Майкл Салливан – Elan I. Легенды Первой Империи (страница 115)

— Кто еще идет? — спросила Мойя.

— Никто. Ну, может, еще гномы, конечно.

— Только вы втроем и коротышки?! — Мойя воскликнула это таким тоном, будто Персефона с ума сошла. — Как насчет Рэйта? — спросила она у Малькольма, который наполнял бурдюк водой из большого бочонка.

— Мне он ничего не сказал. Он вообще в курсе? Лично я впервые слышу. — Малькольм повернулся к Персефоне. — Если хочешь, я…

— Нет! — выпалила она.

Все уставились на Персефону.

— Ведь он твой Щит! Ему придется идти с тобой, — заметила Мойя.

— Он уже не мой Щит.

— Чего? Когда это случилось? — Мойя уперла руки в бока, словно мать Персефоны. Сходство было бы полным, не носи Мойя на бедре меч, полученный в подарок от Тэкчина. — Как…

— Он не может быть моим Щитом и вождем одновременно, поэтому я освободила его перед началом совета. И не вздумайте ему говорить! Он попытается пойти со мной или понесется вдогонку. А я хочу, чтобы он остался здесь и возглавил кланы. Для этого ему желательно посещать совет; может быть, тогда вожди его уговорят.

— Разве тебе не нужно оставаться здесь? Ведь совет созвала ты. Нельзя удирать, не доведя дело до конца!

— Все решения принимаются Тэганом, Харконом, Липитом и Кругеном — вождями, у которых еще остались кланы. У Рэйта есть люди, но их совсем мало, и все же его голос громче моего. Он — Убийца Богов, я же лишь вдова Рэглана. Мои слова весят не больше дождевых капель. Однако если я смогу достать оружие, причем хорошее, Рэйт передумает и станет кинигом. Если он решится, другие вожди наверняка присягнут ему на верность.

— Как насчет Брин? — спросил Малькольм. — Разве ее ты не возьмешь?

— Нет, я…

— Нельзя упускать такой невероятный шанс! — воскликнул Малькольм. — Не думаю, что хоть кто-нибудь… ну, по крайней мере, ни один человек точно не ступал на земли Бэлгрейга. Без Хранителя тебе не обойтись.

Брин радостно просияла.

— Она должна остаться в лагере. — Персефона указала на девочку. — Чтобы было, кому рассказать об избрании кинига. Это куда важнее.

— Здесь полно других Хранителей, — возразила девочка. — Я узнаю все у них, когда вернусь.

Персефона посмотрела на восторженную Брин и вздохнула.

— Ладно, пусть идет.

Брин подпрыгнула, ухватила свой мешок и принялась запихивать в него вещи. Про куски сланца она тоже не забыла.

— Ты же не потащишь их с собой?

Брин бросила взгляд на три куска камня, словно это был ее любимый щенок.

— Я на них черчу.

— Что ты делаешь?!

— Я рисую на них воспоминания, то есть веду точный учет событий. Роан понимает. И остальные смогут понять. Когда настанет время учить нового Хранителя, он просто посмотрит на таблички и все узнает. Сначала я чертила мелом, но он смазывается, теперь я делаю глубокие царапины.

— Наверное, камни тяжелые.

— Я справлюсь!

Персефона закончила укладывать вещи и поймала насмешливый взгляд Мойи.

— Как насчет Щита? Если ты отпустила Рэйта, то кого возьмешь на его место?

— Никого. Не нужен мне никакой Щит, — заявила Персефона.

— Сеф, ты собралась в чужую страну бороться с великаном… Без защиты не обойтись! Ради Мари, ты должна идти во главе войска!

Персефона насупилась. Мойя говорила точь-в-точь как мать Персефоны, что ее раздражало и удивляло, в то же время заставляя тосковать по ушедшим родителям.

— С нами отправится Арион. Она лучше пятидесяти сильных мужчин.

— Она — фрэя.

— И что?

— Я не могу доверить ей твою защиту.

— Мойя, мы поплывем на корабле в гости к дхергам, в город, в котором я и Брин наверняка будем сидеть, ничего не делая, пока Арион и Сури разбираются с великаном. Брин узнает много нового, а я тем временем буду умирать со скуки.

Мойю ее заверения ничуть не убедили.

— Ну что еще? — не выдержала Персефона. — Мойя, чего ты от меня хочешь?

Мойя хлопнула себя по бедрам.

— Выбора нет! Я иду с вами.

— Ты уходишь? — впервые подала голос Роан, встревожившись.

— Мойя, не глупи, — отрезала Персефона.

— Неужели ты думаешь, что я не смогу тебя защитить? — Мойя выхватила из-за пояса меч. — Меня тренировал Тэкчин! И говорил, что доволен моими успехами. И мне удалось произвести впечатление на всех фрэев!

— Ты уверена, что он говорил именно о боевых навыках, моя дорогая? — осведомилась Падера.

Мойя так и взвилась.

— На что ты намекаешь?!

Все промолчали, Брин с Персефоной едва не расхохотались.

Мойя сверкнула глазами, взмахнула клинком и нанесла впечатляющий удар сверху вниз, затем быстро перекувыркнулась. Вскочив на ноги, она снова взмахнула мечом и остановила лезвие возле самого горла Персефоны, встав в весьма угрожающую позу.

Персефона отскочила назад, едва не упав.

После этого уже никому не хотелось смеяться над Мойей. Девушка сунула клинок в ножны.

— Я иду с тобой!

— Ладно, — вздохнула Персефона.

— И Роан тоже, — добавила Мойя.

Бывшая рабыня, которая сидела на земле, возясь с палкой и веревкой, посмотрела на нее изумленно.

— Чего? Ну уж нет, — воскликнула Персефона. — Это ни в какие ворота не лезет!

— Мы не можем оставить ее одну.

— Мойя, — строго сказала Персефона. — Здесь Роан хорошо. Она вовсе не одна. С ней остаются Падера, Гиффорд и…

Роан всхлипнула.

— В чем дело? — спросила Персефона.

— Я взяла у фрэя одно из его маленький копий, — прошептала Роан едва слышно. — Я просто хотела посмотреть, изучить его, почувствовать, как оно лежит в руке. Я не думала, что… — Она заплакала.

— Роан?!

За нее ответила Мойя.

— Гиффорд узнал и отнес копье фрэям. Сказал, что это он взял. Его избили до крови.