Майкл Коннелли – Тропа воскрешения (страница 3)
Босх наклонился вперёд и взял кружку. Кофе всё ещё был слишком горячим, особенно с больным горлом, но он хотел прекратить разговор о своей болезни. Баллард была одной из немногих, кому он всё рассказал, и чувствовал, что обязан держать её в курсе, но обсуждать свою участь и разные варианты будущего не любил.
— Ладно, расскажи лучше о Холлере, — сказала Баллард. — Как у вас дела?
— Дела идут, — ответил Босх. — Я был занят, собирая всю нужную информацию.
— А теперь ещё и возишь его?
— Не всегда, но это даёт нам время обсудить новые запросы. Они продолжают идти, сама понимаешь.
Год назад, когда Босх служил волонтером в отделе нераскрытых дел под руководством Баллард, им удалось раскрыть серию убийств, совершенных серийным преступником, который годами оставался неуловимым. В ходе этого расследования стало известно, что тот же убийца был причастен к делу Хорхе Очоа, человека, который был осужден, несмотря на свою невиновность. Из-за политических маневров в окружной прокуратуре, немедленное освобождение Очоа было невозможно, и Баллард передала это дело Холлеру. Холлер успешно взялся за дело и, на громком слушании, добился судебного приказа об освобождении Очоа и признании его невиновным. Широкое освещение в прессе привело к потоку обращений от заключенных из тюрем Калифорнии, Аризоны и Невады, которые умоляли о помощи, утверждая, что они так же были несправедливо осуждены. В ответ на этот поток Холлер организовал собственный внутренний проект по проверке невиновности, поручив Босху провести первоначальную сортировку поступающих заявлений, поскольку ему был нужен человек с истинным детективным чутьем.
— Те два имени, которые ты хотел, чтобы я пробила, — ты действительно считаешь их невиновными? — спросила Баллард.
— Слишком рано говорить, — сказал Босх. — У меня пока только их тюремные письма. Но с тех пор, как я этим занялся, я отсеял всё, кроме этих двух. Что‑то в них говорит мне, что стоит хотя бы присмотреться.
— То есть ты идёшь за предчувствием.
— Думаю, чуть больше, чем предчувствие. Их письма кажутся… какими‑то особенно отчаянными. Сложно объяснить. Не отчаяние от желания выйти на свободу, а отчаяние от желания, чтобы им поверили. Мне просто нужно увидеть дела. Может, тогда я и решу, что это всё чушь.
Баллард достала телефон из заднего кармана.
— Какие имена? — спросила она.
— Нет, я не хочу, чтобы ты что‑то делала, — сказал Босх. — Не стоило мне спрашивать.
— Просто назови имена. Я сейчас ничего делать не буду, пока Коллин в блоке. Я просто отправлю себе письмо с этими именами. Чтобы не забыть, что нужно с тобой связаться, если что‑то всплывёт.
— Коллин. Она всё ещё суёт нос во всё подряд?
— Уже не так, но я не хочу, чтобы она об этом знала.
— Ты уверена? Может, она просто почувствует что‑то и скажет, виновны они или нет. Экономия времени для нас обеих.
— Гарри, притормози, — сказала Баллард.
— Извини. Не удержался.
— Она здорово работает по линии ДНК. И для меня это главное. В итоге это оправдывает все её «особенности».
— Тогда ладно.
— Мне нужно вернуться в зал. Ты скажешь имена?
— Люсинда Санс. Она в Чино. И Эдвард Дейл Колдвелл. Он в Коркоране.
— Колдвелл?
— Да, Колдвелл… Колдвелл.
Она быстро набрала что‑то большими пальцами на телефоне.
— Даты рождения?
— Они не догадались указать их в письмах. Но у меня есть номера заключённых, если поможет.
— Не особо.
Она убрала телефон в карман.
— Ладно. Если что‑нибудь выясню, позвоню.
— Спасибо.
— Только давай не делать из этого привычку, хорошо?
— Не буду.
Баллард взяла свою кружку и направилась к двери. Босх остановил её вопросом:
— Так кто же на тебя охотится?
— В смысле?
— Там, внизу, ты сказала, что за тобой охотятся.
— Всё как обычно, ничего нового. Кто-то явно мечтает увидеть, как я споткнусь. Как всегда, когда женщина занимает руководящую должность, начинается эта возня.
— Ну и к чёрту их.
— Именно. Увидимся, Гарри.
— Увидимся.
Глава 3
Босх уже находился у здания суда на Ла-Сьенега, когда пришло короткое сообщение от Холлера: слушание по приговору окончено. Босх ответил, что будет ждать у самого входа. Он подвел свой «Линкольн» к массивным стеклянным дверям, и в тот же миг из них вышел Холлер. Босх щелкнул кнопкой, открывая замки, и Холлер, распахнув заднюю дверь, быстро уселся внутрь. Дверь захлопнулась, но Босх не тронулся с места, лишь встретился взглядом с Холлером в зеркале заднего вида. Холлер, устраиваясь поудобнее, только тогда осознал, что машина замерла
— Ладно, Гарри, можем уже…
Он понял промах, открыл дверь и выбрался. Затем открыл переднюю дверь и сел на пассажирское сиденье.
— Извини, — сказал он. — Сила привычки.
У них был уговор. Когда за руль «Линкольн» садился Босх, он настаивал, чтобы Холлер ехал спереди — чтобы можно было говорить лицом к лицу. Босх был непреклонен: он не станет возить адвоката‑защитника, даже если этот адвокат — его сводный брат, нанявший его, чтобы обеспечить частной страховкой и доступом к клиническим испытаниям в Университете Калифорнии в Лос‑Анджелесе.
Убедившись, что пассажир на своём месте, Босх отъехал от обочины и спросил:
— Куда?
— В Западный Голливуд, — ответил Холлер. — В квартиру Лорны.
Босх перестроился в левый ряд, готовясь к развороту, чтобы ехать на север. Он уже не раз возил Холлера на встречи с Лорной — либо к ней домой, либо в «Хьюгоc» на той же улице, если речь шла об еде. Поскольку так называемый «Адвокат на Линкольне» работал в своей машине, а не в офисе, Лорна управляла делами из своей квартиры на Кингс‑роуд. Это был фактический центр всей практики.
— Как всё прошло? — спросил Босх.
— Скажем так, мой клиент получил наказание по полной программе, — сказал Холлер.
— Очень жаль.
— Судья оказался мудаком. Не думаю, что он вообще читал отчеты ПСР.
По опыту службы в полиции Босх знал: такие отчёты редко становились на сторону правонарушителя, и потому он не понимал, почему Холлер считает, что внимательное чтение судьёй ПСР могло привести к смягчению. Он хотел было спросить, но Холлер уже потянулся к центральному экрану на панели, открыл список избранных контактов и набрал Дженнифер Аронсон, сотрудницу «Майкл Холлер и Партнеры». Система Bluetooth вывела разговор на динамики, и Босх слышал обе стороны.
— Микки?
— Где ты, Дженнифер?
— Дома. Только что вернулась из офиса городского прокурора.
— Ну как там?
— Это только первый раунд. Игра в цыплёнка. Никто не хочет первым назвать цифру.
Босх знал, что Холлер поручил Аронсон переговоры по делу Хорхе Очоа. «Майкл Холлер и Партнеры» подала иск против города и полиции Лос‑Анджелеса за его неправомерное осуждение и лишение свободы. Хотя город и полиция были защищены установленными штатом потолками выплат по таким делам, некоторые признаки недобросовестного, возможно коррумпированного ведения процесса позволяли Очоа требовать дополнительных компенсаций. Город надеялся избежать этого, заключив соглашение.
— Держись курса, — сказал Холлер. — Они заплатят.
— Надеюсь, — сказала Аронсон. — Как ты в аэропорту?