Майкл Салливан – Elan I. Легенды Первой Империи (страница 163)

Гронбах погрузился в размышления.

— Если что, Сури велит дракону стереть Кэрик с лица земли.

Гронбаха угроза особо не впечатлила, он продолжал пристально смотреть на Персефону. Она не отвела взгляда и даже не моргнула и не шевельнулась, чтобы не показывать слабость. Это была битва характеров. Торговля с дхергскими купцами в Верне всегда превращалась в битву между спросом и предложением, но на этот раз ставки взлетели слишком высоко.

— Ну? — спросила она немного погодя.

— Если дракон действительно существует, я соглашусь лишь при одном условии. — Гронбах посмотрел на Брин. — Ты должна вернуть таблички, которые украла.

— Что? Нет! — возмутилась Брин.

— Они из нашей горы и принадлежат нам.

— Но… но вы ведь даже не сможете их прочесть! — недоуменно воскликнула Брин. — Зачем они вам?

— Таблички — часть нашего наследия. И место им — здесь. Иначе никакой сделки.

— Ладно, — сказала Персефона.

— Сеф! — вскричала Брин.

— Я сказала «ладно»!

— Ты — подлый и мелочный гном!

— Сокровище принадлежит нам по праву! И я — бэлгрейглангреанин, не гном, не дхерг и ничуть не подлее любого другого.

— А вот и подлый, — повторила Брин, — и я сделаю так, что об этом узнают все!

Вид у Гронбаха стал озадаченный.

— Я — Хранитель Уклада Далль-Рэна, и весть о твоем предательстве я доведу до всех нынешних Хранителей и до тех, кто придет после меня. Будущие поколения станут поносить тебя как гнусного вруна!

Гронбах рассмеялся.

— Деточка, история бэлгрейглангреан куда длиннее, чем история рхунов. Она продолжится и после того, как фрэи сотрут вас с лика Элан. Никто и не вспомнит, что там обо мне рассказывала ты или еще кто.

— Ошибаешься! — воскликнула Брин. — Я собираюсь об этом написать.

— Что ты творишь, Сеф? — спросила Мойя, едва они остались одни.

Пленников отвели в комнату с тремя кроватями, где уже лежала Арион. Потом Роан и Брин отправились ковать меч. Роан выглядела скорее озадаченной, чем напуганной, и Брин обещала ей все объяснить. Едва они вышли, как Мойю и Персефону заперли. Персефона понятия не имела, где сейчас Мороз, Потоп и Дождь, и ее это особо не тревожило. Убивать их Гронбах не собирался, просто хотел как следует допросить, ища нестыковки. Персефона надеялась, что они ничего не сболтнут.

— Сеф, Брин и Роан не знают, как выковать волшебный меч!

— Потише! — Персефона оттащила Мойю от двери. — Пусть гномы остаются в неведении.

Мойя прищурилась.

— Ничего не понимаю!

— Послушай, я хочу, чтобы Роан присутствовала при изготовлении меча и увидела, как это делается. Брин запишет все подробности. Кузнецы даже не поймут, что она там рисует. Они решат, что это колдовство.

— Сеф, ты же пообещала уничтожить Минну!

— Это больше не Минна, ты и сама знаешь.

— Знаю, но убеждать тебе придется не меня…

Персефона вздохнула и оправила волосы.

— Мойя, будем решать проблемы по мере поступления. Ладно? Во имя любви Великой Праматери, я изо всех сил стараюсь сохранить нам жизнь!

Она упала на одну из свободных кроватей.

— Ненавижу этого мелкого бородатого паршивца! Так бы и придушила его! Мы ведь едва не погибли! — Персефона передразнила Гронбаха забавным голоском: — Про какие мечи ты говоришь? — Она швырнула подушку через всю комнату, закинув ее на свободную кровать. — Подлое отродье Тэтлинской ведьмы!

Мойя изумленно подняла брови и улыбнулась, глядя на упавшую подушку.

— Ну вот, совсем другое дело. Надеюсь видеть тебя такой почаще.

— Если будет, кого видеть!

Мойя озадаченно выпрямилась.

— Если нас всех не убьют, — пояснила Персефона и задумалась. — Утром я попрошу тебя остаться с Арион.

— Меня? Я твой Щит, я должна идти с тобой.

— Роан и Брин будут писать на мече имя, и я не могу рисковать жизнью Арион… Ее нельзя оставлять здесь одну! Поручаю тебе проследить, чтобы все попали на корабль и были готовы отплыть, как только мы вернемся. Я очень рассчитываю на тебя, Мойя. Не подведи!

Мойя кивнула.

— Не подведу, но кто же тогда… ну, ты понимаешь, кто убьет дракона?

— Ну, очевидно, я… — Персефона взяла с кровати одеяло и прижала к груди. — Мойя, мне страшно!

— Знаю.

— А тебе разве не страшно?

— Я слишком глупая, чтобы бояться.

— Ты не глупая!

— Умной меня тоже не назовешь. — Мойя села рядом с Персефоной и взяла ее за руки. — Я никогда бы не сделала то, что удалось тебе! Если бы не ты, мы сейчас лежали бы на дне моря.

— Я всего лишь солгала.

— Зато как! Вышло впечатляюще. Даже я тебе поверила. — Мойя положила голову Персефоне на плечо. — Ты — лучший вождь, который когда-либо был в Рэне!

— Если моя затея не сработает, я же стану и последним…

Следующее утро выдалось ясным и жарким. Персефона, Роан и Брин под конвоем поднимались по длинной извилистой дороге в Нэйт. На этот раз Гронбах пошел с ними, так и не сняв полного боевого облачения. Персефона с удовольствием наблюдала, как он потеет под палящим солнцем. Дойдя до входа, Мастер Ремесел совсем взмок.

У ворот остановились. Никто из гномов не хотел соваться туда вместе с убийцами дракона, что Персефону вполне устраивало.

Когда она, Брин и Роан вошли в прохладные глубины Нэйта, Персефона с еще большим удовольствием отметила, что Гронбах будет жариться до тех пор, пока она не решит вернуться. Спешить было некуда.

— Были трудности с изготовлением меча? — спросила Персефона, едва они зашли за украшенную стену, подальше от ушей Гронбаха. По известным только Роан причинам она завернула меч в одеяло, словно священный артефакт.

Брин покачала головой.

— Они спросили, что им делать. Я отыскала на табличке нужный текст и упомянула про то, что надо расплавить металл в печи, чтобы избавиться от примесей, которые должны осесть. Похоже, кузнецам это и так было известно. Потом я болтала про чередование слоев угля и железа. Понятия не имею, что это значит, но они мигом сообразили. Вряд ли я рассказала им то, чего они не знают. У них свой метод, и они просто делали все, как привыкли. Через некоторое время нас уже не замечали. Иногда я кивала и говорила «правильно» или «хорошо». Сомневаюсь, что они вообще меня слышали.

— Это было невероятно! — пробормотала Роан.

— Ты все приметила, Роан?

Она кивнула.

Ну еще бы, подумала Персефона. Отправить Роан в кузницу — все равно, что послать собаку в лавку мясника и спрашивать, заметила ли она мясо.

Вскоре они наткнулись на дракона. Тот лежал и смотрел на них, подняв голову.

— Сури?

Девочка устроилась на одеяле: положила голову дракону на бок, а подобие Минны обвило ее хвостом. Вместе они являли довольно странную картину: покрытая татуировками босая мистик в красном плаще прильнула к страшному исполину — сплошь когти и чешуя, крылья и зубы. Девочка и ее верный друг.