Майкл Салливан – Elan I. Легенды Первой Империи (страница 113)

— Ну, э-э… — Мороз посмотрел на собрата. — Лично я — нет. Мы с Потопом не кузнецы. Я же говорил: мы строители, наш профиль — стены, колонны и мосты. Тебе нужны укрепления? Их мы построим. Дождь — землекоп. Нужен тоннель — смело обращайся к нему. А в металлургии и холодном оружии мы не разбираемся. Мастера тщательно хранят свои секреты.

— Твой народ умеет делать путные мечи?

Дхерги опешили.

— Ну, конечно же! — объявил Потоп.

— Сколько вы можете сделать?

— В каком смысле — сколько?

— Если твои люди захотят, сколько мечей они способны сделать?

— А если твои люди захотят, сколько хлеба они способны выпечь?

Персефона улыбнулась.

— За короткое время мы испечем тысячи хлебов.

— Во времена короля Мидеона кузни Друминдора ковали для войны с эльфами тысячи мечей в день. И все клинки были получше того, что носит Рэйт.

— Великан, о котором ты говорил… Насколько сильно вам нужно от него избавиться? Если бы я убедила свою подругу Арион помочь вам, смог бы ты убедить своих оружейников помочь нам?

Мороз и Потоп обменялись удивленными взглядами. Потом Мороз сказал:

— Позволь заверить, что Гронбах будет безмерно благодарен за избавление от… от великана, о котором мы упоминали. И хотя я не вправе давать обещаний от его имени, думаю, что смогу условиться с ним о встрече, чтобы вы договорились сами. Устраивает?

Слово «устраивает» прозвучало бледно и неубедительно, особенно учитывая, что от него зависела судьба целой расы…

— Да, — ответила Персефона. — Я буду тебе очень благодарна.

Глава 13

«Жизнь — это путешествие по дороге с множеством перекрестков. А еще есть мосты — пугающие варианты выбора, которые навсегда отделяют прошлое от будущего. Найдешь в себе мужество или поддашься глупости, и все изменится. Для меня выбором, перевернувшим всю мою жизнь, стал настоящий мост, по которому я последовала за Персефоной на корабль в Верне».

— Ты ведь думаешь об этом, не так ли? — спросила Арион. — Каково касаться струн мироздания?

Девочка-мистик со своей волчицей сидела на поле, вдали от шерстяных навесов. В руках у Сури была веревочка. Она плела этот узор тысячу раз и знала сотни способов менять плетение, чтобы создавать другие узоры, но пальцы ее не двигались.

Сури вопрос проигнорировала, и Арион опустилась с ней рядом. От мокрой фрэи пахло океаном.

— Ты что, свалилась в море? — спросила Сури.

— Я купалась. Тебе тоже стоит попробовать. Впрочем, я не чувствую себя такой чистой, как хотелось бы.

— Разумеется, ты чистая! Ведь ты постоянно моешься.

— Нет, думаю, дело в соли. В воде ее полно. Она ужасно сушит кожу, хотя купаться было здорово! Тебе наверняка понравятся волны. Они поднимают тебя и несут, будто летишь!

Сури усмехнулась. Уже много дней Арион так и сыпала метафорами.

— Недавно шел дождь, знаешь ли. Помогает лучше, чем океан. И никакой соли.

— И все же он не помог, судя по твоему виду. И по запаху.

Сури оглядела себя с недоумением. После проливных дождей, во время которых они с Минной обследовали лужицы на каменистом берегу и продуваемые ветрами просторы вокруг Тирре, на ней не осталось ни пятнышка — не считая босых ног, потому что от грязи никуда не денешься. Не найдя смысла в замечании Арион, Сури снова сосредоточилась на веревочке между пальцами. Она никак не могла решить, что делать дальше. Арион наблюдала, заставляя Сури нервничать.

— Чего? — воскликнула она на рхунском.

— В том-то и беда в забавах с веревочкой, — ответила Арион. — Поэтому в нее и играют лишь начинающие. Как только прикоснешься к настоящим струнам, веревка навсегда станет просто веревкой. Ты понимаешь, что узоров очень много. Хуже того, ты видишь, что это слабое подобие струн природы. Искусство дарует бесконечное множество вариантов. Все в мире вплетено в ткань реальности, все взаимосвязано, каждый прожитый миг создает новые связи, вносит изменения в невообразимо сложную паутину жизни. Некоторые нити трогать нельзя, другие можно. Некоторые сперва кажутся неподвижными, но в правильных условиях их удается передвинуть. Настроив струны, ты научишься их перебирать, создавая музыку. Разные тона составляют язык мироздания и служат строительными блоками всего сущего. Порой чувствуешь, что все на свете возможно, если только распутать сложные места.

Арион потянулась и погладила Минну. Волчица открыла глаза, однако голову поднимать поленилась.

— У тебя есть дар заглядывать за завесу и видеть устройство нашего мира, дар настраивать его на свой лад. Разумеется, ты и сама являешься частью плетения.

— Неужели я паук?

Арион покачала головой.

— Нет, нить ткешь не ты. Мастера Искусства не могут создавать новое, они лишь образуют связи между тем, что уже существует. Мы являемся его частью, а значит и паутиной, отдельными нитями в узоре. Изменяя узоры, ты меняешь мир и саму себя, потому что ты — часть этого мира. Создавая узор, ты создаешь собственную жизнь.

— Всякий раз, когда ты говоришь об Искусстве, оно кажется мне все менее привлекательным.

Арион улыбнулась.

— Скажи правду, Сури. Перед тем, как я села с тобой рядом, ты поняла, что любимая игра больше не радует?

— Она нам больше не нравится, правда, Минна?

Волчица лежала на боку, высунув язык, и тяжело дышала. Сури скривилась.

— Ты испортила мою игру, а теперь посмотри, что ты сделала с Минной! Найди себе кого-нибудь другого…

Из темноты вышла Персефона в сопровождении Брин и маленьких человечков, вечно звеневших при ходьбе.

— Извините, — сказала Персефона. — Я не хотела вам мешать.

— Уж лучше помешай, — проворчала Сури.

— Мне нужно поговорить с Арион.

— О чем? — спросила Арион.

Персефона посмотрела на нее с удивлением.

— Ты так быстро учишься нашему языку!

— Ничего подобного, — отрезала Сури. — Хочешь обсудить что-то важное — говори по-фрэйски. У нее ужасная привычка кивать, будто она понимает. Ты себе стараешься битый час, она кивает и кивает, улыбается, но при этом совершенно ничего не понимает. Смотри, вот как сейчас. Ты поняла, что я сказала?

Арион закусила губу.

— Вы говорили обо мне, — сказала она, четко выговаривая каждое слово. — Что-то плохое. Что-то… — она смутилась и закончила на фрэйском: —…оскорбительное.

— Ну, может, ты и научилась кое-чему, — признала Сури.

— Воспользуюсь фрэйским, — решила Персефона. — Ты слышала про собрания в чертоге?

Арион кивнула.

— Вожди рхунов выбирают лидера. Чтобы вести войну.

Персефона кивнула.

— У нас не все идет гладко.

— Не можете выбрать?

— Есть и другая проблема. Нам нужно оружие. Без него наших людей… как это по-фрэйски?.. — Она провела рукой по шее.

— Убьют, — закончила за нее Сури.

— Перережут, — сказала Арион.

Персефона кивнула.

— И они дадут вам оружие? — спросила Арион, кивнув в сторону маленьких человечков, молча стоящих позади Персефоны. Их было трое. Двое длиннобородых напряженно следили за беседой, в то время как Дождь сел на корточки и гладил Минну.

— Таков наш план — оружие в обмен на услугу.