Майкл Терри – Глушь (страница 2)
– Да, профессор, все очень запутано.
– Значит, необходимо распутать. Не бойся даже самых безумных теорий, – профессор распрямился, некоторое время смотрел на два обнаженных тела, а потом спросил, снова почесав подбородок. – Интересно, для чего их положили в сломанную повозку… И кто эти двое?
– Может быть, несчастные влюблённые? – осторожно спросила Хелен, но профессор скептически поднял бровь, снова посмотрел на тела и воскликнул осененным голосом:
– Эта хижина была местом ограбления! Всё же очевидно!
– Местом ограбления?
– Да! – горячо потряс головой профессор. – Несостоявшееся ограбление! Все подсказки и доказательства налицо, осталось только собрать их вместе, разложить, так сказать, по полочкам. – Он на мгновение замолчал. – Эти двое в повозке, были, очевидно, ворами. В те времена влюбленные парочки очень часто вставали на преступный путь. А те двое, в хижине, были старателями – отцом и сыном! Эта парочка пытала отца, пытаясь разузнать, где он прячет намытое золото, в это время из леса вернулся сын. Он убил этих двоих, а потом, не сумев пережить смерть отца, застрелился… Или наоборот! Будучи сильно раненым, отец не пережил смерть убитого этими негодяями сына и покончил жизнь самоубийством, выстрелив себе в голову!
Над поляной нависла тишина, которую, наконец, решилась прервать Хелен Брукс:
– Застрелился, не вынимая нож из своей груди? Вы действительно думаете, что всё было так просто? При всем уважении к вам, сэр… Вы ведь сами сказали, что в этих местах не было старателей…
– Предложи свою версию.
– Гм… – Хелен ненадого задумалась, а потом, аккуратно подбирая слова, произнесла. – Эти двое раздеты, следовательно, жили в хижине, а те двое, очевидно, прибыли с мороза незадолго до смерти. А что, если… Если предположить, что парочка переселенцев – муж и жена – подверглась атаке двух грабителей, были повешены ими, а потом… Гм… Потом… Нужно хорошенько подумать…
– Ты абсолютно права! Нам предстоит провести тщательную работу, чтобы узнать истину и полностью восстановить ход событий, – воодушевленно воскликнул профессор. – Но, поверь, Хелен, я видел бесчисленное множество совершенно разных мест в Северной Америке, и почти все они оказались местами, где совершались преступления. В прежние времена в этой части страны творились дикие вещи и процветало беззаконие. То был совершенно другой мир. Варварский мир. Дикий мир! Держу пари, что это место ограбления, которое пошло не по плану, – он подошел к хижине и некоторое время смотрел на стену, а потом снова повернулся к Хелен. – Подумай об этом. И работай в этом направлении. Что еще могло здесь произойти? Вряд ли что-то, кроме ограбления.
Глава 1
– Нет! Черт возьми! Нет!
Правое заднее колесо дернулось, а затем скользнуло по заснеженному склону, увлекая за собой повозку. Напрягая все свои силы, Говард Вонд, уже немолодой, но все еще сильный, ухватился за цепь и, что есть силы, потянул повозку на себя, не давая ей упасть с обрыва. Плечи его горели от боли, руки, казалось, вот-вот вырвет из суставов, но он не выпускал цепь из рук. Ветер беспощадно бил острыми снежинками по морщинистому лицу, как будто пытался еще больше выбить его из сил и заставить выпустить из рук цепь. Но Говард понимал, если повозка упадет с этого, пусть и невысокого, обрыва и разобьется вдребезги, тогда… Тогда все будет кончено. Он останется в этой глуши навсегда и никогда не закончит путешествие. Говард понимал, что нужно сделать невозможное, но не дать повозке упасть вниз.
– Нет. Нет. Нет… – рычал он сквозь стиснутые челюсти. – Я не закончил дело…
Он громко скрежетнул зубами, увидев, что повозка еще сильнее накренилась над обрывом и в любую секунду готова сорваться вниз. Цепь натянулась до предела, руки держали ее из последних сил. Говард не сдавался и тянул, тянул, но повозка кренилась все больше и больше. Говард чувствовал, как ледяная цепь скользит в его огромных, но уже уставших руках. Он плотно сжал губы, чтобы не закричать, и вспомнил о своей жене Мери, отчетливо понимая, что должен выложиться до конца. Ради нее. Ради возможности завершить это путешествие. Ради возможности снова оказаться дома и взглянуть в ее добрые глаза.
– Господи, помоги мне! – прошипел он. – Не дай моей повозке упасть вниз!
Внезапно раздался сильный хруст, повозка содрогнулась и замерла. Говард еще крепче вцепился в цепь и ждал, что полетит следом в пропасть, но вместо этого цепь провисла. Говард тяжело дышал, все еще не решаясь отпустить ее, и не понимая, что произошло. Секунду назад ему казалось, что повозка, стремящаяся к обрыву, обречена, но внезапно она остановилась. Говард, все еще боясь выпустить цепь из рук, закрыл глаза и поблагодарил Всевышнего за милость, а когда снова открыл их, то сразу заметил кусок расщепленного дерева, торчащий под необычным углом из-под днища повозки. Этот кусок уперся острием в снег и спас повозку от падения. Говард присел, чтобы рассмотреть поближе и понял, что появилась новая проблема. Продольная балка телеги сломалась ровно посередине, и не было никакой надежды на то, что повозка выдержит шестьдесят миль, которые лежат впереди. Конечно, эта проблема была менее опасна чем предыдущая, ведь балку можно починить, но у Говарда не было с собой ничего подходящего для серьезного ремонта. Повозку удалось спасти от падения с обрыва, но при этом она получила повреждения, которые делали ее совершенно бесполезной для дальнейшего длительного путешествия.
Поднявшись на ноги, Говард сделал шаг назад и, оглядываясь по сторонам, принялся лихорадочно думать. Мог ли он как-то починить повозку? Мог ли найти другой способ транспортировки своего ценного груза? На мгновение он задержал взгляд на большом куске ткани, надежно покрывавшем поклажу. Говард понимал, что нести содержимое повозки на спине – глупая затея. Возможно, в былые времена он бы так и поступил, но сейчас ему было уже далеко за пятьдесят. Годы давали о себе знать в последнее время все чаще. Оставался только один выход: нужно как-то починить балку или заменить ее.
Вздохнув, он еще раз огляделся и только сейчас обнаружил, что сумерки охватывают зимний лес гораздо быстрее, чем ему хотелось бы. Разбушевавшийся пару дней назад ветер, свистящий в вершинах вековых елей, и не думал стихать, заметая холмы и тропы сложно проходимыми заносами. С горечью усмехнувшись, Говард вспомнил смерть коня, после которой поборол в себе желание вернуться обратно в Форестаун и приобрести другого коня, вспомнил, как решил выбрать короткий маршрут через лес, чтобы сэкономить время. Еще вчера ему казалось все это отличной идеей, но теперь он был за много миль от людных мест и задавался вопросом, не совершил ли роковую ошибку. Стоя в окружении вековых елей, падающего снега и подвывающего ветра, Говарду вспомнились мудрые слова, сказанные много лет назад его отцом. "Там, в глуши, – говорил отец, – одна ошибка может убить человека. Всего лишь одна маленькая ошибка может стоить тебе жизни." Неужели этот момент настал? Неужели, идя по этой неведомой тропе, он совершил ту самую, единственную маленькую ошибку, которая будет стоить ему жизни?
Говард подумал о Мери, ждущей его дома, и о том, как она начнет волноваться, когда он не появится в срок. Он подумал о том, как она будет умолять людей отправиться на поиски, и о том, как будет тешить себя пустыми надеждами… Он знал, что его тело, скорее всего, никогда не найдут в этом диком отдаленном месте. Перед ним открылась перспектива неминуемой смерти, и он понял, что отец был прав. Одна ошибка, вот и все, что потребовалось.
Упав на колени в снег, не обращая внимание на холод, окончательно измученный многолетним трудом, Говард вдруг почувствовал, как надежда и силы покидают его тело. Годы навалились на его плечи, и в одно мгновение он всецело осознал, что уже стар. Он так долго занимался своей работой, всегда в одиночку, и он совсем не думал о том, что становится слабее. Но кто будет делать эту работу, когда его не станет? Говард никого не обучал и никому никогда не рассказывал о важности своей миссии. Он взял на себя эту ношу добровольно. А сейчас, стоя на коленях в снегу, вдали от дорог и людей, он почувствовал, что не может продолжать свой путь. Так или иначе, кто-то другой должен продолжить с того места, где он остановился. Кто-то другой должен завершить этот поход и сделать работу до конца.
– Господин мой, – прошептал он, посмотрев в небо. – Я подвел тебя, и единственное мое оправдание – это то, что я переоценил свои силы. Умоляю, смилуйся… Сделай так, чтобы кто-нибудь принял мой груз до того момента как я умру. Пусть он будет сильнее и моложе меня. Пусть он будет лучше меня.
А потом, когда Говард уже собирался закрыть глаза и ждать смерти, он увидел в отдалении – внизу за обрывом – слабый мерцающий свет, едва различимый сквозь ветви и снегопад. Он протер глаза и слегка прищурился, убеждая себя, что ему кажется, но свет не исчез. Говард медленно поднялся на ноги, сделал несколько шагов к обрыву и, в становящихся черными сумерках понял, что свет идет из небольшой хижины, одиноко стоящей на небольшой поляне в долине, начинающейся сразу за обрывом. Сначала он не осмеливался поверить глазам, но теперь отчетливо видел хижину, в окне которой горел огонь, из трубы клубился дым, и до нее было не больше четверти мили.