Майкл Коннелли – Страшила (страница 78)
— Все нормально, Рейчел. Ты в безопасности.
В ее глазах проступали испуг и боль. Я почувствовал, как у меня внутри начал нарастать гнев.
Я услышал крик повара из дальнего конца холла:
— Они едут! Парамедики и полиция…
Я даже не посмотрел на него, ибо все мое внимание было поглощено Рейчел.
— Ты слышала? Помощь уже в пути.
Она кивнула, и я заметил, как стали оживать ее глаза и черты. Потом она закашлялась и сделала попытку присесть. Я помог ей приподняться, после чего заключил в объятия.
Она что-то прошептала, но так тихо, что я не расслышал. Тогда я чуть отодвинулся от нее и попросил повторить.
— А я думала, ты в Лос-Анджелесе…
Я улыбнулся и покачал головой:
— Не такой уж я идиот, чтобы отдаляться от сенсационной истории. И от тебя, Рейчел. Я хотел удивить тебя, заявившись в твой номер с бутылкой вина. Тогда его и увидел. Этого самого Курье.
Она едва заметно кивнула.
— Ты меня спас, Джек. Я не узнала его, хотя и посмотрела предварительно в замочную скважину. А когда открыла дверь, было уже слишком поздно. Он сразу же нанес мне сильнейший удар. Я попыталась сопротивляться, но у него был нож.
Я ответил, что все понимаю и ее объяснения мне не требуются.
— Скажи лучше, он был один? Макгинниса, случайно, не видела?
— Я видела только Курье. Но опознала слишком поздно.
— Хватит уже беспокоиться по этому поводу.
Повар, который звонил по телефону, теперь переговаривался с каким-то человеком в таком же кухонном облачении. Я жестом предложил им подойти поближе. Поначалу они заколебались, но потом приблизились. Первым стоял тот парень, который сказал, что здесь прогуливаться не положено.
— Вызовите мне этот лифт, — сказал я.
— Вы уверены?
— Делайте что вам говорят…
Я наклонился к самому лицу Рейчел, а потом обнял ее и едва слышно прошептал ей прямо в ухо:
— Он поднялся наверх. Я собираюсь взять его.
— Нет, Джек. Останься со мной. Подожди приезда полиции.
Я отодвинулся от нее, всмотрелся в ее глаза и хранил молчание, пока не услышал, как открылась дверь лифта. Потом перевел взгляд на парня в поварском халате, с которым заговорил, когда оказался здесь. У него на нагрудном карманчике халата было вышито имя: «Хэнк».
— Где ваши ребята из службы безопасности отеля?
— По идее уже должны быть здесь, — ответил он. — Наверное, сейчас прибудут.
— Отлично. Позаботьтесь о том, чтобы они находились рядом с этой женщиной и ни на мгновение не спускали с нее глаз. Скажете, кроме того, своим ребятам, что в гостинице еще одна жертва — на лестничной площадке седьмого этажа, и что я отправился на верхний этаж искать преступника. Пусть перекроют все выходы и лифты. Хотя этот парень поехал наверх, он обязательно попытается спуститься.
Рейчел начала подниматься на ноги.
— Я пойду с тобой, — сказала она.
— Нет, не пойдешь. Ты ранена. Так что оставайся здесь и жди меня. Я вернусь, обещаю.
Она осталась стоять в кухонном холле. Я вошел в лифт, нажал на кнопку двенадцатого этажа и опять посмотрел на Рейчел. Когда двери начали закрываться, я заметил, как повар Хэнк нервно защелкал зажигалкой, пытаясь прикурить сигарету.
И для меня, и для него это был момент, когда заведенные правила посылают подальше.
Служебный лифт медленно полз вверх. Пока он поднимался, я пришел к выводу, что спасением Рейчел обязан ряду исключительно удачно сложившихся обстоятельств: медлительности служебного лифта, тому факту, что я остался в отеле «Меза-верде-инн», чтобы удивить Рейчел, и отправился к ней по лестнице. Но мне не хотелось думать о том, что могло бы произойти, если бы удача оказалась не на моей стороне, и я сосредоточился на текущих делах. Когда кабинка лифта достигла наконец верхнего этажа и двери раздвинулись, я вышел из лифта, вооруженный лишь дюймовым лезвием от складного штопора. В тот момент я подумал, что мне следовало захватить с кухни в качестве оружия нечто более внушительное, но было уже поздно.
В служебном вестибюле я не заметил ничего подозрительного. Лишь увидел валявшийся на полу красный пиджак гостиничного официанта. Толкнув затем вращающуюся дверь вестибюля, я оказался в совершенно пустом центральном холле двенадцатого этажа. Даже находясь на верхнем этаже, я слышал многочисленные сирены полицейских автомобилей, приближавшиеся с разных сторон к отелю.
Глядя из холла в проемы ответвлявшихся от него длинных коридоров, я постепенно начал понимать, что найти в одиночку человека в этом двенадцатиэтажном здании, ничуть не меньшем в поперечнике, чем в высоту, — задача практически невыполнимая. Курье, имевший в своем распоряжении лестницы и лифты, обладал массой возможностей для отхода и маневра.
По некотором размышлении я решил вернуться к Рейчел, предоставив поиски преступника сотрудникам местной безопасности и подъезжавшим к отелю полицейским.
При всем том я знал, что, спускаясь в холл отеля, могу перекрыть по крайней мере один из вероятных путей отхода Курье. Вдруг удача снова улыбнется мне? Я выбрал северную лестницу, поскольку ее лестничный колодец ближе всего подходил к двери на первом этаже, выводившей к парковочной площадке при гостинице. Кроме того, Курье воспользовался именно северной лестницей, чтобы спрятать на лестничной площадке тело официанта.
Я прошел по длинному коридору, завернул за угол и, толкнув дверь лестничной площадки, вышел на северную лестницу, после чего, свесив голову, заглянул через перила в глубину лестничного колодца. И опять ничего подозрительного не увидел. Что же касается звуков, то я слышал лишь эхо сирен полицейских автомобилей. Я уже собрался было двинуться вниз по ступеням, как вдруг заметил, что, хотя находился на верхнем этаже гостиницы, лестница здесь вела не только вниз, но и вверх.
Я решил, что если эти несколько пролетов ведут на крышу, то это следует проверить. Поэтому пошел по лестнице вверх, а не вниз.
Лестничный колодец в верхней части был тускло освещен, но лампочки, хотя и небольшие, горели на каждой лестничной площадке. Верхние пролеты имели по две пары лестниц, ведших вверх и вниз, хотя они, конечно, были гораздо уже главной лестницы. Когда я достиг лестничной площадки, находившейся посередине пролета, выводившего к уровню, который условно можно назвать тринадцатым этажом, я заметил, что верхняя, и самая последняя, лестничная площадка заставлена старой гостиничной мебелью. Похоже, я проделал весь этот путь только для того, чтобы наткнуться на мебельный склад, где прикроватные тумбочки стояли одна на другой, а многочисленные продавленные кроватные матрасы подпирали стены. На верхней площадке хранились также составленные в пирамиды обшарпанные стулья, многочисленные мини-рефрижераторы и телевизоры с устаревшими выпуклыми кинескопами. Вся эта старая меблировка живо напомнила мне предметы обстановки, которые я видел в холлах и залах офиса общественного защитника, предоставлявшего беднякам бесплатных адвокатов. Несомненно, пожарные и другие ведомства усмотрели бы в этом скоплении старья массу нарушений. Но кто сюда поднимался, кто это видел?
Продравшись сквозь эти мебельные джунгли, я миновал теснившееся наподобие купы деревьев собрание торшеров на высоких стальных ножках и направился к двери с небольшим квадратным оконцем на высоте лица. На двери было выведено от руки масляной краской слово «крыша». Однако когда я подошел поближе, выяснилось, что дверь не открывается. Я навалился всем телом на рычаг отпирающего механизма, но он и не подумал поддаваться, и я пришел к выводу, что механизм или заклинило, или кто-то намеренно привел его в нерабочее состояние. Глянув в оконце, я увидел плоскую, посыпанную гравием крышу отеля, обнесенную по краю округлыми, похожими на составленные в ряд бочки парапетами. На расстоянии сорока ярдов от того места, где находился я, на крыше помещалось похожее на небольшой склад строение, где размещались механизмы лифтов. За этим строением в дальнем конце огороженного парапетом пространства виднелась полусфера, скрывавшая выводившую на крышу дверь южной лестницы.
Я сделал полшага влево, чтобы обеспечить себе лучший обзор: Курье вполне мог находиться на крыше.
В этот момент на поверхности стекла отразилось какое-то движение.
Кто-то находился у меня за спиной.
Инстинктивно я отпрыгнул в сторону, одновременно поворачиваясь лицом к опасности. И, как выяснилось, вовремя, ибо вооруженная ножом рука Курье пронеслась мимо меня на расстоянии какого-нибудь дюйма и врезалась в дверь, у которой долю секунды назад стоял я.
Утвердившись на ногах, я бросился на преступника, нанеся ему удар в бок лезвием от складного штопора. Но мое оружие было слишком коротко, и, хотя я попал туда, куда метил, сбить Курье с ног или серьезно ранить мне, разумеется, не удалось. Вскрикнув скорее от неожиданности, чем от боли, он сильно ударил меня по запястью, выбив штопор из рук, после чего махнул ножом. Я ухитрился увернуться от его клинка; при этом мне удалось разглядеть оружие противника. Оно обладало лезвием по меньшей мере в четыре дюйма, и я понял, что если Курье и впредь будет сжимать его в руке, то ему достаточно нанести один хороший удар, чтобы разделаться со мной.
Курье снова ткнул в меня своим оружием. Я парировал его выпад правой, после чего схватил Курье за запястье. Мое единственное преимущество заключалось в немалых габаритах. При всей молодости и ловкости Курье я был тяжелее его фунтов на сорок. Продолжая сжимать вооруженную ножом руку, я таранил его всей массой тела, в результате чего он, сбив несколько торшеров, оказался на цементном полу.