Майкл Коннелли – Ожидание (страница 36)

— Не обязательно, — возразила Бэллард. — И я купила тебе кофе не для того, чтобы выслушивать извинения.

— Тогда почему мы пришли сюда? Остальные думают, что ты устроила мне разнос.

— Мне плевать, что они думают. Нам нужно решить, какой будет наш следующий шаг. Я уже получаю по шапке за слежку за судьёй. Теперь, когда выяснилось, что это не он, всё может обернуться очень плохо для отдела.

— Ну, думаю, это очевидно. Мы должны пойти к судье.

Бэллард кивнула.

— Я тоже об этом думала. Но он может разнести нас в пух и прах, особенно если мы скажем ему, что взяли его ДНК.

— Его и его жены. Он может взорваться, но может и понять, что у нас не было выбора. Мы сделали то, что должны были.

— Будем надеяться. Но как мы заставим его говорить, если он был замешан в какой-то мутной сделке с получением ребёнка?

— Ты имеешь в виду покупку ребёнка на чёрном рынке?

— Может быть. Я всё ещё не понимаю, как рождение зарегистрировали так быстро. Это значит, что кто-то в больнице был как-то причастен к тому, чтобы это сработало.

— Здесь есть что-то, чего мы не знаем. Даже если бы мы могли получить доступ к записям об усыновлении, у меня такое чувство, что на Николаса Пёрселла их бы не оказалось.

— Так когда мы идём к судье?

— Тебе решать. За это ты и получаешь зарплату, а мы нет.

— Верно.

Бэллард замолчала, обдумывая вопрос. В мысли ворвалось напоминание о том, что капитан Гэндл прямо приказал ей держать его в курсе. Она знала, что должна сообщить ему о результатах Минюста и плане прижать судью. Но, сделав это, она рисковала тем, что Гэндл прикажет ей остановиться, пока он не получит ясности «сверху». Этот шаг мог занять дни, а может, и недели. Бэллард не хотела тормозить дело, пока начальство взвешивает политическую выгоду или последствия допроса председательствующего судьи Верховного суда о возможном незаконном усыновлении его сына.

— О чём ты думаешь? — наконец спросил Массер.

— Я думаю, если мы выедем сейчас, то сможем добраться до здания суда по уголовным делам, прежде чем судья уйдёт на выходные, — ответила Бэллард.

— Так ты хочешь сделать это сегодня?

— Почему нет?

— Потому что, если судья разозлится и бросит нас в камеру, мы вряд ли выйдем оттуда до понедельника.

— Скорее до вторника из-за праздника.

— Да, вторника.

— К чёрту. Поехали.

— Я поведу. Ключи у меня на столе.

— Давай не будем говорить остальным, что мы делаем. Не хочу, чтобы Колин звонила каждые десять минут.

— Она будет звонить независимо от того, знает она, что мы делаем, или нет.

— Встретимся на парковке. Иди за ключами.

Выходя из здания к парковочным местам, закреплённым за отделом, Бэллард достала телефон, чтобы позвонить капитану Гэндлу. Но потом передумала. Звонить ему сейчас, перед часовой поездкой в центр города, было слишком рискованно. Он мог прикрыть её план ещё до начала.

Вместо этого она нагуглила телефон секретаря суда. К тому времени, как Массер подошёл к своей машине с ключами, она уже позвонила в суд и её переключили на секретаря Пёрселла, который подтвердил, что судья всё ещё на работе.

— Пёрселл всё ещё в кабинете, — сообщила Бэллард.

— Хорошо, — сказал Массер. — Наверное.

Глава 27.

Бэллард И Массер припарковались в гараже Главного управления и прошли квартал вверх по Спринг-стрит к зданию суда. По дороге Бэллард достала телефон и позвонила Эшли Фэллоус, одной из последних подруг, оставшихся у неё в отделе по расследованию убийств и грабежей.

— Привет, подруга, чем занимаешься? — ответила Фэллоус.

— Жду своего часа, — ответила Бэллард. Это было их обычное приветствие.

— Ты всё ещё за тем же столом?

— А то, — сказала Фэллоус. — Что стряслось?

— Ты ведь видишь кабинет капитана, да?

— Вижу.

— Он сейчас там?

— Нет, но он стоит прямо перед дверью и разговаривает с Метлой-Хильдой.

Так они называли адъютанта капитана Гэндла — женщину с манерами бульдога, которая сидела за столом перед стеклянным кабинетом капитана и охраняла его, как Чекпойнт Чарли. На самом деле её звали Хильди Макманус.

— Мне нужно позвонить ему, но я не хочу, чтобы он ответил, — сказала Бэллард.

— А, понятно, — протянула Фэллоус. — Ну, он сегодня утром спрашивал меня, как продвигается одно дело. Я сказала, что мне нужно ещё несколько часов. Могу позвать его к себе, чтобы показать то, что у меня разложено на столе. Но тебе всё равно придётся беспокоиться о Хильде. Она может взять трубку.

— Он как-то дал мне свой прямой номер. Думаю, у неё нет доступа к этой линии.

— Тогда дай мне три минуты, прежде чем звонить. Я заманю его сюда.

— Спасибо, Эш.

Бэллард отключилась.

— О чём это вы? — спросил Массер.

— Если мы прижмём судью без одобрения капитана, нам может не поздоровиться. Но я не хочу ждать, пока он согласует это с начальством. Поэтому я позвоню ему и оставлю сообщение, чтобы прикрыть задницу.

Они дошли до Темпл-стрит, и Бэллард набрала номер. Она задержала дыхание, пока не сработала голосовая почта.

— Капитан, это Рене. Анализ ДНК судьи дал отрицательный результат — ни он, ни его жена не являются родителями Ника Пёрселла. У нас не остаётся иного выбора, кроме как поговорить с судьёй о его сыне. Мне нужно сделать это до того, как он уйдёт на длинные выходные. Еду в суд по уголовным делам. Держу вас в курсе, как вы и просили.

Она повесила трубку, надеясь, что её небрежный тон создаст впечатление, будто это рутинный допрос, хотя прекрасно понимала: в допросе председательствующего судьи Верховного суда Лос-Анджелеса нет ничего рутинного.

В здании суда по уголовным делам они, чтобы сэкономить время, поднялись на лифте для сотрудников правоохранительных органов. Зал заседаний Пёрселла находился на шестом этаже, в отделе 101. Когда Бэллард и Массер вошли, в зале было буквально темно. Горела только одна лампа над столом секретаря, где сидела женщина с короткими каштановыми волосами. Услышав шаги, она подняла голову.

— Мы сегодня не работаем, — сказала она. — Чем могу помочь?

— Мы из отдела нераскрытых преступлений полиции Лос-Анджелеса, — представилась Бэллард. — Мы хотели бы поговорить с судьёй Пёрселлом.

— У него дедлайн, он пишет постановления перед выходными, — ответила секретарь. — Вам нужно записаться, а на сегодня у него нет свободного времени. Если вам нужно подписать ордер на обыск, советую обратиться к судье Коэну. Он занимается уголовными делами.

— Это касается его сына, Николаса, — сказала Бэллард. — Думаю, вам стоит спросить его, хочет ли он нас видеть.

Не ответив Бэллард, секретарь сняла трубку, нажала одну кнопку и зашептала, прикрыв рот ладонью. Бэллард разобрала слово «Николас», но больше ничего не услышала. Секретарь положила трубку и встала. Она подошла к низкой дверце в ограждении и открыла её.

— Судья примет вас, — сказала она. — Проходите сюда, затем в ту дверь и по коридору. Его кабинет — первая дверь справа.

Бэллард пошла первой. Указания секретаря были не нужны, так как судья стоял в дверях своего кабинета. Он был в белой рубашке и галстуке, но без пиджака и мантии. Бэллард следила за его глазами, пытаясь уловить хоть тень узнавания Массера или её самой после слежки в «Парквэй Гриль».

Она ничего не увидела.

Они последовали за Пёрселлом в кабинет. Он сел за стол, заваленный юридическими документами, и указал на два стула напротив. Бэллард и Массер сели.

— Спасибо, что приняли нас, судья, — начала Бэллард.

— Оставьте это, — перебил Пёрселл. — Что мой сын натворил на этот раз?