Майкл Ньютон – Воспоминания о жизни после жизни. Жизнь между жизнями (страница 46)

Нэнси: Члены вашего Совета, похоже, любят образы. Они всегда появляются в этих ролях?

Джеймс: (Смеется) Нет, они используют разные, которые лучше соответствуют уроку… и состоянию моего ума. Они знают, что сегодня Санта привлечет мое внимание… Они очень умные. Теперь я чувствую, что это они посылали мне мысли в ту маленькую комнатку, когда я только прибыл, помогая мне разобраться во всем.

Нэнси: Теос, похоже, что вы многое узнали об источниках вашего желания получить признание и занять высокий пост, а также тревоги, которая появляется, когда вы боитесь потерять все это. Связь между вашими жизнями в качестве Альберта и Джеймса становится яснее, но как ваша жизнь в качестве Клауса попадает в этот ряд? Мы знаем, что этот период оставил вас в состоянии глубокого конфликта и одиночества.

Джеймс: (Задумчиво) Я вижу теперь… Это была амбициозная идея, но я хотел этого. Прожив жизнь Альберта, было очень соблазнительно выбрать путь Клауса… быть важным… получать похвалы за свою меткую стрельбу, уважение от других… Я действительно запутался. Я намеревался отказаться от предложения и следовать своему сердцу, остаться со своей семьей. Но вместо этого я поддался соблазну. Я понимаю, почему не мог переваривать убийство… Меня там не было — в смысле служения или морального убеждения… Все это связано с личным признанием. Донован, Совет… они знали, что это будет проблематично… Они включили в план несколько выходов из ситуации, но я так жаждал громких признаний, что все их пропустил.

Нэнси: Что вы ощущаете, сознавая эти наклонности и варианты выбора?

Джеймс: О, это очень полезно… Я знаю, что мне нужно делать… Я хочу разобраться в этом и достичь того, чего намеревался… Чем искать высоких постов и власти (как в своей немецкой жизни), чтобы исцелять свои раны, я хочу уважать себя за любовь и прощение, которые могу предложить.

После своего сеанса LBL Джеймс решил последовать совету своего Гида и Старейших и придумал новый способ возвыситься. Он научился успокаивать себя, прислушиваться к внутреннему голосу, доверять своей интуиции и току, пробегающему по спине. Лучше всего об этом скажет сам Джеймс, находящийся на волне вдохновения:

«Этот опыт изменил все мое мировоззрение, мои перспективы. Зная о жизни своей души, я знаю, что эта жизнь не конец — это процесс. Цели моей повседневной жизни изменились; раньше моя самооценка определялась моими материальными достижениями. Теперь я вдыхаю запах роз как будто впервые в своей жизни и чувствую себя снова эмоционально связанным с жизнью. Этика моей работы осталась позади, и моя тревога полностью ушла. Мой старший сын проявляет качества, напоминающие меня раньше: гнев, разочарование, тревогу… В моей жизни в качестве Альберта он был моим приятелем-рабом… а теперь я могу показать ему, что важно, а что нет. Я также чувствую себя лучше… Когда я не понимал себя так, как сейчас, я чувствовал себя чудаком из-за этих мыслей и ощущений. Теперь они представляются совершенно разумными! Все сейчас просто появляется в моем сознании — реализации о том, что я вспомнил во время сеанса, а иногда и совершенно новая информация. Я чувствую, что могу общаться со своими Гидами в любой момент. Я думаю, что самое дорогое для меня — это юмор, игривость, терпение и творческая природа моих Гидов и Старейших; я верю, что они передались и мне.

Будучи людьми, мы отгораживаемся от нашей величайшей цели и отказываемся от прежнего намерения. Наша жизнь на Земле имеет тенденцию отделять нас от предмета нашей работы как души и оставлять нас в схватке не только со страхом, но и с бормотанием, исходящим из прошлого. Порой мне кажется, что замечательно, когда мы берем от жизни как можно больше! Для Джеймса воспоминание о его бессмертии было подобно пробуждению ото сна. Его ощущение самого себя сильно изменилось: теперь он сознает свою мужественно изобретательную душу в доме во вселенной, поддерживаемую мудростью, наполненную светом и окруженную любовью.

[1] Читателю может показаться, что эта душа была отправлена в одиночное заключение, словно в чистилище, за проступки, совершенные в жизни. В действительности ничего подобного здесь не происходит. Души часто требуют место уединения и размышления сразу после физической жизни, прежде чем встретиться со своей группой душ. Эти небольшие пространства описаны как отгороженные помещения с высокими энергетическими вибрациями, которые способствуют размышлению, и иногда они описываются как кристаллические пещеры на лоне природы. Подробнее о душах в уединении смотрите «Предназначение Души», главы 3 и 4; об уединении души перед возвращением в свою группу душ смотрите «Жизнь между жизнями».

[2] Хотя кажется, будто гипнотерапевт здесь «ведет клиента» в процессе обмена репликами, я хочу подчеркнуть, что, когда гипнотерапевт, поддерживающий диалог в сеансах погружения в прошлую жизнь и жизнь между жизнями, составляет эти истории для книг, у нас возникает вопрос о необходимости сокращения объема сборника. Если бы мы записывали все нюансы диалога, наводящие и вспомогательные вопросы, то средний случай занимал бы вдвое больше страниц, когда бы, например, автор статьи нашего сборника начал свое повествование с вопроса типа: «Что вы можете рассказать о тех, кто вас окружает?» Обычно такой вопрос, как «Кто помогает вам найти способ избавления от головной боли и тревоги в вашей жизни?» предваряет целый ряд вспомогательных вопросов. У нас нет возможности размещать в тексте все вопросы, ведущие к одному, главному; в книгу, в конечном итоге, попадает этот один вопрос.

Однако, говоря об этом, я также должен добавить, что есть клиенты, которым иногда требуются наводящие или прямые вопросы от ведущего посредника гипноза, чтобы встряхнуть его и побудить к ответу. Есть такие клиенты, которые, попав в сферу «жизни после жизни», погружаются в состояние такого благоговения, что не хотят говорить о божественных откровениях, которые они визуализируют или слышат. Эти переживания для них почти что священны, и им нужно чуть ли не разрешение на то, чтобы сообщить о полученной во время своего сеанса информации. Именно эти моменты делают нашу работу столь непростой. Подробнее о формулировании вопросов и стимулировании вербальных откликов от клиентов смотрите «Жизнь между жизнями».

[3] Во время ранних альфа-стадий гипноза в сеансах LBL некоторые субъекты могут упоминать известные исторические или религиозные фигуры, которые значимы для них в их сознательном состоянии. Это известно как заведомо обусловленное сознательное вмешательство. Но по достижении более глубокого тета-состояния гипноза, обычно после ментального вхождения в мир духа, символические религиозные фигуры исчезают, и вместо них появляется личный духовный Гид. Смотрите «Жизнь между жизнями».

[4] Знаки и символы часто демонстрируются в той или иной форме душам, предстающим перед Советом. Они несут в себе особое значение для развивающейся души. Медальоны, которые носят Старейшие, дают душе дополнительную информацию о событиях и действиях в их физических жизнях. Смотрите «Предназначение Души», глава 6.

Глава 22. РОДСТВЕННАЯ ДУША ПОНЕВОЛЕ

Дэвид Ален

(Тонбридж, Англия),

дипломированный гипнотерапевт,

психотерапевт LBL, инструктор EFT

(Техник эмоциональной свободы),

специализирующийся на проблемах

духовной интеграции и алкогольной зависимости.

В случае с Жаклин, прочитанная ею книга д-ра Майкла Ньютона «Предназначение Души» и длительный телефонный разговор предшествовали ее сеансу LBL, который впоследствии привел к переменам в жизни и пониманию, отчаянно искомому ею. Честный, надежный, трудолюбивый человек, Жаклин ненавидела свое тело и себя и не могла начать формировать отношения, которых отчаянно желала. У нее были проблемы с ревностью, предубеждением и доверием, и она чувствовала, что ее жизнь просто катится в никуда. Ее откровения в сеансе LBL позволили ей обнаружить свою родственную душу и открыли совершенно новые перспективы в жизни и ее цели.

Эта удивительная история началась в один прекрасный день, когда в моем офисе раздался телефонный звонок, который по своей сути был призывом о помощи. Звонила Жаклин, сорокаоднолетняя женщина, оказавшаяся в состоянии, которое ей было непонятно, и озабоченная тем, как оно повлияет на ее жизнь и рассудок.

Мы разговаривали более часа — с одной стороны, чтобы успокоить ее, а с другой — потому что я заметил, что слушаю ее с возрастающим интересом и волнением. Чего-то не хватало в ее рассказе, и у меня было неодолимое чувство, что я знаю, что это может быть. Я, конечно, не мог знать деталей, но я знал, как мы могли бы заполнить этот пробел. Я предложил ей некоторые объяснения, ответил на некоторые вопросы и многое выслушал, но, в конце концов, мы пришли к выводу, что сеанс LBL мог бы пролить свет на ее жизнь и жизнь после жизни.

В жизни Жаклин хватало трудностей, как финансовых, так и эмоциональных, особенно в последний год, о чем свидетельствовали теперь уже побледневшие следы на ее правом предплечье, вызванные ее отчаянной попыткой нанести раны кухонным ножом. Она рассказала мне, что с течением времени из-за неудовлетворительных отношений ей становилось все трудней и трудней доверять и вверять себя кому бы то ни было. То, чего она хотела, представлялось все более и более труднодостижимым: