Майкл Стоун – Новое зло. Особенности насильственных преступлений и мотивации тех, кто их совершает (страница 71)

В 1998 году, сразу после весенних каникул в средней школе Вестсайд, расположенной недалеко от Джонсборо, штат Арканзас – города с населением около 75 тыс. человек – 11-летний мальчик Эндрю Голден включил пожарную тревогу, в результате чего 87 учеников и девять учителей покинули здание школы. Они стали жертвами Голдена и его 13-летнего друга Митчелла Джонсона, которые, вооружившись девятью единицами оружия, застрелили учителя и четырех учеников. Среди оружия были полуавтоматические винтовки и пистолеты. Голден взял оружие из собственного дома, а также из дома своего деда вместе с 2 тыс. патронов. Мальчики убежали из школы в сторону припаркованного в полумиле от школы фургона, на котором они надеялись скрыться. Джонсон был более проблемным из двух мальчиков. Его родители развелись, когда ему было семь лет, и вскоре после этого его мать, работавшая охранником в тюрьме, вышла замуж за заключенного. Поговаривали, что Джонсон подвергся сексуальному насилию в детском саду, когда шел бракоразводный процесс. Позже он был обвинен в растлении трехлетней девочки, но дело было прекращено из-за его возраста. Голден был выходцем из семьи рабочего класса. Оба его родителя были почтовыми служащими. Отец подарил ему пистолет, когда ему было всего шесть лет. Он хорошо разбирался в огнестрельном оружии. Однажды Голден убил кошку одноклассника. Оба мальчика считались в школе хулиганами и стремились, хотя и были белыми, вступить в банду чернокожих Bloods. Помимо этого, они злоупотребляли марихуаной. Джонсон увлекался оружием и в какой-то момент угрожал убить свою бывшую подружку, ученицу шестого класса, которая перестала с ним общаться. Из-за их юного возраста суд был ограничен в допустимых мерах наказания, хотя, если бы они были взрослыми, прокурор мог бы потребовать смертной казни. Как бы то ни было, их обоих приговорили к заключению в тюрьме до достижения ими 21-го года. Общественность возмутило, что за такое вопиющее преступление был вынесен столь мягкий приговор. Ровно через 10 лет после убийства Голден, теперь уже освободившийся 24-летний мужчина, подал заявление на получение разрешения на скрытое ношение оружия. За это время он успел сменить имя, однако полиция смогла установить его личность по отпечаткам пальцев, и он ожидаемо получил отказ. Последующие проблемы Джонсона с законом были более серьезными: через два года после выхода на свободу он был арестован за ношение оружия и хранение марихуаны. Через год его снова арестовали, на этот раз за кражу, хранение марихуаны и кражу личных данных. Его приговорили к 18 годам в тюрьме, однако он вышел на свободу в 2015 году, отсидев около семи лет, и был направлен на программу реабилитации наркоманов[925].

История Кипланда Кинкеля, которого обычно звали просто Кип, является одной из самых душераздирающих в этом ужасном каталоге школьных стрелков. Кип будто бы собрал пазл из ключевых элементов: психические заболевания, безответственность родителей, подростковая импульсивность, полуавтоматическое оружие, убийство животных и несостоятельность правовой системы. Кинкель был младшим из двух детей в Спрингфилде, штат Орегон, городе среднего класса с населением 60 тыс. человек, расположенном на полпути между Вашингтоном и Калифорнией. Оба его родителя были школьными учителями. Он родился в 1982 году и с самого начала был гиперактивным – какое-то время ему давали риталин. Он страдал дислексией и считался недоразвитым, поэтому его оставили на второй год в первом классе. Он впадал в истерики и вел себя агрессивно, однажды бросив камень в проезжающую мимо машину. Еще в раннем возрасте Кинкель проявил интерес к огнестрельному оружию и взрывчатым веществам. Его отец поначалу был против, но потом сдался и купил ему винтовку 22-го калибра и пистолет «Глок» калибра 9 мм, когда Кинкелю было 15 лет. У него развилась нездоровая страсть к пыткам и убийству животных. Он стрелял в белок, и ему нравилось смотреть, как кровь вытекает из умирающих существ. Он мастерил бомбы, которые прятал дома в ящике. В раннем подростковом возрасте он наблюдался у психиатра, который диагностировал депрессию и назначил ему «Прозак». Кинкель начал злоупотреблять алкоголем и марихуаной. В 15 лет ему грозило исключение из школы за то, что он принес заряженный пистолет – Beretta Model 90 32-го калибра, – который другой ученик украл у своего отца и продал Кинкелю за 110 долларов. Отец мальчика сообщил о пропаже оружия в полицию, после чего школа предложила список учеников, которые могли быть ответственны за его пропажу. Кинкеля допросили, и он во всем сознался. Его арестовали, но затем освободили из-под стражи, и отец отвез его домой. Несколько часов спустя, дома на кухне, отец предупредил его, что если он не изменит свое поведение, то его отправят в военное училище. Это были последние слова его отца, потому что после этого Кинкель пошел в свою спальню, где взял свою полуавтоматическую винтовку Ruger 22-го калибра, а затем патроны из спальни родителей. Вернувшись на кухню, он выстрелил отцу в затылок, после чего накрыл его тело простыней. Когда его мать вернулась из школы к ужину, он признался ей в любви, а затем застрелил ее шестью пулями и также накрыл ее тело простыней. Когда полиция прибыла к ним домой той ночью, они обнаружили, что Кинкель слушал «Песню любви и смерти» из оперы Вагнера «Тристан и Изольда» – это кульминационный конец оперы, когда Изольда поет над мертвым телом Тристана. Кинкель оставил записку, в которой объяснил, почему он убил своих родителей: «Я только что получил две судимости. Мои родители не могут этого вынести! Это бы их уничтожило». Он добавил, что слышал голоса в своей голове и сказал: «Я должен убивать людей. У меня нет другого выбора». Судмедэксперты называют это командными галлюцинациями. Как выяснилось позже, у Кинкеля уже несколько лет периодически бывали галлюцинации, хотя он никогда этого не признавал. На следующее утро, 21 мая 1998 года, Кинкель приехал в школу на машине своей матери, вооруженный четырьмя единицами оружия, включая полуавтоматическую винтовку, убил двух учеников и ранил еще два десятка. Арестованный и признанный виновным в суде, он был приговорен в следующем году к 111 годам лишения свободы без права на условно-досрочное освобождение. На суде он попросил прощения, и защита попыталась выдвинуть версию о невменяемости, но это ни к чему не привело, поскольку Кинкель ясно понимал, что поступил неправильно, и в составленной на момент убийства записке написал: «Мне очень жаль. Я ужасный сын. Лучше бы мать сделала аборт. Это не их вина. Моя голова работает неправильно. Черт бы побрал эти ГОЛОСА в моей голове. Но я должен убивать людей. Я не знаю почему». Согласно показаниям сестры Кинкеля, в средней школе он стал более замкнутым и одевался во все черное. Хотя психолог, который разговаривал с ним за год до совершенных им убийств, и счел, что у Кинкеля депрессия, он слишком озабочен оружием и взрывчаткой и нередко демонстрирует жестокое поведение, он не увидел у Кинкеля психотических черт. Позже доктор Орин Болстад, психолог, который подробно опрашивал стрелка во время судебного процесса, пришел к выводу, что Кинкель был явным психотиком, страдающим параноидальным состоянием, которое, похоже, было прелюдией к шизофрении. Некоторые из бредовых идей Кинкеля были крайне странными, например его боязнь вторжения китайцев в Америку, из-за чего он и хранил в подвале взрывчатку, чтобы быть наготове, или мысли о том, что правительство вживило ему в голову чипы. Все это было признаком развивающейся шизофрении. Кинкель сообщал о слуховых галлюцинациях, в которых звучали слова: «Ты тупой кусок дерьма… ничего не стоишь». Психиатр доктор Уильям Сэк также диагностировал у Кинкеля психоз: подозрения на шизоаффективную или параноидальную шизофрению. Еще один эксперт рассказал, что среди родственников Кинкеля было множество случаев психических заболеваний, включая шизофрению. Во время суда судья пришел к выводу, что защита общества имеет большее значение, чем возможное исправление или реабилитация любого отдельного подсудимого[926]. На суде было сказано не так много о последствиях злоупотребления марихуаной, хотя известно, что марихуана, особенно у подростков, может либо вызвать шизофреноподобный психоз с ярко выраженными параноидальными чертами, либо способствовать более раннему развитию наследственной шизофрении, которая могла не проявляться вплоть до 20 с лишним лет[927].

Массовое убийство 13 человек, совершенное Эриком Харрисом и Диланом Клеболдом в колорадской средней школе «Колумбайн» в 1999 году, стало своеобразным эталоном, с которым сравнивали другие случаи стрельбы в школах – вплоть до еще более смертоносной стрельбы в Паркленде, штат Флорида, в 2018 году[928]. Как недавно сообщила одна газета, особый ужас стрельбы в школе «Колумбайн» заключается в том, что она стала «источником вдохновения для будущих массовых убийств», учитывая, что полтора десятка последующих школьных нападений считались связанными с этой бойней. К ним относятся нападения в Вирджинии Тех и средней школе Сэнди-Хук, виновники которых были просто одержимы историей стрельбы в школе «Колумбайн»[929] и в которых погибло большее количество людей[930]. Сразу после этого массового убийства широкое распространение получила идея о том, что главной мотивацией убийц были издевательства со стороны других учеников. Считалось, что они намеренно выделялись стилем одежды и поведением, представая в образе готов или так называемой мафии в плащах, и были настроены отомстить своим обидчикам. Дейв Каллен в своей книге, опубликованной десятилетие спустя, признавал, что издевательства действительно были, но представил более точное и убедительное объяснение[931]. Харрис и Клеболд целый год планировали устроить массовое убийство. Сначала они хотели приурочить его к годовщине другого массового убийства: взрыва в федеральном здании имени Альфреда Марра в Оклахома-Сити 19 апреля 1995 года, за которое шесть лет спустя был казнен Тимоти Маквей, убивший 168 человек. В итоге Харрис и Клеболд остановились на 20 апреля, 110-й годовщине со дня рождения Гитлера. Как напоминает нам Каллен, осуществить свой план они собирались не с помощью огнестрельного оружия. Они заложили пропановые бомбы в школьной столовой в надежде убить, возможно, 600 человек, а полуавтоматическое оружие нужно было только для того, чтобы добить тех, кому удалось выжить. Также они заложили бомбы в свои машины – предположительно с целью убить тех, кому удастся пережить стрельбу, – однако бомбы так и не взорвались. Оба убийцы хотели устроить побоище исторического масштаба, однако при этом заметно отличались по своему психологическому складу. Харрис, главный организатор и инициатор этого массового убийства, мог казаться милым снаружи, однако при этом внутри был холоден, расчетлив и полон ненависти. Он отвечал критериям психопатии доктора Роберта Хаэра: бред величия, манипулирование людьми, безжалостность, патологическая лживость и полное отсутствие раскаяния, то есть крайние нарциссические черты личности, наряду с полным пренебрежением чувствами других[932]. По словам Каллена, Харрис был «убийцей без совести». Он также был садистом. Похоже, Харрис почитал нацистов и часто отдавал нацистские приветствия, что раздражало других учеников и, вероятно, подстегивало их издевательства. Между тем психопатия и садизм – это расстройства личности, никак не связанные ни с депрессией, ни с психотическими заболеваниями, такими как шизофрения. Клеболд же, в отличие от него, хотя и был преисполнен ненависти, находился в депрессии. Другие ученики издевались над ними обоими.