инженером, аналитическим умом, человеком, который умел считать. Он не был глуп. Он был просто человеком. И его человеческая природа, сформированная сотнями тысяч лет эволюции, оказалась сильнее его знаний.

Главный вывод этой главы, и я прошу вас запомнить его, потому что мы будем возвращаться к нему снова и снова: ваши финансовые ошибки – это не провал вашего интеллекта. Это победа вашей древней биологии над вашим современным сознанием. И как только вы это принимаете, вы перестаете ненавидеть себя за эти ошибки. А когда вы перестаете ненавидеть себя, вы начинаете спокойно анализировать, что произошло. А когда вы начинаете спокойно анализировать, вы получаете возможность изменить свое поведение.

Почему на пике паники мы бежим, а на пике роста – жадно набрасываемся

Давайте посмотрим на этот феномен с другой стороны. Почему паника и жадность – это не просто эмоции, а буквально зеркальные отражения друг друга, два полюса одного и того же эволюционного механизма?

Представьте себе шкалу. На одном конце – страх, паралич, желание спрятаться и сохранить любой ценой. На другом – жадность, возбуждение, желание схватить и удержать любой ценой. Посередине – спокойствие, рациональность, способность принимать взвешенные решения. В нормальной ситуации, когда угрозы нет и возможностей слишком много не обещают, мы находимся где-то в середине. Мы оцениваем, сравниваем, принимаем решения.