Майкл Манн – Темная сторона демократии: Объяснение этнических чисток (страница 151)

Последовательность событий, произошедших 6-12 апреля, указывает на то, что покушение на президентов вряд ли было замыслом радикалов хуту. Зато они сумели воспользоваться неожиданным шансом, который им подарил кто-то другой. Новость о теракте объявили в 9 утра 6 апреля. Столица оцепенела, все были в замешательстве. Первые убийства оппозиционных хуту и лидеров тутси начались только через 10 часов[96]. Такая долгая пауза указывает на то, что военного заговора и плана геноцида, вероятнее всего, не было. Один из путчистов майор Нтабакузе бронил фразу: «Они его убили (Хабиариману), но многие из них сами лягут в могилу как подстилка под его гроб» (www.hirondelle.org, 18 февр. 2003). Массовые убийства по всей стране начались не ранее 12 апреля. Но даже если радикалы и не были замешаны в покушении, они сразу сообразили, что судьба подбросила счастливый шанс, действовать надо быстро, если они хотят укрепить свои позиции. Шаткий режим теперь был обезглавлен, не стало человека, который хоть в какой-то степени примирял «ястребов» и «голубей» расколотой пополам партии. По конституции власть могла перейти к премьер-министру, человеку умеренных взглядов, и Национальной ассамблее, которые бы встали заслоном на пути радикалов. Но раскол был везде, включая армию и правительство. В столице возник вакуум власти. Этим воспользовался полковник Теонесте Багосора. Он родился в 1941 г. в Гисеньи, как и покойный президент, в семье состоятельного преподавателя с хорошими связями. Теонесте с наилучшей стороны проявил себя на военной службе и быстро возвысился благодаря связям отца. Как и его брат, банкир, он быстро стал своим человеком в «Малом доме», доверенным лицом президентской семьи. Он был крайне недоволен исходом мирных переговоров в Аруше. Не дожидаясь их завершения, Багосора вернулся в Руанду, чтобы «приготовиться к апокалипсису». Он открыто заявлял, что если соглашения будут выполнены, то в ответ придется уничтожить всех тутси. Есть предположения, что именно он в 1993 г. составил план использования войск гражданской самообороны для ликвидации тутси. В феврале 1993 г. он тайно вооружил сторонников MNRD в Гисеньи. Тогда его крайне радикальные взгляды вызвали неудовольствие его коллег, и ему было отказано в желанном посту начальника Генерального штаба. Взамен ему предложили должность начальника аппарата Министерства обороны. Сейчас его судебное дело рассматривается в Аруше, но крайне медленно, с постоянными проволочками.

Выступая в качестве свидетеля на Трибунале ООН 20 января 2003 г., генерал Ромео Даллер, канадец, командовавший миротворцами ООН в Руанде во время геноцида, сказал: «Реальная власть была у Багосоры. Он оттеснил даже высших по званию». Даллер называет полковника экстремистом, противником Арушских соглашений, человеком, который сделал все, чтобы сокрушить власть тутси. В горячке событий, сообщает Даллер, Багосора сохранял спокойствие и невозмутимость. «Казалось, что для него все развивается по плану», или «он был спокоен, как будто жил на другой планете». Даллер добавляет: «Целью плана было уничтожение оппозиции». Иными словами, это был политицид (я часто пользуюсь этим термином в моей книге). Канадский миротворец недоумевает — трудно представить себе, чтобы кто-то мог пожелать подобное. «Невозможно и помыслить, что план холокоста целого народа действительно был разработан». Даллер пишет про «лишнюю» кровь, пролитую уже после того, как были достигнуты «политические цели» переворота (www.hirondelle.org).

Багосора был потрясен убийством президента. Но это не помешало ему блокировать резиденцию премьер-министра и перекрыть доступ правительства к СМИ. Той же ночью и на следующее утро полковник встретился в столице с высшими офицерами, он пытался убедить их присоединиться к заговору. Те отказались, и ранним утром началась перестрелка между службой охраны президента, подчинявшейся Багосоре, и отрядами армии и полиции. Шесть старших офицеров поддержали Багосору (один из них сейчас является префектом Кигали). Это были доверенные люди «Малого дома», командиры полуторатысячного корпуса президентской охраны, трех элитных армейских батальонов по 1000 человек в каждом, 2000 боевиков MNRD, полиция префектуры и начальники транспортной службы. Эти силы не подчинялись Министерству обороны и, собранные в один кулак, перевешивали все армейские войска, сосредоточенные в столице. Начальник Генерального штаба армии и глава национальной полиции обратились к миротворцам ООН с просьбой о помощи, но получили отказ. На следующий день после переворота Руандийский патриотический фронт нарушил Арушские договоренности и возобновил наступление. Почва из-под ног умеренных хуту была окончательно выбита.

К полудню 7 апреля Багосора сломил сопротивление умеренных офицеров в Кигали. Генерал войск ООН Даллер поясняет: «Они не могли объединиться, потому что в каждой части, в каждом подразделении были агенты радикалов… никто не хотел рисковать своей жизнью и своими семьями. В первые дни переворота экстремисты не получили единодушного отпора, на это не было ни сил, ни желания» (OAU, 2000: 14.13). Во время суда над Багосорой свидетелем выступил майор Джабо, отказавшийся убивать тутси. Багосора тогда плюнул ему в лицо и отправил на фронт поближе к смерти (www.hirondelle.org, 20 апр. 2004).

Боевики достали из тайников оружие, выставили блокпосты и расстреливали всех подозрительных. По иронии судьбы на таком блокпосту погибли родственники столичного префекта. Они были хуту, но внешне выглядели, как тутси, что и решило их судьбу. К вечеру 7 апреля премьер-министр, политики и государственные служащие умеренных взглядов, бизнесмены, связанные с оппозицией, были уничтожены. Всем инакомыслящим вначале заткнули рот, а потом на всякий случай убили. Молчание их не спасло. К середине мая 26 из 33 лидеров PSD (Социал-демократической партии) были казнены — вместе с ними погиб и классовый анализ проблем Руанды. Политицид проторил дорогу геноциду.

8 апреля Багосора отказался от плана создания военной хунты. В течение трех дней путчисты сформировали гражданское правительство. В кабинет вошли 12 радикалов от MNRD, включая трех заговорщиков из «Малого дома», 8 радикалов хуту из других партий, в основном южан, — это была попытка расширить социальную базу режима в регионе, где главенствовала оппозиция. Фродуард Карамира, глава MRD (Демократическое республиканское движение), был ключевой фигурой среди союзников радикальных хуту. 8 апреля он обратился по радио ко всем радикалам, к каким бы партиям они ни принадлежали, объединиться и поддержать режим. 12 апреля он же призвал уничтожить всех тутси (в 1999 г. по приговору суда Карамира был казнен). Серым кардиналом кабинета был Каремера, бессменный министр и член «Малого дома», ключевая фигура в обеспечении взаимодействии MNRD и Интерахамве в начале 1990-х. Теперь в качестве министра внутренних дел он имел полномочия назначать и смещать префектов — важнейший административный ресурс. Как вице-председатель MNRD, он входил в тройку высших руководителей Интерахамве, члены этого движения и стали главными организаторами геноцида.

Совладать с сопротивлением армии удалось не сразу. Старшие армейские офицеры встретились с членами правительства 16 апреля. Военные требовали прекращения массовых убийств. Они утверждали, что это разлагает моральный облик солдат, ослабляет армию и в конечном счете ведет к поражению. На следующий день начальник штаба армии был смещен, недовольные офицеры армии и полиции были запуганы, арестованы или переведены во фронтовые части. На их место поставили более надежных. Рядовые солдаты просто выполняли приказы, некоторые делали это с явным удовольствием (African Rights, 1994: 132–149; Des Forges, 1999: 104–109, 187–195, 268–269, 434–446, 462, 500; Melvern, 2000: гл. 12; Ubutabera, 29 сент. 1998).

Многие аналитики указывают на сплоченность преступного режима Руанды (напр., Braeckman, 1994; Chrétien et al., 1995:379; Reyntjens, 1995). У них есть резон. Ведь Руанда была «Швейцарией Африки», ухоженная, упорядоченная страна с необычайно эффективным для Африки общественным управлением. Вертикаль власти связывала в один организм правительство, 11 региональных префектов и субпрефектов, 145 мэров, их советников, полицейские силы каждого округа. В маленькой, густо заселенной стране, с хорошими дорогами был обеспечен достаточно эффективный административный контроль, действовавший также через институции гражданского общества — церкви, сельские кооперативы, торговые и кредитные товарищества, негосударственные организации. Сейчас эта страна была расколота сверху донизу на партийные фракции и группы, поэтому и геноцид нельзя считать государственным геноцидом в строгом смысле этого слова. Партийные и административные должности взаимодополняли друг друга, ответственный руководитель имел очень высокий социальный статус в своей среде. Государство не было вполне отделено от общества в этой некогда единой, а теперь разобщенной стране. Радикалы начали кадровую революцию. Три из 11 префектов лишились постов, 2 из них были казнены. Несколько десятков субпрефектов и мэров тоже были отправлены в отставку (Des Forges, 1999: 264–265).