Майкл Коннелли – Ожидание (страница 3)

Массер изучил дело и быстро понял, что в нём нет традиционных улик, способных реанимировать расследование. На месте преступления не было ни отпечатков пальцев, ни ДНК. Пулю извлекли из тела погибшей продавщицы, но она не подходила для современной баллистической экспертизы, так как сплющилась при ударе о позвоночник жертвы, что делало её бесполезной для сравнения с пулями в «НИБИН», национальной баллистической базе данных. А оружие, с которым можно было бы сравнить пулю, так и не было найдено.

Массер нашел подозреваемых, всё ещё живущих в Лос-Анджелесе, и узнал две вещи, которые могли оказаться полезными спустя четверть века после убийства. Во-первых, пара больше не была парой; они развелись через пять лет после убийства. Во-вторых, что он обнаружил через социальные сети, теперь уже бывшая жена, Максин Рассел, была завязавшей наркоманкой, которая недавно отпраздновала двадцать лет трезвости, согласно её странице в Фейсбуке.

Массер, опираясь на свой прокурорский опыт, знал, что развод пары означает, что закон о свидетельском иммунитете супругов больше не действует. Правило гласило, что жена или муж не могут давать показания против супруга без согласия этого супруга. Но защита ограничивалась годами брака, а это означало, что появилась возможность настроить бывшую жену против её бывшего мужа. Массер, опираясь на свой опыт с членом семьи, проходящим реабилитацию от зависимости, также знал, что большинство программ поощряют участников вести дневники как часть шагов к трезвости.

С информацией, собранной в ходе первоначального расследования, Массер составил ордер на обыск квартиры, где сейчас жила Максин Рассел, и убедил судью подписать его. Ордер включал все дневники и документы, написанные подозреваемой, а также семейные фотографии, на которых Максин была с длинными тёмными волосами. На полке в гостиной Массер нашёл несколько дневников, которые Максин вела на протяжении лет своей трезвости. В одной записи описывалось ограбление, пошедшее не по плану, а в другой Максин выражала чувство вины за причастность к лишению жизни, хотя и утверждала, что это была случайность. Кроме того, фотоальбом, найденный в шкафу, содержал фотографии Максин, начиная с детских лет. На многих из них у неё были длинные тёмные волосы.

Максин арестовали две недели назад, и она всё ещё находилась в тюрьме, не в силах внести залог, установленный в размере двух миллионов долларов. Департамент не афишировал арест, и пока он избежал внимания СМИ. Теперь пришло время Массеру переходить ко второй части стратегии.

— Я собираюсь встретиться с Джоном сегодня днём, — сообщил Массер группе. — Мы пойдём к адвокату Максин и посмотрим, захочет ли она заключить сделку. После двух недель она, вероятно, начинает понимать, что тюремное заключение — это не то, как она хочет провести остаток своей жизни.

Джоном был Джон Левин, заместитель окружного прокурора, назначенный вести дела «Отдела нераскрытых преступлений». В новостных репортажах, которые часто сопровождали раскрытие старых дел, местные СМИ окрестили его «Королём висяков».

— Она звонила бывшему мужу из тюрьмы? — спросила Бэллард.

— Не по записываемым линиям, — ответил Массер. — Сомневаюсь, что он вообще знает о её аресте.

— Что Джон собирается ей предложить? — спросил Лаффонт.

— Не знаю, с чего он начнёт, но мне он сказал, что пойдёт на полный иммунитет, — ответил Массер, — если она сдаст бывшего.

— И ты думаешь, она согласится? — уточнил Лаффонт.

— Да, думаю, да, — сказал Массер. — Я пытался поднять дело о разводе, но оно засекречено. Однако дважды после развода она просила о судебном запрете на приближение против него. Не похоже, что она всё ещё питает к нему большую любовь. Она его сдаст.

— Надеюсь, — сказала Бэллард. — Дай знать, когда что-то прояснится.

— Принято, — ответил Массер.

— Ладно, тогда на этом всё, — подытожила Бэллард. — Извините, что опоздала, и я ценю, что все дождались. Давайте работать. Копать вглубь.

Бэллард всегда заканчивала еженедельное собрание одним и тем же посланием, взятым из песни группы «Muse», которую она любила: «Dig Down». Эти слова были на табличке на стене её рабочего места. Это был её кодекс, когда дело касалось как жизни, так и расследований.

Глава 4.

Вернувшись за свой стол, Бэллард открыла одно из дел о преступлениях, которые просматривала ранее. Речь шла о краже из автомобиля, произошедшей на споте Топанга несколько месяцев назад. Её внимание привлекло примечание офицера в сводке: на парковке, где произошла кража, находился продавец фруктов. Продавец заявил, что ничего не видел, но офицер записал его имя и номер телефона для возможной дальнейшей проверки. Бэллард переписала информацию о продавце фруктов и жертве кражи в маленький блокнот. Жертву звали Сет Доусон. Он сообщил, что помимо его новенького «Айфона 15» были украдены часы «Брайтлинг» стоимостью три тысячи долларов — подарок отца. Эти два предмета переводили преступление из разряда мелких краж в категорию тяжких преступлений.

Пока она убирала блокнот обратно в карман куртки, Коллин снова высунула голову из-за перегородки.

— Ты ничего не забыла сегодня? — спросила она.

Бэллард сразу подумала о собрании и о том, что могла упустить.

— Вроде нет, — ответила она. — А что?

Коллин понизила голос до заговорщического шёпота.

— Например, твой жетон.

Бэллард машинально опустила руку на правое бедро, словно нащупывая жетон на поясе.

— Чёрт, ты права, — сказала она. — Он остался в машине под сиденьем. Заберу, когда буду выходить. Спасибо, что заметила, Коллин.

— Обращайся, — ответила Хаттерас.

На настольном телефоне Бэллард замигала одна из двух линий.

— Можешь ответить? — попросила она Коллин.

— Конечно.

Хаттерас исчезла из поля зрения и сняла трубку. Затем она обратилась к Бэллард, не высовываясь из-за перегородки.

— Это Дарси Трой на первой линии, — сказала она. — Говорит, это важно.

Бэллард нажала кнопку и подняла трубку.

— Дарси, дай угадаю. Шакилла Вашингтон?

— Шакилла Во…? Нет, это по другому поводу. У нас только что появилось срочное сообщение по «Насильнику с наволочкой».

Бэллард промолчала, почувствовав, как холод пробежал по спине.

— Рене?

— Да, извини, я здесь. Где они его держат?

— Они его не держат. Это совпадение по семейному поиску, который ты запустила в прошлом году.

— Рассказывай.

— Парня арестовали в отделе Вест-Вэлли за бытовое насилие с отягчающими. У него взяли мазок и отправили в Минюст. Пришёл ответ о родственном совпадении с делом Эбби Синклер.

Это было одно из первых дел, которые Бэллард отправила на сравнительный генетический анализ после перезапуска отдела два года назад. «Насильник с наволочкой» терроризировал город в течение пяти лет, начиная с рубежа веков. Десятки женщин подверглись нападению в своих домах. Все они спали и просыпались в тот момент, когда им на голову натягивали наволочку, лишая возможности видеть нападавшего. После изнасилования он душил каждую жертву до потери сознания, связывал пластиковыми стяжками и скрывался.

Была сформирована оперативная группа, но арестов так и не последовало. Царство террора достигло кульминации с убийством Эбби Синклер, последней известной жертвы, в 2005 году. С Синклер он зашёл слишком далеко, задушив её насмерть после сексуального насилия. После этого нападения прекратились, и «Насильник с наволочкой» залёг на дно.

— Значит, родственное совпадение, — сказала Бэллард. — Насколько близкое?

— Очень, — ответила Трой. — Этот арестованный парень, скорее всего, сын «Насильника с наволочкой».

Бэллард кивнула. Она чувствовала, как участился пульс: адреналин хлынул в кровь.

— Как давно его арестовали за бытовое насилие?

— Девять недель назад.

— Ого.

— Столько времени уходит на обработку мазков при аресте и внесение их в банк данных Минюста. У них нет такого приоритета, как у ДНК с мест преступлений. Слава богу, ты запустила этот семейный поиск.

Бэллард поступила на службу в департамент, училась в академии, а затем работала в патруле в те годы, когда «Насильник с наволочкой» держал в страхе весь город. Она и её напарник первыми прибыли на место убийства Эбби Синклер. Это было первое место убийства, которое видела Бэллард, и хотя за ним последовало множество других, образ обнажённого тела Эбби Синклер в постели с наволочкой на голове навсегда врезался ей в память. Это было первое дело, которое она сняла с полки в «библиотеке потерянных душ» — архиве «книг убийств».

— Хорошо, Дарси, — сказала она. — Давай всё, что есть по бытовому насилию.

Бэллард записала информацию, поблагодарила Трой за звонок и повесила трубку. Она встала, чтобы посмотреть, кто остался за «плотом». Хотя утренние планерки по понедельникам были обязательными, следователи должны были работать только один день в неделю, и часто расходились после собрания, предпочитая отрабатывать свои часы в другие дни. Бэллард увидела только Хаттерас и Перссона. Она знала, что Агзафи любит работать по четвергам или пятницам, а Массер, вероятно, уехал на встречу с прокурором и адвокатом по делу Максин Рассел. Лаффонта нигде не было видно, но Бэллард надеялась, что он просто вышел за кофе или в туалет, потому что он был ей нужен.

— Так, Андерс, Коллин, слушайте внимательно, — сказала она. — У нас тут горячее дело, и я хочу бросить на него все силы.