Майкл Салливан – Elan I. Легенды Первой Империи (страница 124)

Кабинет был небольшой, но места хватило всем. В передней части ярко горел красивый камин, высеченный в форме звериной пасти, и заполнял комнату теплым приятным светом. Рядом находился крепкий удобный стол, на котором лежали всевозможные инструменты, металлические стружки и старые ящички из промасленного дерева, набитые всякими металлическими же мелочами. Поверхность стола покрывали глубокие царапины. Сбоку от него валялась груда промасленных тряпок, в углу стояло металлическое ведро с желтой жидкостью — видимо, от него и исходил резкий запах смолы, пропитавший всю комнату. По бокам камина располагались полки и шкафчики с маленькими ящиками, оснащенные белыми мраморными ручками. На стене слева висел странный кусок выделанной звериной шкуры — очень тонкой — и на нем причудливая картинка: сотни переплетенных круговых линий, как на стволе спиленного дерева. Стена справа целиком состояла из окна — девять квадратных кусков стекла. Стекло! Персефоне доводилось видеть его в Алон-Ристе, и она не знала никого, кроме Арион, кто видел бы нечто подобное. Поскольку снаружи стояла ночь, стекло волшебным образом отражало комнату.

— Прошу, садитесь. — Рыжебородый дхерг указал на стулья. Сам хозяин опустился на колченогий табурет за столом. — Гронбах Эйк Пригмур, Мастер Ремесел и мэр Кэрика, — представился он с сильным дхергским акцентом. — Насколько я понимаю, вас пригласили эти трое?

Все посмотрели на Персефону, даже Арион.

— Да, — ответила она. — Мы узнали, что у вас возникла проблема с великаном, и прибыли посодействовать в обмен на оружие.

— О каком именно оружии идет речь?

Персефона поняла, что не обдумала этот момент. Ее народ всегда использовал копья и топоры, но, вероятно, лучше подошли бы мечи и щиты…

— Мечи. — Она решилась. — Такие, что выдержат схватку с фрэями.

Гронбах заметил, как Мороз и Потоп переглянулись, и нахмурился.

— Зачем?

— Мы собираемся с ними воевать.

Глаза Гронбаха изумленно округлились, и он посмотрел на Арион.

— Странно… очень странно. — Он потеребил кусок сверкающего серого металла в форме буквы «г». — Мы с фрэями заключили пакт. Крайне суровый для нас и недвусмысленный.

— Он запрещает вам торговать оружием? — спросила Персефона.

Гронбах поднял взгляд.

— Ну, не совсем. Просто никому и в голову не пришло… Я не представляю, как они… Очень странно! — Он снова посмотрел на Арион, на этот раз с подозрением. — Думаю, лучше отправить вас домой и сделать вид, что ничего подобного не было и в помине.

— Только не это! — воскликнул Потоп, и Персефона поняла, что, пока они сидели взаперти, здесь шли бурные обсуждения.

— Они — наша единственная надежда, — напомнил Мороз спокойнее.

— Мы даже не знаем, справятся они или нет, — ответил Гронбах.

— Разве стали бы мы рисковать жизнями, если бы не знали наверняка?! — не выдержал Потоп и указал на Арион. — Она — миралиит, совсем как Фенелия. Мы видели: она разверзла землю, и та поглотила великана. — Гном указал на Сури. — Девчонка — ее ученица и убила того великана. Если кто и может нам помочь, так это они!

— Позволь им попробовать, — сказал Мороз. — У нас нет другого выбора.

— Все из-за вас! — рыкнул Гронбах. — Не жилось вам спокойно! Он сидел там более шести тысяч лет. Три сотни наших храбрейших воинов отдали жизни, чтобы засадить его в ловушку, а вы… — Гронбах снова посмотрел на Арион. — Мы друг друга терпеть не можем, твой народ и мой. Нас разделяет океан крови! Закон един для всех. Если я пущу вас в глубины нашего священного города Нэйт, то меня бросят в пламя Друминдора, как и этих троих.

— Разве ты не правитель своего народа? — спросила Персефона.

Брови Гронбаха взлетели.

— Конечно, нет! Говорю вам, я всего лишь мэр Кэрика.

— Тогда почему бы не поговорить с главой вашего народа? — Персефона обратилась к Морозу, который быстро покачал головой.

— У нас больше нет короля, — объяснил Дождь в повисшем молчании. — Мидеон был последним из бэлгрейглангреанских монархов. С его дочерью Беатрисой прервалась династия и умерла монархия.

— Тогда кто у вас главный? — спросила Персефона.

Гронбах пришел в замешательство.

— Э-э… никто.

— У каждого города и деревни есть мэр или совет, — пояснил Дождь.

— Мы надеялись решить эту проблему тоже, — проговорил Мороз, шагнув вперед. — Нужно вернуть Каменный трон, короновать нового короля, восстановить монархию и былое величие нашего народа! Отсутствие единого правителя обрекло нас на мелкую грызню и бесконечные споры из-за ерунды. В каждой деревне — свои порядки. Мы даже телегу перегнать из Линден-Лотта в Друминдор не можем, потому что дорога меняет ширину на протяжении всего пути. И как тут довести до конца хоть одно дело? Теперь мы не лучше рхунов! Ремесла страдают особенно сильно. Мы утрачиваем навыки, потому что инструменты и секреты предков погребены в горе!

Персефона обратилась к Гронбаху:

— Значит, поскольку ты главный, по крайней мере, здесь, то можешь заключить сделку? Если тебя останавливать некому…

— Ты что, не слушала? Меня остановит любой! Соберется толпа, меня швырнут в пламя Друминдора, и никаких тебе проблем с нестандартными дорогами! — Гронбах сердито зыркнул на Мороза и погладил свою длинную бороду, водя глазами из стороны в сторону. Он попыхтел, постонал, затем обреченно вздохнул. — И все же, если не предпринять вообще ничего…

Гном встал и подошел к рисунку на стене.

— Два дня назад Бэлгаргарат добрался до Великой Наковальни. — Он постучал по рисунку. — Эхо и Кхем повели отряды, чтобы запечатать Великие Ворота в Рол-Берге. — Он указал на другую точку. — Их усилия оказались напрасны… Нам осталось недолго. Кхем считает, что недели три.

— Две, — с уверенностью поправил его Дождь.

— Две? — недоверчиво повторил Гронбах.

Мороз и Потоп кивнули.

— Если Дождь говорит, что две, — заверил Мороз, — значит две.

Плечи Гронбаха опустились, руки беспомощно упали, голова склонилась.

— Мы обречены!

— Гронбах, — воскликнул Мороз, — если это сработает, Нэйт снова будет открыт! Мы наконец вернемся домой!

— А если нет…

— Тогда ты погибнешь гораздо раньше, еще до Друминдора. Они, — Мороз указал на спутниц Персефоны, — наш лучший шанс. Может, даже единственный. С ними миралиит. Фенелия сотворила гору Мэдор на раздавленных телах воинов Десятого и Двенадцатого легионов! Бэлгаргарат точно будет сокрушен!

Гронбах как будто успокоился.

— Мы не станем ничего делать без платы. Нам нужно оружие, — напомнила Персефона.

Мэр Кэрика поднял взгляд и невесело рассмеялся.

— Если сумеете нам помочь, то народ бэлгрейглангреан даст вам… мы дадим вам десять бронзовых мечей.

— Ты шутишь?! — взорвалась Мойя. — Десять! Этот великан угрожает вашему существованию, а ты предлагаешь нам десять мечей? Размечтался!.. Отправь нас домой, как хотел с самого начала.

— Мойя, перестань. — Повернувшись к Гронбаху, Персефона сказала: — Мне нужно десять тысяч бронзовых мечей.

— Десять тысяч? — выкатил глаза Гронбах. — Не бывать такому!

Персефона стиснула челюсти и вперила в него взгляд.

— Могу предложить сотню клинков, — произнес гном.

— Тысячу! — потребовала Персефона. — Это на девять тысяч меньше, чем мне нужно.

— Пусть так, цифра все равно смехотворная. Я не смогу выковать тысячу бронзовых клинков. Просто не из чего.

— Как насчет этого материала? — спросила Арион, указывая на кусок серого металла, которым он играл.

Гронбах опустил взгляд.

— Да это так, ерунда… — Он замялся и сунул кусочек в ящик стола.

— Ведь ваше оружие сделано из него?

— Не твое дело.

Персефона тут же сообразила.

— Ну конечно, вы используете серый металл, и у вас его наверняка много. Нам нужна тысяча клинков!

— Предлагаю сотню бронзовых клинков, — проговорил Гронбах.

— Тогда разбирайтесь со своим великаном сами! Я не смогу вступить в войну с сотней мечей, из какого материала они бы ни были сделаны. Дай мне тысячу клинков, какими пользуются твои люди, либо отправляй нас обратно.