Майкл Салливан – Elan I. Легенды Первой Империи (страница 164)

— Я гадала, вернешься ли ты.

— Я же сказала, что вернусь! Я никогда бы тебя не бросила!

Сури грустно улыбнулась.

— Сури, мне нужно поговорить с тобой о Минне… — начала Персефона, но мистик ее перебила.

— Вообще-то, он не Минна.

— Нет, конечно.

Сури положила руку дракону на шею.

— И все же где-то глубоко внутри него сидит частичка Минны. Я не могу ее бросить.

— Я тебя об этом и не прошу. — Персефона посмотрела на Роан и кивнула.

Роан шагнула вперед, положила сверток на землю и развернула, однако к мечу прикасаться не стала. Клинок вышел просто поразительным. Металл был ярким, как серебро, а по краям, где смыкались тени, отливал синим. Рукоятку сделали из того же металла, и складывалось впечатление, что весь меч выкован из цельного куска. Не такой парадный, как меч Рэйта, и не такой изысканный, как у галантов, он был совершенен в своей простоте… Часто музыкальное сопровождение лишь отвлекает внимание от голоса великого певца; вот и дхергское мастерство достигло таких вершин, что любое добавление было бы излишним.

Роан вытащила сверток поменьше и развернула. Внутри лежал крошечный молоток и полдюжины инструментов для гравировки.

— Мне нужно знать ее имя, — сказала Брин.

Сури кивнула.

— Напиши. — Хранительница вручила мистику кусок мела.

Сури начертила значки на полу.

Все трое принялись за гравировку, Персефона и дракон за ними наблюдали. Понимает ли он?.. Бэлгаргарат вроде бы понял, когда Мойя выстрелила в него в первый раз, а вот дракон то ли не понимал, то ли ему было все равно. В открытых глазах светилась пустота. Наверное, и Сури видела там лишь пустоту.

Когда они закончили, Сури опустилась на колени, посветила себе камнем и провела пальцами вдоль клинка, по выгравированной надписи.

— Это ее настоящее имя. Я называла ее Минна, потому что так пела птица, когда я нашла волчонка. Мне казалось, что птица сообщает мне имя. Только оно не было настоящим. — Девочка коснулась клинка. — Ее настоящее имя нашлось в плетении. — Она утерла лицо и задрожала, потом встала и посмотрела на дракона. — Просто не верю, что мне приходится снова это делать. Вы не могли бы оставить нас вдвоем?

— Сури, если хочешь, я…

Девочка-мистик покачала головой.

— Это должна сделать я.

Персефона кивнула.

Роан собрала инструменты в сумку, и все трое двинулись обратно к воротам. Уходя, Персефона оглянулась и увидела, как дракон смотрит на Сури, поднимающую меч. И тут женщине стало страшно. Вдруг он чует свою смерть? Вдруг он нападет?

Сури держала меч с таким видом, словно он тяжелее самой Элан. Дракон продолжал смотреть на мистика, и тогда Персефона кое-что увидела. Всего лишь проблеск, но он ей не почудился. В огромных глазах исполина, таких знакомых даже Персефоне, светилось прощение.

— Минна, — заговорила Сури ласковым, прерывистым голосом. — Минна… помнишь, как мы пришли домой и обнаружили Туру на земле в саду…

Персефона вывела Роан и Брин наружу, где ждал Гронбах с солдатами. Он посмотрел на них подозрительно.

— Готово?

— Почти, — ответила Персефона.

Выплеск силы отбросил огромные ворота Нэйта, распахнув их словно обычные двери в спальню. Облако пыли на миг затмило солнце. Все уставились на вход в ожидании. Прошло несколько минут, и Персефона уже начала волноваться за Сури, когда мистик вышла на свет. Девочка была вся в пыли, не считая блестящих дорожек на щеках, оставленных слезами, всхлипывала и обеими руками прижимала к груди меч.

Гронбах смотрел на мистика, не веря своим глазам. Он оглянулся на солдат, потом обратно на Сури, не в силах признать очевидное. Сури ничуть не походила на драконоборца. Он знаком велел солдату удостовериться, что дракона больше нет. Вскоре тот вернулся и кивнул.

И тогда Гронбах отдал приказ на дхергском языке, и Персефону вновь схватили гномы.

— Ты что, и правда такой болван? — вскричала она. — Мы убили и Бэлгаргарата, и дракона! А ты все еще не собираешься сдержать свое слово?

Гронбах хихикнул.

— Болваны — это вы. Если я лгал прежде, почему вы решили, что я не солгу снова? Лучше уж вам умереть, потому что таким дуракам жить ни к чему! — Заметив в руках Сури меч, он добавил: — Вижу, вы и сами солгали, что волшебный меч исчезает вместе с чудовищем.

Он уставился на клинок жадными глазками и протянул руку.

— Отдай его мне!

Сури посмотрела на Гронбаха так, словно впервые его видит.

— На нем ее имя. — Она подняла клинок, чтобы гном увидел знаки.

— Мне плевать, чье на нем имя, девчонка! Он мой.

— На нем ее имя, — повторила Сури уже громче.

Гронбах закатил глаза.

— Умом она не блещет, да? — Он покачал головой и схватил меч за рукоятку, Сури тоже вцепилась в него изо всех сил. Они тянули меч то туда, то сюда, и вдруг земля задрожала.

С ворот Нэйта сорвалась одна из двух огромных каменных плит, упала и разлетелась вдребезги. Башни Эсбол-Берг закачались. Камни срывались с мест крепления, вниз по склону с грохотом пронеслась громадная глыба размером с хижину.

Гронбах выпустил меч, и тряска прекратилась.

Он посмотрел, куда упал камень, потом оглядел башни.

— На мече ее имя, — повторила Сури, не заметив, что землетрясение едва не обрушило древний город Нэйт.

Гронбах перевел взгляд с величественного наследия дхергов на Сури. Он всмотрелся мистику в глаза, потом покачал головой.

— Быть того не может!

И снова потянулся к мечу.

— Гронбах, не смей! — крикнула Персефона. Она попыталась его остановить, однако не смогла вырваться из гномьей хватки.

На этот раз Гронбах был более настойчив и выхватил оружие из рук Сури, заодно отпихнув ее подальше.

Прогремел гром, темные тучи закрыли солнце.

Сури с яростью посмотрела на гнома и забормотала, шевеля пальцами. Тем, кто плохо ее знал, могло показаться, что она просто рассердилась и ругается вполголоса.

— Гронбах, верни ей меч! Сейчас же!

Он проигнорировал Персефону, рассматривая оружие.

Поднялся ветер. Заклубилась пыль.

— Сури, не надо… — начала Персефона.

Толчок был настолько резким, что Персефоне пришлось опереться на державших ее гномов.

— О, Великая Праматерь! — воскликнула она, когда из открытых ворот Нэйта донеслись удары, треск и грохот — болезненные стоны древнего города.

То, что пережило бремя тысячелетних войн, упадка и демона по имени Бэлгаргарат, не выдержало возмездия из рук девочки-подростка. За считаные минуты легендарный бэлгрейглангреанский город Нэйт пал. Расшатанные колонны не смогли больше поддерживать тяжесть камня, и гора обвалилась. Земля дрожала, пустоты под ногами рушились. Великие башни Эсбол-Берг закачались и упали. Одна — в сторону моря, верхушкой задев пристань и подняв гигантскую волну, которая подхватила корабли и разбила о причал. Другая башня сложилась внутрь и осыпалась, исчезнув в облаке пыли. Порыв ветра и дождь из осколков швырнули Персефону на землю, державшие ее гномы отпрянули.

Все исчезло во тьме. Персефона не видела ни Сури, ни Брин, ни Роан, которые стояли с ней рядом. Она прикрыла лицо рукавом, чтобы через него дышать.

— Сури! Прекрати! Сури! Сури!

Земля успокоилась. Тряска прекратилась, и наступила полная тишина. Ни голосов, ни пения птиц, ни жужжания пчел. Единственным звуком был приглушенный стук сыпавшихся дождем мелких камешков. Ветер отнес облако пыли к морю, проглянуло солнце.

Конвой гномов исчез. Персефона видела сверкающее на доспехах солнце — солдаты удирали вниз по склону. Ошеломленный Гронбах стоял на прежнем месте, крепко сжимая меч.

— На мече ее имя, — повторила Сури в четвертый раз. — Я не могу его отдать.