Майкл Коннелли – Полное собрание рассказов (страница 4)

Босх кивнул.

— И еще одно, Брэкс. Саксофон. Он ведь должен вести записи о залогах, верно?

— Он должен их вести, и мы тоже получаем копии. Детальная информация о ломбардах. Они сравнивают описи ломбардов с отчетами о похищенном имуществе. Ну, знаешь, ищут совпадения.

Босх потянулся и поднял саксофон со стола.

— Тогда как я могу узнать, кто его заложил?

Брэкстон, казалось, был слегка ошарашен.

— Какое отношение он имеет ко всему этому?

— Насколько я знаю, никакого. Но я хочу выяснить, кто его заложил.

— Это не должно быть слишком сложно. Парни из отдела хранения улик хранят все отдельно в коробках. Они могут просто поискать в коробке "Три короля". В зависимости от того, как далеко они заглянут, он может быть там.

— Что будет лучше: ты им позвонишь или я?

— Им это в любом случае не понравится, но позволь мне попробовать.

— Спасибо, приятель.

Босх посмотрел на часы. Был уже почти полдень.

— И скажи им, что мы хотели бы получить ответ сегодня.

— Я передам, но сомневаюсь, что они будут что-то обещать. Сегодня канун Рождества, Гарри. Люди стараются вернуться домой пораньше.

— Просто скажи им, что это важно.

— Для тебя или для дела?

Босх не ответил, и в конце концов Брэкстон вернулся к своему столу, чтобы сделать звонок. Босх снова просмотрел три отчета о краже со взломом. Когда он закончил, то встал и пошел по заднему коридору к комнатам для допросов. Вместо того чтобы зайти в третью, где находился Серван, он зашел в четвертую и посмотрел через зеркальное стекло на ломбардщика. Тот сидел за столом, сложив руки и закрыв глаза. Он либо спал, либо медитировал. А может, и то и другое.

Он вышел из комнаты и вернулся к столу отдела убийств. Он сел и снова взял в руки саксофон. Ему нравилось держать его в руках, чувствовать его тяжесть и вес. Осознание того, что этот инструмент может издавать звук, в котором отражается вся печаль и надежда человечества, давало ему передышку. Он снова вспомнил тот день на корабле. Шугар Рэй, покачиваясь, напевал "The Sweet Spot" и несколько других мелодий. В тот день Босх влюбился в этот звук. Казалось, он исходил откуда-то из глубины души. После того дня он уже не был прежним.

Он вынырнул из воспоминаний и подошел к полке, которая находилась над рядом картотечных шкафов. Он достал одно из руководств по криминалистике и обратился к оглавлению. Он нашел то, что хотел, и перешел на нужную страницу. Он сидел и читал руководство, когда зазвонил его мобильный телефон, и он достал его из кармана. Это был Эдгар.

— Гарри, они вот-вот уберутся отсюда. Хочешь, чтобы я зашел?

— Пока нет.

— Ну, и что мы делаем?

— С телом ничего не было, верно? Ни инструментов, ни кирки?

— Верно. Я уже говорил тебе.

— Я только что прочитал отчеты о трех кражах. Витрину грабили каждый раз. Ее взламывали. Серван сказал, что она всегда была заперта.

— Ну, у нас здесь нет отмычек, Гарри. Думаю, тот, кто переносил тело, забрал отмычки.

— Это был Серван.

Эдгар помолчал, а потом сказал:

— Почему бы тебе не рассказать мне об этом, Гарри.

Босх на мгновение задумался, прежде чем заговорить.

— За два года на него покушались три раза. Каждый раз дело касалось элитных предметов. Трудно работать отмычкой в перчатках. Серван, вероятно, знал, что этот парень снимал перчатки только для работы с отмычками. Стальные отмычки в стальном замке.

— Если бы он подал в замок сто десять вольт, это могло бы остановить сердце этого парня.

— Не обязательно. Я сидел здесь и читал одно из руководств. Сто десять вольт могут остановить сердце, но все зависит от силы тока. Есть формула. Она связана с сопротивлением заряду. Знаешь, как сухая кожа против влажной и тому подобное.

— Этот парень только что снял перчатку. Наверное, у него потные руки.

— Именно. Так что если сопротивление было низким, а Серван каким-то образом подсоединил линию сто десять вольт прямо к замку, то первоначальный толчок мог сжать мышцы и оставить нашего взломщика неспособным отпустить отмычку. Ток проходит через него, попадает в сердце, и сердце начинает фибрилляцию желудочков.

— Фибрилляция желудочков — это естественная причина, Гарри.

— Не тогда, когда ты используешь сто десять вольт, чтобы получить ее.

— Тогда мы говорим не просто об убийстве. Это подстерегающая смерть.

— Все это может решить окружной прокурор. Мы просто должны привести факты.

— Кстати, как ты догадался снять его носок и найти выходной ожог?

— Ожоги на его пальцах. Я увидел их и просто выстрелил наугад.

— Ну, я бы сказал, что ты попал в яблочко, напарник.

— Повезло. Теперь тебе нужно разобраться в этом деле и выяснить, как он его подключил. Криминалисты уехали?

— Они все еще собирают вещи.

— Скажи им, чтобы забрали витрину как улику.

— Всю витрину? Она десять футов длиной.

— Скажи им, чтобы взяли ее с собой. Ты пойдешь с ней. Кейс — это ключ. И скажи, чтобы они были с ним осторожны.

— Им придется вызвать сюда грузовик спецслужб.

— Неважно. Скажи им сейчас. Сделай это.

Босх отключил телефон и встал из-за стола. Он прошел по коридору мимо вахтенного поста к раздевалкам. В автомате он купил две упаковки крекеров с арахисовым маслом. Он открыл одну и съел все квадратики, пока шел обратно в детективное бюро. Вторую упаковку он положил в карман пальто на потом. На обратном пути он остановился, чтобы попить из фонтанчика.

Брэкстон ждал его за столом отдела убийств с листом бумаги в руке.

— Тебе повезло, — сказал он Босху, когда тот подошел. — Парень заложил этот саксофон два года назад, но у них осталась квитанция.

Он протянул лист бумаги Босху. Это была ксерокопия квитанции о залоге. В ней были указаны имя, адрес и телефоны покупателя. Человека, заложившего саксофон Квентина МакКинзи, звали Дональд Тид. Он жил в Долине. Николай Серван дал ему за инструмент 200 долларов.

Босх сел за стол и заметил, что Тид указал свой рабочий телефонный номер с кодом 323 и голливудским номером. Это могло объяснить, почему человек, живущий в Долине, воспользовался услугами ломбарда в Голливуде. Он снял трубку и набрал рабочий номер Тида. Ему сразу же ответила женщина:

— Великолепный век.

— Простите? — сказал Босх.

— Дом престарелых "Великолепный век", чем могу помочь?

— Да, Дональд Тид там проживает?

— Проживает? Нет. У нас здесь работает Дональд Тид. Вы его имеете в виду?

— Думаю, да. Он здесь?

— Он здесь сегодня, но я не уверена, где он сейчас. Он хранитель и перемещается. Кто звонит? Это приставание?

Босх почувствовал, что все встает на свои места. Он решил попробовать.

— Я друг. Не подскажете, там ли мой друг? Его зовут Квентин МакКинзи.

— Да, мистер МакКинзи здесь проживает. В чем дело?