Майкл Стоун – Акатунга: Рождение вождя (страница 2)

В нос ударил резкий запах – травы, дым, что-то пряное и чужое. С запахом пришла и боль. Грудь горела огнём, каждое движение отдавало пульсирующей болью. Я вспомнил страшные раны на груди и ужаснулся.

Запах трав и костра, что это значит – меня нашли и спасли? Я готов был уверить в Бога. Стоп, а если я действительно был в Африке? И нашло меня племя каннибалов? И костер развели для приготовления ужина… из меня. Главное блюдо – запечённый бледнокожий. Ха, не смешно.

Набравшись смелости, я все же открыл глаза. Взгляд уперся в потолок, точнее будет сказать в плетеный потолок небольшой хижины, изготовленный из тростника. Над моей головой нависает причудливый орнамент из высушенных цветов и сушёных трав, свисающих сверху. Вдохнув пряный аромат, пытаюсь осмотреть свои раны – грудь обмотана сухими тряпками, а не обычными бинтами. Осмотревшись, убедился – руки, ноги на месте, на всякий. Мысль о каннибалах не выходит из головы. Я лежал на импровизированном матрасе из сухого тростника. Рядом деревянная тумба, на которой готовили какие-то отвары. Вход закрывала шкура животного, через него проходили лучи полуденного солнца.

Было нестерпимо жарко. Снаружи слышатся голоса и оживлённые разговоры. Такой смешной язык, непривычные уху звуки. И все же я понимаю их разговор. Странно.

– У нас самих еды не хватает, дети голодные ходят, а ты хочешь еще и этого нахлебника кормить. Племя уже неделю мясо не ело. Одни только финики и остались. Я все же предлагаю бросить его или принести ему быструю смерть – гнусавил один мужской голос.

– Масенджи, не перевирай. Охотники говорят дичи нет потому что лев ее в округе спугнул. А раз теперь он мертв, то и охота скоро снова будет удачной. И именно он нам принес избавление от столь страшной угрозы. А ведь никто из нашего племени не решился бросить льву вызов – ответил ему другой мужской голос, от которого веяло неким величием.

– Ха, да ему просто повезло, хищник был измотан голодом и обессилен.

– И не ты ли, о великий шаман Масенджи, предрекал появление великого героя, которому предстоит усмирить великого зверя и привести наше племя к процветанию?

Слышно было как в ответ презрительно фыркнули.

Внезапно на пороге появился среднего роста крепкий мужчина с бронзовой кожей.

– Хм, ты все же очнулся – на меня с неудовольствием уставился ярко одетый туземец. По голосу, я предположил, что это был Масенджи. На нем были страусиные перья, прикрывающие пах и вплетенные в волоса, куча амулетов, браслетов по всему телу. Все это выглядело достаточно колоритно, чтобы в нем сразу признать местного шамана.

– Тиама, сюда иди! Он очнулся – крикнул он мне в лицо и вышел.

Н-да. Первое знакомство не предвещало ничего хорошего. По такому взгляду я уже понимаю, что здесь мне не рады.

Через некоторое время завеса откинулась и в хижину вошла она… Высокая, молодая и стройная, с кожей цвета молочного шоколада и глазами такими тёплыми, что я на мгновение забыл о боли. Она двигалась с грацией, которой могли бы позавидовать танцовщицы – легко, бесшумно, будто не касаясь земли.

Подошла, наклонилась, заглянула мне в глаза и улыбнулась. Ослепительно, открыто, так, что у меня внутри что-то дрогнуло.

– Наш белый защитник и мой герой уже пришёл в себя! – прошептала она.

– Ага – пролепетал я пересохшим ртом – подай воды, красотка.

Она покраснела и смутилась. Явно не ожидала, что я знаю их язык. И пока она набирала кружку воды я рассмотрел ее привлекательную фигуру с большой и высокой грудью, густыми черными волосами и крутыми бедрами. Сердце забилось быстрее. Но, что-то здесь не так…

Да у нее же из одежды только набедренная повязка. Ба.

А это… отвлекало. Сильно. Так, мистер, как тебя там зовут, не смотреть. Ты же не озабоченный подросток. Я с трудом отвёл взгляд.

Тем временем она набрала воды и предложила мне, я с большим трудом смог отвести глаза от больших и тяжелых, таких красивых и манящих…

– Кхм, спасибо – теперь я сам покраснел и отвернулся, насладится холодной чистейшей водой.

– Ты понимаешь, что я говорю? – В её голосе звучало искреннее изумление.

Я замер. Действительно, понимаю. Каждое слово.

– Сам в шоке, – честно признался я. – Так это ты спасла меня и выхаживала?

– Именно, меня зовут Тиама – она начала снимать тряпки пропитанные настоями трав – надо поменять повязки. Вообще у тебя такие глубокие раны, что было мало шансов на твое выживание, но я все же училась в соседнем племени врачеванию у знаменитого Муссы, поэтому тебе повезло, счастливчик – она снова улыбнулась.

Я тонул в ее глазах и только боль и ужасные раны, открывшиеся моему взору после снятия повязок вернули меня в реальность.

– Красивое имя, Тиама, сколько я уже здесь – спросил я, поморщившись от снятия, прилипших повязок на коже.

– Охотники тебя принесли вчера вечером и так как в нашем племени только я умею лечить такие раны, то ты оказался в моих руках – улыбнулась Тиама.

– Ты не сказал своего имени, если и дальше будешь молчать, я его сама придумаю – игриво сказала Тиама.

Я решил, что не стоит скрывать от нее потерю памяти.

– Я, я ничего не помню. Ни своего имени, ни своего прошлого, ни даже как здесь оказался. Проснулся вчера утром в совершенно незнакомом месте.

– Как то неубедительно, похоже на какой-то розыгрыш.

Вот-вот, – подумалось мне. Перебрав в голове все мало-мальски возможные варианты, я пришел к мнению, что наиболее вероятно это было розыгрышем. Типа здесь везде куча видеокамер и за мной наблюдают и ржут как не в себя. Но битва со львом и мои раны не вписываются в это предположение.

Тогда меня сюда забросили с непонятной целью и единственной возможностью отсюда выбраться будет дождаться каких-нибудь туристов. Конечно, если это все не фикция и если, выйдя из хижины я не обнаружу операторов. Надо поподробнее опросить Тиаму, что это за место.

– Тиама, я сам не пойму, что происходит. Расскажи где я оказался?

Она тем временем уже закончила со сменой повязок.

– Ты ещё слишком слаб, – сказала она, присаживаясь рядом. – Вот, ешь.

Она зачерпнула из миски и поднесла ложку к моим губам. Кормила, как ребёнка. Унизительно, но спорить не было сил.

Суп оказался на удивление вкусным. Наваристый, с травами, мясо таяло на языке.

– Что это? – спросил я, проглатывая очередную порцию.

– Лев, – улыбнулась она. – Тот самый, которого ты убил… Все наше племя радовалось свежему мясу, ведь охота последнее время была неудачна. Быстрее поправляйся, нам такой охотник ой как пригодится – сияла она.

Суп и мясо в нем оказались на удивление хорошо приняты моим желудком, хоть я и готов был поклясться, что такого раньше не пробовал. Я с наслаждением съел всю порцию, после чего мне приказали отдыхать и оставили наедине со своими мыслями.

А мысли в голове крутились как бешеные. Кто я? Где я? Что здесь происходит? Ответов не было. Но был один план: встать на ноги, выйти из этой хижины и всё узнать самому.

Завтра, – подумал я, чувствуя, как сознание уплывает. – Завтра начну искать ответы. И провалился в сон.

Глава 3. Изнанка рая

На второй день я уже смог подняться и самостоятельно ходить. Странно. Раны были глубокие и ещё должны были саднить, но тело слушалось легко, будто я неделю отлёживался, а не сутки. Тогда я не придал этому значения – мало ли, организм молодой, травы у Тиамы особенные…

Утром зашёл крепкий мужчина. Широкие плечи, уверенный взгляд, на поясе – нож с костяной рукояткой. Сразу было понятно воин. Настоящий.

– Я Мвабу, вождь племени Ашанти, – сказал он, и голос его звучал так, что хотелось встать по стойке смирно. – Ты убил льва. Никто из моих охотников не мог справиться с ним, хотя некоторые смельчаки пробовали. Прими это в дар.

Он протянул мне накидку из львиной шкуры – тяжёлую, с поясом из сыромятной кожи. Подарок был внушительным. Я принял его, чувствуя себя самозванцем.

– Наше племя голодает, – продолжил Мвабу. – Лев распугал всю дичь в округе. Но ты пришёл – и он мёртв. Многие говорят, что это знак. Твое появление было предсказано.

Было далеко за полдень, когда я почувствовал себя способным передвигаться самостоятельно и вышел из полюбившейся уже мне хижины, чтобы осмотреться. Перед этим я, конечно, накинул львиную шкуру на плечи – тяжёлую, пахнущую кожей и кровью.

Я увидел целый ряд низких строений, расположенных полукругом вокруг центральной площади. Большинство построек представляли собой круглые сооружения с крышами из тростника и стеблей растений, скреплённых волокнами пальмовых листьев. Дома отличались размерами и формой. Самые крупные здания находились ближе к центру. Всего хижин было не больше двух сотен, моя стояла чуть в стороне.

Люди племени выглядели здоровыми и крепкими, большинство имели “загорелую” кожу и мускулистое телосложение. Дети играли возле домов, взрослые занимались ремесленными работами. Некоторые работали с примитивными инструментами, обрабатывая шкуры животных или строя новые строения. Другие занимались готовкой, плетением корзин или воспитанием детей.

Особое внимание привлекли украшения и символы, используемые жителями. Мужчины носили пояса и головные уборы из перьев и волокон, женщины украшали себя подвесками из ракушек. Что мужчины, что женщины не носили одежды выше бедер. И так как преимущественно местные были молодыми людьми, то передо мной открылся удивительный мир женской красоты – дикой и экзотической. Для меня, человека из другого мира, это было непривычно, но в тоже время естественно. Как будто так и должно быть.