Майкл Стоун – Новое зло. Особенности насильственных преступлений и мотивации тех, кто их совершает (страница 89)
15. Новый вызов правосудию: дети, совершающие зло
Дети, совершающие убийства или другие насильственные действия, которые поднимаются до уровня варварства или зверства, не были чем-то совершенно немыслимым до последних двух поколений «нового зла». Просто они встречались редко. Джесс Померой, родившийся в 1860 году – в год рождения первого известного американского серийного убийцы Германа Маджетта, – истязал других детей, а также кошек, когда ему было всего шесть лет. Позже, в возрасте 11 лет, он испытывал сексуальное возбуждение, избивая пенисы или яички маленьких мальчиков. В 12 лет он попытался кастрировать мальчика, за что был отправлен в исправительное учреждение. Освободившись через полтора года за хорошее поведение, он кастрировал и убил мальчика четырех лет. За это в 16 лет ему был вынесен смертный приговор, который затем заменили на пожизненное заключение в тюрьме, где он и умер 56 лет спустя в 1932 году[1062]. В Аргентине в 1896 году Кайетано Годино, также известный из-за торчащих ушей как Эль Петисо Орехудо («Толстяк с отвисшими ушами»), родился в семье родителей-алкоголиков, которые жестоко с ним обращались. В детстве он убивал кошек и птиц, в семь лет совершил жестокое нападение на других детей, а затем еще убил четверых детей. В 16 лет он заманил мальчика в загородный дом, где убил его, забив ему в череп гвоздь. Арестованный и посаженный в тюрьму за это убийство, он провел следующие 32 года в тюрьме, пока в 1944 году не был убит другим заключенным за то, что он убил его кошек[1063].
В печально известном убийстве 14-летнего Роберта Фрэнкса из Чикаго оба убийцы были на пороге взрослой жизни: Натану Леопольду было 19, Ричарду Лебу – 18. Высокоинтеллектуальные молодые люди из богатых семей, они стремились совершить «идеальное преступление», которое послужило бы доказательством их превосходства. Они отождествляли себя с ницшеанским сверхчеловеком, который был «выше» общественных норм и правил. Леб был психопатом, и ему удалось уговорить своего друга присоединиться к этой затее. Их быстро задержали и приговорили к смертной казни. Знаменитый адвокат Кларенс Дэрроу добился их пожизненного заключения. Леб был убит другими заключенными в тюрьме, а Леопольд был реабилитирован и освобожден в 1958 году, после чего стал социальным работником в Пуэрто-Рико и умер в 1971 году.
В упомянутых выше случаях правосудие и закон находились в равновесии. Учитывая культуру того времени, приговоры соответствовали совершенным преступлениям. Но если рассматривать эпоху «нового зла», это равновесие не всегда так очевидно. Когда Майкл Эрнандес перерезал горло однокласснику Хайме Гофу, в округе Дейд во Флориде в 2004 году, обоим мальчикам было по 14 лет. Сначала Эрнандес был приговорен к пожизненному заключению, но по новому закону Флориды, предоставляющему право на «судебный пересмотр» после 25 лет заключения, он получил шанс на освобождение. Дело в том, что в 2012 году Верховный суд США запретил приговаривать несовершеннолетних (то есть тех, кому не исполнилось 18 лет), осужденных за убийство, к пожизненному заключению без права на досрочное освобождение. Идея заключалась в том, что пожизненное заключение для несовершеннолетних является невероятно «жестоким и из ряда вон выходящим наказанием». Закон был близок к тому, чтобы восторжествовать над справедливостью, а за невероятно жестокие и из ряда вон выходящие убийства никогда не получить заслуженного – то есть справедливого и равноценного – наказания. Судья на последующем процессе отметил, что дело Эрнандеса действительно было из ряда вон выходящим, учитывая, что мальчик мечтал стать серийным убийцей, нанес Хайме 40 ножевых ранений и перерезал ему горло. Судья также сказал, что во время разговора с подругой в тюрьме Эрнандес включил песню дэт-метал-группы Cannibal Corpse с ужасными словами о смерти человека от разрыва трахеи. Отметив, что «базовая человеческая порядочность должна сделать невыносимым для того, кто лишил невинного человека жизни таким способом, восторженно слушать подобные тексты», он решил восстановить пожизненный приговор[1064].
В 2008 году, за неделю до своего 16-летия, бойскаут Николас Браунинг из Кокисвилла, штат Мэриленд, дождался, пока остальные члены его семьи уснут, и, взяв один из отцовских пистолетов, застрелил своих родителей и двух младших братьев. Затем он отправился на природу и провел два дня с друзьями, после чего вернулся домой, где «узнал» о смерти своей семьи.
Он выбросил пистолет в кусты возле своего дома, однако оружие быстро нашли и легко доказали, что именно Браунинг использовал это орудие убийства. Его отец был вожатым отряда скаутов и церковным авторитетом. Браунинг стремился стать Орлиным скаутом – это высшее звание для бойскаута, который должен жить в полном соответствии с данной им клятвой: быть надежным, верным, полезным, дружелюбным, вежливым, добрым, послушным, веселым, бережливым, храбрым, опрятным и почтительным. Возможно, стоит добавить слова «милосердный» и «отвергающий насилие». Он стал говорить своим одноклассникам, что хочет убить своих родителей, однако никто не воспринял его слова всерьез. Он не любил своего отца, а мать называл тупой блондинкой. Еще он упоминал о том, что хочет заполучить деньги его отца. Возможно, именно поэтому он убил даже своих братьев, поскольку в этом случае он оставался единственным наследником отца. Если бы убийство сошло ему с рук. Тем не менее из-за своего юного возраста через 23 года он может получить право на досрочное освобождение за хорошее поведение[1065].
В последнее время дети чаще совершают убийства из-за следующих факторов: высокая частота разводов после 1960-х годов; отсутствие отца в семье; жестокие компьютерные игры; легкодоступность оружия, даже полуавтоматических винтовок (особенно в Америке).
Нельзя забывать также и про существование интернета. Так, интернет сыграл свою роль в знакомстве 14-летней Нони Драммонд и 17-летнего Спенсера Ли Кинга, у которых состоялись сотни разговоров по интернету и телефону в течение девяти месяцев в 2001 и 2002 годах. Драммонд хвасталась своим подругам, что однажды они с Кингом поженятся на ферме ее деда на севере штата Нью-Йорк. В разговоре с Кингом Драммонд сказала, что ей 17 лет. Наконец, Кинг договорился, что они встретятся в доме, в котором Драммонд жила со своим дедушкой в Фабиусе, деревне недалеко от Сиракуз. Кинг рассердился, что она солгала ему о своем возрасте. Сказав ей, что у него есть для нее сюрприз, он подвел ее к табурету. Затем он нанес ей несколько ударов в горло кухонным ножом, который принес с собой. Убив ее, он поджег дом. После ареста и признания Кинга виновным судья снизил срок наказания с 24 лет до 13, потому что Кинг признался в убийстве. Причем предполагалось, что за хорошее поведение срок можно будет сократить еще больше[1066]. Возможно, кому-то будет трудно осознать весь ужас этого преступления. Как бы другой Ромео поступил со своей телефонной Джульеттой, которая соврала ему о своем возрасте? Он мог бы сказать: «Нони, меня очень беспокоит, что ты не сказала мне, что тебе всего 14. Я думаю, что наши пути должны разойтись». Или: «Милая, меня немного беспокоит, что ты не сказала мне о своем возрасте… но я могу подождать твоего совершеннолетия, и тогда мы поженимся». Но перерезать ей горло и сжечь дом? Убийство такого уровня жестокости не вяжется с импульсивностью подростка, совершившего акт насилия в пылу момента, к которому закон и общество могут проявлять большую снисходительность, как это было в случае с Билли Синклером. Когда Синклеру было 20 лет, он устроил вооруженное ограбление магазина и, убегая оттуда, выстрелил через плечо, случайно убив владельца магазина[1067]. Он не был психопатом, а в тюрьме стал редактором тюремной газеты и в конце концов вышел на свободу, женился и теперь работает в юридической фирме, занимающейся помощью другим заключенным.
Совсем другим человеком был Крейг Прайс, известный как Уорикский мясник. Еще в детстве в Род-Айленде Прайс проявлял так называемую криминальную разносторонность – психическую черту, описанную доктором Робертом Хаэром, которая, как мы уже говорили, характеризуется широким разнообразием преступной деятельности. В его послужном списке были грабежи, взломы с проникновением, употребление наркотиков, преследования, нападения и кражи со взломом. В 13 лет он вторгся в дом соседа и убил 28-летнюю Ребекку Спенсер, нанеся ей 58 ножевых ранений. Затем, в 1989 году, когда ему было 15, он проник в другой дом и убил 39-летнюю мать и двух ее дочерей, размозжив голову одной из девочек кухонным табуретом. Допрошенный полицией, он провалил тест на детекторе лжи, а затем признался в содеянном, не проявив никаких признаков раскаяния – еще одна психопатическая черта. Согласно закону Род-Айленда, он мог быть помещен в исправительный центр для несовершеннолетних только до 21 года. После этого его выпустили на свободу, что привело в ярость общественность и оставшихся в живых членов семей жертв. Находясь в центре, он отказался от лечения. Однако общественное негодование привело к тому, что был принят законопроект, позволяющий генеральному прокурору помещать психически больного преступника в психиатрическую больницу, если он по-прежнему представляет угрозу для общества. В психиатрической больнице Прайс угрожал жизни одного из сотрудников, после чего был приговорен к 15 годам тюремного заключения. В тюрьме он подрался с другим заключенным и охранником, за что к его сроку был добавлен дополнительный год. Еще несколько лет он получил, когда в период с 1998 по 2009 год он несколько раз нападал на тюремных охранников. Однажды он заявил: «Я войду в историю» – и, вероятно, был прав. В 2017 году, когда ему было уже за 40, Прайс попытался зарезать другого заключенного. Его тюремный срок, удивительное дело, подходил к концу, но ему дали еще два с половиной года за нападение на сокамерника. Род-Айленд, как и многие штаты, не принимает во внимание личностные особенности молодых людей при вынесении решения об их освобождении или дальнейшем содержании под стражей. Из-за того, что Прайсу было всего 15, когда он сознался в убийстве матери и ее дочерей, штат не мог удерживать его за это преступление в тюрьме после того, как ему исполнился 21 год. Даже сейчас его могут освободить в ближайшие годы – а именно в 2022-м, если только он не продолжит делать то, чем занимался всегда: периодически нападать на тюремных охранников или других заключенных[1068]. Справедливость с трудом восторжествовала над законом, и благодарить за это нужно прежде всего граждан Род-Айленда[1069]. Они, возможно, не знали о чек-листе Хаэра, благодаря которому можно выявить психопата, однако они поняли, что перед ними неизлечимое зло.