Майкл Стоун – Новое зло. Особенности насильственных преступлений и мотивации тех, кто их совершает (страница 19)
Хотя читатель может предположить, что расчленение и нанесение увечий автоматически попадает в более высокие категории шкалы «Градации зла», на самом деле это более сложный вопрос, так как мотивы, толкающие людей на эти определенно извращенные действия, на самом деле могут быть довольно разнообразными.
Так, например, что касается увечий, связанных с удалением кожи, важно различать случаи, когда свежевание проводилось до и после смерти жертв. Действительно, свежевание живого[222] человека – почти невообразимая жестокость – издавна использовалось в качестве крайнего метода пыток, особенно в средневековой Европе, а также у древних ассирийцев и китайцев. Например, три китайских императора с III по VI век – Гао Хэн, Сунь Хао и Фу Чэн – были известны тем, что в качестве сурового наказания удаляли у преступников лица[223]. Кроме того, считается, что святой Варфоломей, один из 12 учеников Христа, был заживо освежеван, прежде чем его распяли на кресте. Это можно увидеть на фреске Микеланджело «Страшный суд», где его кожа с печальными провалами глазниц свисает с облака, на котором он сидит[224]. Смерть в данном случае обычно наступает в результате потери крови или других жидкостей, низкой температуры тела, шока или инфекции и может произойти через несколько часов или даже дней после снятия кожи[225].
Редким случаем до XX века, когда живых жертв разделывали для личных психосексуальных целей, является графиня Элизабет Батори де Эчед, гуннская дворянка, жившая в XVI–XVII веках, которая, как считается, подвергла пыткам и убила сотни женщин. Она подвешивала юных девственниц над острыми шипами в клетках и заставляла их есть куски собственной кожи в дополнение к множеству других ужасных издевательств. После смерти трупы разделывали и сжигали, а для сохранения собственной молодости она купалась в крови женщин[226].
Пожалуй, самый ужасный пример современного убийства, связанного со свежеванием живой жертвы, связан с лидером секты, приверженной идеям превосходства белой расы, Майклом Райаном, который надругался и убил Люка Стайса, пятилетнего сына одного из своих последователей, якобы в наказание за то, что ребенок выразил сомнение в существовании Бога. Написав на лбу мальчика число 666, он заставил отца ребенка избить, выпороть и изнасиловать его и еще одного члена культа, являвшегося агностиком, – 26-летнего Джеймса Тимма. Райан затолкал ребенка в шкаф, нанеся смертельный удар по голове, и заставил отца и Тимма копать могилу для мальчика. Затем Райан продолжал пытать Тимма в течение нескольких дней.
Жертву заковали в цепи в свинарнике и выстрелили в лицо, после чего, истекающего кровью, заставили совокупиться с козой.
Группа сообщников Райана неоднократно вводила в прямую кишку Тимма рукоятку лопаты, размеченную как линейка. По достижении отметки в полметра она разорвала стенку прямой кишки жертвы. Затем последовали жестокие удары плетью. Из пистолета ему отстрелили пальцы на правой руке, а левую руку сломали. Только после этого Тимм был частично освежеван заживо с помощью бритвенного лезвия и плоскогубцев. Все еще живому Тимму раздробили ноги деревянными досками, и Райан прыгал по его груди, пока Тимм наконец не скончался. За эти злодеяния убийца был приговорен к смертной казни, но после 30 лет заключения умер от естественных причин[227]. Этот чудовищный случай наглядно демонстрирует, что, когда свежеванию подвергается живой человек, оно представляет собой немыслимую пытку и почти гарантированно попадает в 22-ю категорию, самую высокую по шкале «Градации зла». Постепенно продвигаясь к тем областям шкалы, где мы начинаем сталкиваться с невыразимым ужасом преступлений, основанных на пытках, мы также должны помнить о влиянии, которое такое истязание окажет на близких жертвы, – им придется услышать о медленной и жестокой смерти, представить ее, а возможно, даже увидеть изуродованное тело. Все это усугубляет суммарное зло таких действий.
В других случаях, как это было с Гейном, расчленению подвергается труп, и этот процесс уже не связан с причинением боли. В различных подобных случаях, рассмотренных нами, преступники страдали от серьезных психических заболеваний или же убивали и наносили раны в контексте жестокого обращения и пережитой психотравмы, продолжая испытывать распаленную ярость по отношению к обидчику еще долгое время после его смерти. Особенно странным примером последнего является случай, когда в 2012 году 24-летний Джеремайя Берри был предположительно изнасилован своим отцом, который утверждал, что Бог повелел Берри изменить пол, чтобы стать его женой. Берри, в свою очередь, застрелил отца, расчленил его топором и аккуратно снял ножом кожу, которую впоследствии скормил дикому койоту. После этого части тела были залиты бетоном[228]. Несмотря на всю жуткость, связанную со снятием кожи с мертвой жертвы в данном случае, подобные действия, как правило, попадают в более низкие категории шкалы «Градации зла» – возможно, в 6-ю категорию, отведенную для случаев импульсивного насилия со стороны людей, не демонстрирующих психопатические черты, или 13-ю категорию, когда гневливый, неуверенный в себе и, возможно, психически нездоровый человек с некоторыми психопатическими качествами совершает насилие со злым умыслом.
Аналогичным образом расчленение жертв, наблюдаемое в деле Гейна, еще одно ужасное действие, которое, как кажется, автоматически заслуживает высокой категории на шкале «Градации зла», но на самом деле может и не заслуживать, в зависимости от конкретной мотивации преступника, а также от того, были жертвы живы или мертвы на момент расчленения. Как мы увидим по мере дальнейшего продвижения по шкале и, в частности, во второй части этой книги, расчленение трупов может преследовать самые разные цели, прежде всего «практическую» цель – так легче избавиться от трупа, чтобы скрыть следы преступления. В других изученных нами делах, часть которых мы рассмотрим далее в книге, расчленение умерших жертв было проявлением дезорганизации психики, когда обычного убийства человеку кажется недостаточно. Также убийца может проводить расчленение жертвы перед актом каннибализма[229] либо в рамках достижения психологического возбуждения, иногда с последующим сохранением голов или других частей тела в качестве трофеев или для извращенных сексуальных целей. Когда мы видим удаление конечностей у живой жертвы – к счастью, редкое событие в мирное время – это почти всегда часть намеренно длительного и жестокого убийства, которое заслуживает высокой оценки по шкале «Градации зла». Обезглавливание живой жертвы – несколько более сложный вопрос. В некоторых случаях обезглавливание происходит быстро, без садистского продления страданий. В других – мучительно медленно, тупым или маленьким инструментом. Если последнее выполняется с намерением причинить психологическую и физическую боль, то для отражения элемента пытки потребуется более высокая оценка по шкале «Градации зла».
Четырнадцатая категория – это наиболее распространенная категория убийц по шкале «Градации зла», хотя для ее присвоения необязательно требуется совершение убийства. В нее входят различные безжалостные эгоцентричные психопаты, готовые к безграничному обману и кражам для достижения своих личных целей. Это воры, манипуляторы и мошенники, иногда удивительно умело имитирующие искренность и благонадежность, чтобы обмануть других. Их замыслы часто поражают своей изобретательностью, и они не стесняются тратить дни, недели, месяцы и даже годы на установление отношений, необходимых для их успешного осуществления. Действительно, эти навыки часто позволяют им незаметно скользить по жизни, избегая подозрений и задержания полицией, по крайней мере в течение значительного периода времени. Когда преступники 14-й категории совершают убийство, это происходит исключительно для достижения какой-то практической, корыстной цели. Это тот тип преступника, который хладнокровно стреляет в охранника, потому что это необходимо, чтобы получить доступ к сейфу, или идет к алтарю с богатой жертвой, которую затем быстро ликвидирует для получения финансовой выгоды. Мы часто встречаем психопатов такого типа в кино и литературе, поскольку их дьявольское обаяние и поглощенность собой делают их идеальными архетипическими злодеями. Конечно, их реальные аналоги в жизни зачастую гораздо более тонкие и сложные.
Следует отметить, что нередко люди, отнесенные к 14-й категории, могут прибегать к помощи более слабых союзников, которые осознают их истинную сущность, но испытывают к ним преданность или даже привязанность. Такими союзниками иногда манипулируют, угрожая причинить вред им самим или их близким, и они даже способны убить в определенных обстоятельствах. При отсутствии психопатических черт их сообщники, скорее всего, попадут в 3-ю категорию по шкале «Градации зла».
Мы бы отнесли к данной категории любопытный случай Санте Кимес, урожденной Сандры Луизы Сингрс, родившейся в Оклахома-Сити в 1934 году. Она была третьей из четырех детей в семье отца из Восточной Индии и матери-ирландки частично голландского происхождения. Семья переехала в Южную Калифорнию в конце 1930-х годов, после чего отец ушел из семьи, а мать была вынуждена прибегнуть к проституции, чтобы покрыть их растущие расходы. Дети были помещены в детские дома и приемные семьи. Наблюдая за тем, как ее мать идет по этому пути, Кимес, возможно, пришла к убеждению, что для удовлетворения личных потребностей допустимо прибегать к аморальным или незаконным действиям, что это не более чем попытка выжить в неблагоприятных обстоятельствах[230].