Майкл Манн – Темная сторона демократии: Объяснение этнических чисток (страница 153)

12 апреля президент и премьер обратились к мэрам, собравшимся в Бутаре. Выступление президента было осторожно-уклончивым: «Кое-кто из вас сидит сложа руки… Некоторые считают, что это не их дело, — этих людей надо выявлять и избавляться от них… Кто-то должен об этом позаботиться и сделать это побыстрее». Но есть и другие, «верные сыны своей страны, которые делают дело, как надо».

«Дело» означало убийство. Тех, кто не убивал, убирали. Общиной Ньякизу в Бутаре управляла умеренная фракция MRND, но в 1992 г. она вошла в конфликт с радикальной фракцией MDR, во главе которой был Ладислас Нтаганзва. Он родился в 1962 г., работал ассистентом в больнице, был человеком атлетического сложения, гордился своими титулами каратиста. Нтаганзва был главой молодежного крыла партии, на улицы города он выводил погромщиков, с которыми ничего не могли сделать местные власти, включая полицию. Полиция боялась и нос высунуть, когда в городе бесчинствовала радикальная молодежь. Местные жители, уразумевшие за кем теперь сила, избрали его мэром в марте 1993 г. В марте 1994 г. Нтаганзва занялся доставкой оружия. После гибели президента он созвал митинг, раздал винтовки, призвал всех убить тутси и лично принял участие в этой бойне. Он использовал только тех людей, которых знал как умелых убийц, а всех чиновников, выражавших несогласие, изгонял. 18 мая его прихвостни изобличили 8 из 14 местных советников в укрывательстве оппозиционеров и в стравливании хуту. Проштрафившихся немедленно уволили, двоих убили, их места заняли активисты MDR. Нтаганзва зарвался до такой степени, что выступил против известных и уважаемых в городе радикалов. Те пожаловались вышестоящим, и главарь боевиков впал в немилость. Но до этого тысячи тутси были убиты его сторонниками (African Rights, 1994: 232–238; Des Forges, 1999: 370–431; ICTR-96-9; Wagner, 1998).

Большинство мэров в Бутаре не были радикалами. Они дрожали от страха и ни во что не вмешивались, впрочем, экстремисты разбирались со своими жертвами, не требуя официальной поддержки. Жозеф Каньябаши отработал мэром 20 лет. Он родился в Бутаре в 1937 г. Его положение было шатким, поскольку его жена была тутси, а сам он поддерживал связи с РПФ. Но будучи тонким дипломатом, он быстро нашел общий язык с радикалами. Так было почти со всеми мэрами провинции: поколебавшись две-три недели, они присоединялись к большинству (Des Forges, 1999: 458–469; ICTR-96-15, ICTR-96-8, ICTR-97-29; Straus, 2004: гл. 4).

Префектура Гитарама, к северу от Бутаре, находилась под контролем оппозиции. Там у режима было мало сторонников, поэтому пришлось направить туда боевые группы из соседних провинций. Префект Увизейе сколотил совместный отряд хуту и тутси, они даже уничтожили нескольких боевиков. Но 12 апреля РПФ приблизился к столице Руанды, правительство срочно было эвакуировано из Кигали в Гитараму вместе с президентской охраной и боевиками. Один из мэров вспоминает, какими страшными были эти люди:

Если бы я продолжал защищать моих сограждан, меня бы убили… В меня даже стреляли, но, к счастью, промахнулись. Мне запретили ездить по городу, а если я все-таки выбирался, то меня, мэра, задерживали на блокпостах (ICTR-94-4-T).

18 апреля префект созвал мэров на заседание. Камбанда и другие министры тоже сочли нужным на ней появиться. Префект потребовал прекратить раздачу оружия и закрыть радиостанцию РТЛМ.

В свою очередь, министры обрушились на тех, кто не поддерживает патриотическое движение и не защищает Руанду от врагов. Один из них пригрозил: «Некоторые руководители в Гитараме — пособники тараканов… если они будут продолжать их поддерживать, дело для них кончится плохо». Фраза была отчеканена. Мэры Гитарамы поняли, что их ждет, и открестились от своего префекта.

Жан-Поль Акайесу, мэр Табы, был одним из этих людей. Он родился в 1953 г., был учителем, школьным инспектором. На суде он рассказал о столкновениях между MNRD и оппозиционными партиями в начале 1980-х. Он был основателем и председателем местного отделения MDR. Жан-Поль был избран мэром в апреле 1993 г., когда MDR была влиятельной партией в Табе. После убийства президента страны Акайесу при поддержке местного депутата Национальной ассамблеи он стойко сопротивлялся влиянию радикала Кубаманды, который был эмиссаром правительства и командиром отряда Интерахамве. Жители вначале были на стороне Акайесу. Но силы его были невелики — из девяти полицейских оружие имели только семь. Боевики убили одного из них и ранили другого. Вначале с мэром разделалось радио РТЛМ — его обвинили в моральном разложении верных режиму полицейских. В эфире подробно описали его внешность, и все поняли: мэр — тутси. В соседнем городке Кикукиро мэр был уволен, и его место занял активист Интерахамве. Жан-Поль не хотел себе такой судьбы. После встречи с министрами 18 апреля Акайесу заявил: «Ситуация становится крайне опасной. Я долго держался. Но у меня тоже есть семья. Я даже думал бросить все и пуститься в бега». На следующий день мэр огласил список членов общины — пособников врага. Трое были местными полицейскими, его недавними союзниками. Когда его спросили на суде: «Ведь вы же подписали им смертный приговор, так?» — мэр сквозь зубы ответил: «Да». На следующий день в Табе начался погром. К концу июня 2 тысячи тутси были убиты. Некоторые свидетели рассказали, что мэр пытался еще в мае пытался остановить Кубаманду и что сам он не участвовал в убийствах и изнасилованиях. Другие уверяли, что он приказал расстрелять местных «интеллектуалов» (видимо, уважаемых старейшин) и беженцев, жестоко избил старуху, а боевикам, которые насиловали женщину, бросил фразу: «Потом расскажете мне, какая она была на вкус» — и добавил: «Завтра мы покончим с тутси», что и произошло. Акайесу не был сознательным убийцей, палачом его сделали страх и карьера. Он очень не хотел выпасть из обоймы местной власти, которую составляли он, эмиссар Интерахамве, местный депутат и армейский полковник. Мэр перешел на сторону сильных, иначе бы он не уцелел. Его приговорили к пожизненному заключению за геноцид и изнасилования (Des Forges, 1999: 270278; ICTR-94-4-T; ICTR-96-4; Ubutabera, 27 окт. 1996, 15 февр., 16 марта 1997).

Другой мэр из провинции Гитарама — Ньяндви вовремя унес ноги, но имел серьезные проблемы с Интерахамве после 11 апреля. В интервью Скотту Штраусу (Straus, 2004; эту историю подтвердили еще четыре человека) мэр рассказал:

Кто-то убил одного интерахамве, и мне пришлось за это ответить. По РТЛМ прямо сказали, что я убиваю интерахамве и помогаю тутси. Это повторили много раз 14 апреля. Люди испугались и начали называть меня, своего бургомистра, врагом! Я был как на иголках. Вначале люди мне помогали, потом стали бояться даже полицейские. Мы продержались до 20 числа, а потом всё.

В этот день мэр узнал, что солдаты ищут его. Он пустился в бега, а на его пост был назначен ставленник MNRD. Другой мэр провинции Ндагижимана отказался подчиняться. 20 апреля его убили боевики. Префект Увизейе, человек со связями, сопротивлялся геноциду в течение месяца, но ему мешали его же субпрефекты. Он был бессилен что-либо сделать и бежал 20 мая. Еще один мэр тайно помогал тутси, как мог. Но помощь эта была ничтожна, по сравнению с размахом творящихся убийств.

Местный бизнес тоже был вовлечен в политические события, столь для него важные. Национализированные компании давали работу менеджерам, у бизнесменов были лицензии и монопольные права, полученные по протекции. В Руанде были две экономики. Первой было сельское хозяйство натурального типа, обеспечивающее продовольствием половину населения. Его хватало для поддержания жизни, но оно практически не давало товарный продукт. Вторая часть экономики включала государственные предприятия, иностранные фонды развития, экспорт кофе, чая и олова. Государственные министерства и национализированные или смешанные компании были главным и высокодоходным сектором в экономике. В чайной промышленности работали 8 национализированных компаний и одна частная. Каждый, кто хотел обеспечить себе не просто выживание, а приличный уровень жизни — постоянную работу, медицинское обслуживание, образование для детей, — должен был иметь родственные протекционные связи с государственно-чиновническим аппаратом. В центре этой паутины сидели люди Хабиариманы и ни в какую не хотели расставаться со своей кормушкой (OAU, 2000: 14.50–14.51).

Гисову — это родина руандийского чая. В этой провинции работает национализированная компания «OCIR-Теа». Ее президент Альфред Мусема родился в 1949 г. в префектуре Бьюмба. Он был одним из немногих руководителей геноцида в стране, действовавший за пределами своего региона. Удачно женившись, предприниматель стал своим человеком в «Малом доме». Его отчим, ветеран радикального движения хуту, принял мучительную смерть от руки тутси в 1962 г. Имея такое родство, пасынок с легкостью устроился на высокий пост в Министерстве сельского хозяйства, где возглавил отдел зарубежных инвестиций. Он стал членом MNRD в Кигали — карьера молодого функционера шла в гору. Первое пятно на его репутацию легло в 1980 г., когда его двоюродный брат оказался замешанным в заговор против президента Хабиариманы. Из министерства его уволили, но он сумел убедить министра промышленности доверить ему пост директора чайной компании в Гисову. Вся округа, включая префекта Кибуйе, зависела от подконтрольных ему ресурсов. Мусема был советником префекта и входил в различные комитеты по развитию. Радикалом он стал в 1992 г., когда РПФ захватил его родную провинцию. Мусема стал одним из организаторов движения помощи беженцам. Массовое убийство тутси в Кибуйе в 1992 г., к которому он, может быть, и не был причастен, подорвало его шансы уцелеть в случае победы РПФ. Мусема стал одним из создателей радикальной радиостанции РТЛМ. 50 сотрудников радио создали парамилитарный отряд «Гражданская оборона», подготовку они проходили в жандармерии, оружие получили от мэрии и местных военных. Мусема предоставил транспорт для боевиков, участвовавших в резне на холмах Бисесеро, сам он тоже принял участие в этой бойне. Трибунал ООН приговорил его к пожизненному заключению. Он не был воспитан в ненависти к тутси, но стал преступником, мстя за свою разоренную родину. Его радикализм также был связан с политической ориентацией и карьерными устремлениями (ICTR-96-13; Ubutabera, 25 нояб. 1998, 16 февр., 15 марта, 10 мая 1999).