Майкл Ньютон – Воспоминания о жизни после жизни. Жизнь между жизнями (страница 45)

Нэнси: Во время нашего следующего сеанса мы вступим в контакт с Джорджем в мире духа?

Джеймс: (Посмеиваясь) Он говорит, если вам нужно… Я думаю, он часто говорит это мне. Он говорит, что когда он хочет на что-то намекнуть, у него есть более прямой путь — если бы я верил и связывался с ним внутренне. Иногда я добиваюсь чего-то особым образом… окружным путем. Он говорит, что в результате получается то же самое… Он терпелив… И это забавляет его.

Несколько недель спустя Джеймс приехал на сеанс регрессии в жизнь между жизнями. Он чувствовал, что после своего последнего посещения стал менее напряженным и теперь надеется получить дальнейшие откровения. Подробно излагая свою жизнь в качестве Альберта, он получил информацию о динамике отношений между ним, его матерью и отчимом. Сбивающая с толку паника, которую он часто испытывал перед выходом на работу, стала понятной. Он признался, что так волновался о предстоящем сеансе LBL, что у него было ощущение, будто здесь присутствует Санта Клаус, и сегодня произойдет нечто, подобное распаковке подарков в рождественское утро. Его целью было найти облегчение своей головной боли и продолжить снижать чувство беспокойства, особенно ощущение тревоги, зарождавшееся в животе. Мы начали путешествие с возвращения в предыдущую жизнь Джеймса в теле немецкого солдата во время Второй мировой войны.

Сцена начинается с того, что он в холодном лесу и видит себя Клаусом, готовящимся к ночному дозору. Он проверяет свое оружие: винтовка в правой руке, коробка с амуницией — в левой, пистолет справа, фляга слева, гранаты сзади, и все скреплено большим ремнем — «как пояс у Санта Клауса». Ему одиноко, он думает о своей жене и детях. Он не хочет находиться здесь, и никогда не хотел. Он говорит, что его принудили: нацисты угрожали его семье. На следующий день враг вступил в схватку с нами. Он говорит напряженно: «Я впереди нашей группы, за насыпью. Я снайпер… Я стреляю, когда они занимают новую позицию между деревьями. Я целюсь в главного, как мне приказано… Мы имеем преимущество… мы всех убили. Мне это неприятно. Мы продвигаемся вперед, повсюду убитые американцы, мне становится плохо. Позже остальные пировали, пили. Я отделился от них… Меня тошнит, выворачивает наизнанку. Мне нравится быть лучшим… Мне нравится получать похвалу от командира… но я ненавижу себя за убийство. Дальше другая битва. Клаус перемещается вдоль открытого поля, и тут пуля поражает его в живот. Он чувствует горячую, жгучую боль и теряет сознание. Он выскальзывает из своего тела, видит свет вдали и ощущает покой. Приближаясь, он замечает свет в туннеле. Он входит и, скользя по туннелю, постепенно забывает о земной боли. Позади него Джордж; они выходят из туннеля и движутся через слои тумана.

Нэнси: Каково назначение этого тумана?

Джеймс: Размышление… Я обдумываю прошлую жизнь… Мой гид прикасается рукой к моей пояснице, успокаивая меня и позволяя размышлять.

Нэнси: Как он вас называет?

Джеймс: Теос.

После теплого приема знакомыми душами, Теоса приводят в маленькое помещение размером 1.50 на 2.50 метров, чтобы он мог подумать[1].

Нэнси: О чем вы здесь думаете?

Джеймс: (Грустно) Я думаю об эмоциях, которые я испытывал как Клаус: о своем нынешнем сожалении… о боли, которую я причинил… о страхе тех, кого я убил… о потерявших их семьях… о жгучей боли от их выстрелов.

Нэнси: Где вы чувствуете жжение?

Джеймс: В голове… мне целились в голову.

Нэнси: Связано ли это с мигренями, которые вас мучают в настоящее время?

Джеймс: Да… напрямую.

Нэнси: Связано ли ощущение тревоги в животе с этими событиями прошлого?

Джеймс: Да… с моей смертельной раной.

Нэнси: Какой процесс должны эти симптомы запустить в настоящее время?

Джеймс: (Теос какое-то время поглощен сильным чувством разочарования в себе, после чего отвечает на вопрос.) Я проклинаю себя больше, чем кто-либо еще вокруг… Но я ответственен за множество страданий… быть лучшим означало убить как можно больше… Почему я не мог походить на Иисуса… он позволил убить себя, прежде чем мог бы причинить вред другому… убивать плохо… я совсем не горжусь собой.

Нэнси: Ваш Гид может помочь вам проработать эти чувства?

Джеймс: (Пауза) Да… но, похоже, что есть и другие… посылающие мысли в это пространство. Здесь очень спокойно.

Нэнси: Кто эти другие?

Джеймс: (Ищет) Я не уверен…

Нэнси: Те, кто помогают вам, подскажут, как излечить головную боль и тревогу в вашей нынешней жизни[2]?

Джеймс: (Тихо) Я направил это против себя… Мне надо ослабить самобичевание, чтобы по-настоящему любить других… Простить себя, чтобы простить других.

Пока мой субъект осмысливал этот совет, появилось другое существо. Джеймсу показалось, что это Иисус, и силы чуть было не покинули его, но, когда он пригляделся, то увидел, что внешность этого существа изменилась: на нем были золотистые кроссовки и тога!

Нэнси: Что это за существо?

Джеймс: (С некоторым облегчением) Ах, это Донован. Он тоже помогает мне в качестве молодого Гида, работающего под руководством Джорджа. Он появился в облике Иисуса, чтобы привлечь мое внимание… и это работает[3]!

Нэнси: Почему же он появляется как Иисус, чтобы привлечь ваше внимание?

Джеймс: В своей жизни Альберта я очень старался следовать примеру Иисуса… Меня учили читать. Единственная книга, которая у меня была, это Библия. Я вижу, как придерживался его слов, когда возникали невыносимые ситуации.

Нэнси: Донован напоминает вам об этом по какой-то причине?

Джеймс: Он хочет, чтобы я помнил, как хорошо использовал это в жизни… Как я неоднократно готов был взорваться в приступе гнева, но вместо этого контролировал себя и не поддавался на провокацию.

Нэнси: В вашей жизни в качестве Джеймса это знание важно для вас?

Джеймс: (Задумчиво) Да… Донован показывает мне общую тему. Как Альберт, я ненавидел даже намек на чувство страха и унижения… Страх переходил в гнев… Я был зол на свое бессилие… Я даже завидовал положению хозяина. Тогда я хорошо контролировал свои импульсивные действия, сосредотачиваясь на послании Иисуса… я не впускал это в свое сердце. Чувства вернулись ко мне сейчас, в жизни Джеймса… Злость, когда не уважают, страх, когда я не на высоте. Тревога происходит из этого… и это сигнализирует о том, что я отдаляюсь от послания… Я хотел разрешить эту проблему в своей нынешней жизни. Донован показывает мне, как эти чувства всплыли на поверхность… он стимулировал их… он знал, что я хотел видеть их, и он помог мне.

Донован сопровождает Теоса в группу его душ, с которыми он сотрудничает в мире духа и на Земле. Он говорит, что они работают над общим уроком: выражать большую любовь, когда сталкиваются с серьезными проблемами на Земле. Ему напоминают, что его потребность в признании и в самобичевании, когда он стремится к признанию, препятствует выполнению его миссии. Интересно то, что члены группы расположились в форме треугольника — одного из нескольких треугольников, представленных Теосу во время его путешествия по миру духа. Здесь он обнаружил себя стоящим в центре.

Нэнси: Почему треугольники, Теос? Какое значение имеет эта форма?

Джеймс: Они используют эту форму для того, чтобы показать значение, которое я придаю достижению вершин… своей потребности быть на вершине… быть лучшим.

Нэнси: Почему они помещают вас в центре?

Джеймс: Они окружают меня своей любовью… это хорошо… Они хотят, чтобы я знал о любви, которую я ощущаю, находясь в центре треугольника… Мне не надо находиться на вершине, чтобы быть любимым.

Позднее Теоса сопровождают в пространство, которое представляется залом суда и где он видит себя стоящим перед Советом Старейших. Они располагаются на возвышении, которое снижается от центра в обе стороны, что выглядит как треугольник. Теос вглядывается в фигуры, пытаясь ответить на мои вопросы, но разочарованно говорит, что это белые статуи, из которых тот, кто в центре и выше всех, похож на белую статую Санта Клауса.

Нэнси: Я бы хотела, чтобы вы ослабили напряжение и спокойно посмотрели на фигуру в центре.

Джеймс: (Возбужденно) Она ожила… как веселый образ Святого Николая… проявляются красный и зеленый цвета его одежды… У него ожерелье с круглой подвеской… знак мира[4].

Нэнси: Какое значение у этого символа?

Джеймс: (Пауза) Мир внутри меня… мир и согласие со всем, что я сделал… согласие с тревогой… это все, чего я жажду… Я вытягиваю свою руку… Он смеется… Ха-ха-ха… Я получаю послание… Я больше преуспею, если достигну этого.

Теос описывает другие фигуры. Каждый раз, когда он напрягает свое зрение, чтобы четче рассмотреть их, они становятся белыми статуями. Когда я спросила Теоса о цели такого явления, он пояснил, что оно демонстрирует эффект напряжения. Такое происходит, когда он начинает бояться и форсирует события, делая тем самым свои устремления безжизненными и недосягаемыми. Старейшие сообщают ему, что он легче сможет добиваться своих целей, если ослабит хватку и поверит во внутренний процесс своей жизни. Они предлагают ему стать легче, допустить радость на своем пути и наслаждаться жизнью. Члены Совета продолжают демонстрировать ему установки, которые возрождают страхи прошлого и порождают тревогу в настоящем.

Джеймс: Другой Старейший одет, как Рамзес (древнеегипетский фараон)… Его экстравагантный золотой головной убор подразумевает причудливое нечто… Мне не следует чересчур увлекаться стремлением быть главным… Приходят слова Иисуса: «Первый будет последним, последний будет первым». Рядом с ним другой… На его правом плече сидит ворона. В голову приходит образ критика. Ворона означает мое побуждение придираться к вещам… Меня поглощает дух критицизма, когда я боюсь потерпеть неудачу. Он показывает мне, что птица сидит спокойно… Мне не нужно избавляться от этого, просто смягчать… больше полагаться на свою интуицию. Когда я забываю об этом, в моем животе появляется ощущение тревоги. Когда я правильно улавливаю ее, то чувствую волну дрожи на спине.