Майкл Манн – Темная сторона демократии: Объяснение этнических чисток (страница 96)
На другом уровне в геноциде участвовали заурядные бюрократические убийцы. Капиталисты всегда стремятся к прибыли, время от времени, пусть не напрямую, им приходится убивать людей; именно это, но в других масштабах делали кабинетные убийцы невысокого ранга. Бюрократическая элита делала то же самое, но по идеологическим мотивам. Огромное большинство непосредственных исполнителей прекрасно понимали, чем они занимаются, и находили этому вескую причину. Современность приносит новое. То, что превратило нацистское насилие и другие массовые убийства современной эпохи в геноцид, связано не столько с бюрократией, сколько с современными массовыми движениями. Дисциплина, корпоративное единство, карьеризм — неоспоримые факторы многих исторических кровопролитий. Но столь тесное их переплетение, когда они размывают классовые различия, перемешивают все слои общества и цементируются единой идеологией, скорее свойственно современным движениям с извращенными представлениями о демократии, где коллектив как сакральная ценность (в нашем случае нация) «органически представлен» авторитарным государством.
Моя позиция ближе к тем, кто возлагает вину на нацизм, а не на немецкий народ. При этом я опираюсь еще и на социологию. Идеология геноцида возникла и развивалась как процесс, подчинивший себе государственные институции и субкультуры. Радикализированный нацизм осуществил себя, проведя тщательный отбор необходимых ему институций и профессиональных групп, которые смогли провести геноцид, опираясь на иерархию, карьеризм и коллективную солидарность. В этих главах, где нам открылась бездна морального падения человека, я даже не пытаюсь ответить на вопрос — а что бы делали вы или я, оказавшись на их месте? Прежде чем попытаться дать ответ, изучим иных, не немецких исполнителей геноцида.
ГЛАВА 10
Союзники и помощники Германии
Кровавую резню Германия вела не в одиночестве. Военные преступники были и в других странах. Миллион человек из 15 стран вступили в Ваффен-СС и воевали на фронте[65]. Думаю, что немногие из них совершили военные преступления. Поэтому речь пойдет не о них, а о тех, кто хладнокровно расстреливал мирных граждан: коллаборационистах, вспомогательной полиции, охране концентрационных лагерей. В своем анализе я ограничусь востоком и юго-востоком Европы — территориями под прямым управлением Германии — это Польша, Эстония, Латвия, Литва, Белоруссия и Украина, а также странами-союзниками Германии — Италией, Венгрией, Румынией, Болгарией, Хорватией и Словакией. К сожалению, о них мы располагаем гораздо меньшей информацией, чем о немцах. Книга Хелен Фейн «Бухгалтерия геноцида» (Fein, 1979) — возможно, один из лучших образцов сравнительного анализа на эту тему. Она оценивает масштаб геноцида евреев в каждой стране, оперирую двумя переменными: довоенный уровень антисемитизма и членство в СС. Исследовательница считает, что эти две переменные часто находились в обратной зависимости. В Голландии и Греции погибли по меньшей мере 75 % евреев, в то время как в Румынии не более половины, хотя румыны были куда большими антисемитами, чем греки или голландцы.
Это связано с тем, пишет Фейн, что Греция и Голландия находились под прямым контролем СС, Румыния же избежала этой участи. Уничтожение евреев было частью идеологии рейха, а СС были главным инструментом геноцида, поэтому в оккупированных странах было куда больше жертв, чем у союзников Германии.
Управление оккупированными территориями было достаточно сложным. СС, НСДАП, министерства, вермахт имели там различные задачи и полномочия. Все они подчинялись желаниям фюрера, а фюрер стремился всех живых превратить в мертвых. Перед Германией стояли две главные задачи: уничтожение противника и победа в войне; чтобы достичь этих целей, оккупационные власти использовали различные стратегии и ресурсы. Если они считали, что евреи играют на руку противнику, выделялись необходимые военные силы для их уничтожения. Другие же нацистские институции проводили более сдержанную политику или не имели достаточных сил. Фантом «жидобольшевизма» связал две задачи в одну: победить означало уничтожить, но и этот железный принцип менялся в зависимости от конкретных условий. Союзники Германии балансировали между двумя целями: не раздражить немцев неповиновением и при этом не нанести ущерб своим собственным интересам. У союзников могли быть свои соображения и страхи, касавшиеся евреев и других внутренних врагов. И если Германия помогала им в решении этих проблем, сателлиты с большей охотой шли на сотрудничество с могущественным покровителем. У немецких властей вызывал озабоченность и такой вопрос: если силой вынудить союзников выдать Германии евреев, то альянс может дать трещину, что скажется и на военном сотрудничестве. В этом деликатнейшем вопросе немцы не проявили осторожности и сдержанности. Высокомерие расового нацизма не позволяло им относиться к своим неарийским союзникам с должным уважением.
ВОСТОЧНЫЕ КОЛЛАБОРАЦИОНИСТЫ
Польша
На востоке и юго-востоке Европы только Польша и Греция вступили в войну с Германией и были побеждены[66].
Польша имела наибольшую зависимость от Германии среди всех оккупированных стран. Одна треть страны была присоединена к рейху и подчинялась немецкой администрации. На этой территории масштабы геноцида были максимальными: уничтожение от 2 до 3 миллионов неевреев и 90 % еврейского населения (свыше 3 миллионов). Немногие из них были убиты поляками, хотя антисемитизм в Польше был очень силен. Евреи составляли 10 % всего населения Польши, больше, чем в любой другой стране мира. 30 % городского населения были евреями, 60 % из них занимались коммерцией. И хотя многие евреи едва сводили концы с концами, поляки все равно считали их эксплуататорами. Польский национализм был органическим и нетерпимым к этническим меньшинствам: Польша существовала лишь для поляков. Некоторые политические партии считали, что можно полонизировать украинцев, немцев, литовцев, но только не «еврейских отщепенцев». Евреев нужно было вытеснить из страны. Кровавые погромы, спровоцированные националистами, разразились в 1920-м и в 1935 г. Католическая церковь была нескрываемо антисемитской. В 1930-е гг. евреи были лишены части экономических прав, а в 1939 г. один из депутатов Сейма призвал к их насильственной полицейской депортации. Левые партии (получавшие примерно 30 % голосов на выборах) выступали исключительно за ассимиляцию.
Угрожающая близость Германии ограничивала в стране профашистские настроения. Тем не менее польский антисемитизм был столь же сильным, как и во многих других странах континента (Hagen, 1996; Mendelsohn, 1983: гл. 1) Последний погром в Европе случился именно в Польше, когда уже рухнула нацистская тирания. В 1946 г. в городе Кельце, в 180 километрах от Варшавы, были убиты 46 евреев. Поводом для расправы стало исчезновение польского мальчика, якобы похищенного евреями из тех немногих, что чудом уцелели в городе после «окончательного решения».
В 1939 г. Польша проиграла войну с Германией, и все сразу изменилось. Лишь немногим полякам разрешили владеть оружием и занимать административные должности. Правые националисты стали не пособниками фашистов, а борцами сопротивления. Утратил смысл и былой антисемитизм. Но лишь немногие поляки, сами претерпевая немыслимые страдания, хоть как-то сочувствовали евреям. Поляки взирали на Холокост безучастно, а многим это даже нравилось. Они чаще предавали евреев, чем помогали им; на черном рынке шла активная торговля разграбленным еврейским имуществом. Но в прямом геноциде участвовало незначительное число поляков (Karay, 1996; Piotrowski, 1998: 82-127).
Кровавые события 1941 г. в местечке Едвабне, исследованные Гроссом (Gross, 2001), были одним из немногих исключений. Местные жители после отступления Красной армии уничтожили еврейскую общину еще до появления немцев. Именно они расправились с большинством евреев. Примерно половина взрослого мужского населения с энтузиазмом убивали и грабили евреев, говоря, что так они борются с «жидобольшевиками». Польский Институт национальной памяти в 2002 г. детально исследовал этот вопрос, обнаружив еще одно место масштабного кровопролития и около 20 менее значительных. Все массовые убийства произошли в этнических районах Польши, занятых русскими в 1939 г.; на этой территории проживали многочисленные и влиятельные польские националисты (включая ксендзов), а евреев было сравнительно мало. Грабеж был делом прибыльным, но еще важнее была всеобщая уверенность в том, что евреи продались советским оккупантам. Под знаменем борьбы с «жидобольшевиками» еврейский геноцид развернулся по всей Восточной Европе. К счастью для совести поляков, немцы не часто разрешали им проводить такую кровавую резню, как в Едвабне.
Балтийские государства