Майкл Стоун – Новое зло. Особенности насильственных преступлений и мотивации тех, кто их совершает (страница 18)
С самого детства Гейн не был уверен в своей половой принадлежности и надеялся пойти по стопам первого знаменитого транссексуала Кристин Йоргенсон и пройти процедуру смены пола. Однако, помимо высокой стоимости процедуры, его пугала мысль о кастрации пениса. Это заставило Гейна задуматься о том, как он мог бы «стать женщиной», не преодолевая эти сложные препятствия[214]. Его решение было хуже любого ночного кошмара.
В период между 41 и 49 годами Гейн проник ночью на три местных кладбища, в общей сложности раскопав и вскрыв около 40 гробов.
Иногда он уходил с целыми трупами, которые – в редких случаях – возвращал на место упокоения. В других случаях он забирал различные части тела, которые приходились ему по вкусу. Он утверждал, что некоторое время ему помогал умственно отсталый человек по имени Гас, который служил своего рода Игорем для доктора Франкенштейна в его лице. Когда этот помощник скончался, Гейн продолжил ночные вылазки самостоятельно. Вернувшись домой, он начинал украшать различные комнаты. Черепа он использовал в качестве мисок для еды, мебель обивал человеческой кожей, которую также использовал для изготовления абажуров и корзин для мусора; черепа он водружал на кроватные столбики и делал различные поделки из костей; делал ожерелья из языков; мастерил скульптуры из губ, носов и половых губ; делал перчатки и штаны из человеческой плоти; а также смастерил пояс, украшенный отрезанными сосками. Он утверждал, что делает все это отчасти для того, чтобы обеспечить компанию духу своей матери. Для того чтобы перевоплощаться в женщину, когда ему этого хотелось, он надевал скальп и лицо, содранные с трупа женщины, и замысловатый жилет, к которому прикреплял груди и влагалище, снятые с трупов, причем последнее располагалось прямо над его поясницей. Некоторое время он находил удовлетворение, танцуя в этом наряде под луной в уединении на своем заднем дворе. Позже он признался, что ему нравилось притворяться своей матерью, когда он был одет в свой женский костюм. Этот факт послужил основой для создания образа Нормана Бейтса в триллере Роберта Блоха «Психо» 1959 года, впоследствии адаптированного Джозефом Стефано для классической киноверсии Альфреда Хичкока, вышедшей на экраны в следующем году. Обратите внимание, что у нас нет никаких доказательств того, что разделывание трупов или ношение человеческой кожи доставляли Гейну извращенное сексуальное удовлетворение, по крайней мере на сознательном уровне. Он также отрицал, что когда-либо занимался некрофилией, однажды заметив, что трупы «слишком плохо пахнут»[215].
К 1954 году Гейну уже было недостаточно надругательства над уже умершими людьми. В начале декабря того года 51-летняя Мэри Хоган вышла из таверны, которой она управляла в городе Пайн-Гроув. Полиция обнаружила лишь перевернутый стул, лужу крови и стреляную гильзу от пистолета 32-го калибра, которую три года спустя удалось сопоставить с пистолетом, найденным в доме Гейна. Затем, 16 ноября 1957 года, 58-летняя Бернис Ворден исчезла, оставив после себя лишь кровавый след. В данном случае он вел на улицу, где тело, очевидно, было погружено в автомобиль и увезено преступником. Сын женщины вспоминал, что Гейн однажды проявил романтический интерес к его матери. Он также говорил, что всего за день до этого Гейн говорил с ней о том, что хочет купить антифриз. Когда в магазине был найден товарный чек, следователи нанесли визит на ферму Гейна. То, что они увидели там, потрясло их, оставив неизгладимый след до конца жизни[216].
В сарае рядом с домом Гейна висела вверх ногами на стропилах Бернис Ворден, обезглавленная, с вырезанными гениталиями и выпотрошенными внутренностями, подобно тому как вешают и разделывают оленя, привезенного домой с охоты. Ее сердце было обнаружено в пластиковом пакете у плиты в доме, а голова, найденная в рогожном мешке, была, как сообщалось, превращена в жуткое украшение с прикрепленной к вбитым в уши гвоздям бечевкой. Ее органы хранились в коробке в углу. Истерзанное лицо Мэри Хоган было найдено в бумажном пакете, а маски, сделанные из лиц других женщин, были найдены в других местах дома. В большой картонной коробке было обнаружено 10 голов.
Девять вульв были найдены в коробке из-под обуви, а пара половых губ болталась на шнурке оконной шторы.
Полиция также обнаружила четыре носа, женские ногти и корсет, сделанный из обтянутого кожей туловища неизвестной женщины. Гейн признался в убийствах Хоган и Ворден, а также в том, что в течение долгого времени занимался расхищением могил. Он смог вспомнить в мельчайших подробностях, какие гробы были оставлены им пустыми, а какие нет. Так и не было выяснено, убил ли он своего брата во время якобы случайного пожара на болоте[217]. Возникли дополнительные вопросы о том, несет ли Гейн ответственность за исчезновение мужчины по имени Тревис и его спутника на охоте или двух пропавших девочек, 15-летней Эвелин Хартли и 8-летней Джорджии-Джин Веклер. Хотя в его доме были найдены вульвы двух молодых женщин, их не удалось идентифицировать. Связь Гейна ни с одним из этих дел впоследствии так и не была установлена[218].
В январе 1958 года Гейн был признан неспособным предстать перед судом и отправлен в Центральную государственную больницу в Ваупуне, штат Висконсин[219]. Суд над ним состоялся 10 лет спустя. Его признали виновным, но невменяемым[220] и отправили обратно в Ваупун. Он умер от печеночной и дыхательной недостаточности, связанной с раком, в психиатрическом институте Мендота в 1984 году в возрасте 77 лет.
Мотивация Гейна, по-видимому, была связана с чувством неуверенности, вины и ненависти к себе в связи со своей гендерной идентичностью, порожденной религиозным фанатизмом его властной матери. Что касается того, было ли сознание Гейна полностью аберрантным, следует отметить, что он был осторожен, пробираясь на кладбища и надевая свой женский костюм исключительно в темное время суток. Он держал свои преступления в тайне практически от всех, за исключением своего умственно отсталого помощника, который представлял лишь небольшую угрозу раскрытия его тайны. Он также никогда никому не показывал предметы декора и другие свои поделки из трупов. Если он действительно убил своего брата, то он также предпринял шаги – признаться, небезопасные – для сокрытия преступления. Кроме того, создавая свои причудливые предметы искусства, Гейн демонстрировал изобретательность и техническое мастерство, которые свидетельствовали не о дезорганизации, а, скорее, о пугающей отрешенности от того факта, что используемые им материалы представляли собой человеческие останки. Можно предположить, что он наблюдал за своим отцом, когда тот работал кожевником, невозмутимо обрабатывая шкуры животных и превращая их в привлекательные предметы одежды и обихода.
Много было сказано о желании убийцы изображать свою мать или даже перевоплотиться в нее, однако вполне вероятно, что, работая с кожей, он также отчасти перевоплощался в своего отца. Во всяком случае, в результате различных психиатрических экспертиз был сделан вывод, что Гейн демонстрирует признаки как психопатических черт личности, так и шизофрении[221], – это соответствует нашей оценке в рамках данной книги.
Кроме того, Гейн демонстрировал сложную смесь привязанности, гнева и зависти к женщинам, явно сформированную его отношениями с матерью, которая, несмотря на ее строгость и манипуляции, буквально была для него всем. После ее смерти его сознание поддалось причудливой фантазии о преображении. Возможно, это было проявлением примитивного отождествления себя с ключевой фигурой в его жизни, потерю которой его хрупкая психика просто не смогла пережить. В этом мы видим попытку полностью отрицать смерть матери, что также выражалось и в запечатывании комнат, которые ему о ней напоминали.
Окончательный отказ Гейна принять реальность смерти наступил, когда он стал выставлять трупы и отдельные их части в различных уголках своего дома, при этом словно оживляя умерших людей, причем продолжительность их «новообретенной» жизни теперь полностью зависела от него. Мы надеемся, что нарисованная нами картина «мясника из Плейнфилда», как его впоследствии прозвали, проясняет, возможно ценой потери сна и аппетита, почему его различные преступления заслуживают отнесения к 13-й категории шкалы «Градации зла».
Одним из наиболее необычных аспектов дела Гейна является элемент расчленения и уродования извлеченных трупов для создания предметов быта и одежды, включая изготовление его «женского костюма» из кожи различных людей. Следует отметить, что понятия «расчленение» и «уродование», или «причинение увечий», до сих пор часто использовались как взаимозаменяемые в популярной и академической литературе, в том числе в некоторых словарных определениях. Поэтому при написании этой книги мы сотрудничали с криминалистом доктором Энн У. Берджесс, автором широко используемого «Руководства по классификации преступлений» (Crime Classification Manual), чтобы попытаться провести различие между этими терминами. Мы пришли к единому мнению, что