Майкл Коннелли – Ожидание (страница 13)
— Хорошо, ладно.
Гарри Босх был своего рода наставником для Бэллард и работал с «Отделом нераскрытых преступлений» в самом начале. Сейчас он боролся с раком, и Бэллард давно не получала новостей о его состоянии.
— Я здесь, потому что хочу стать волонтёром, — сказала Мэдди.
Бэллард не ожидала такого.
— В смысле, в отделе? — спросила она.
— Да, в отделе, — подтвердила Мэдди. — У меня график «четыре через три» в Голливудском отделении, и я работаю в вечернюю смену с пятницы по понедельник. Это даёт мне много свободного времени на неделе, и я подумала, что это может быть полезно, понимаешь? Я хочу однажды стать детективом, и это даст мне опыт.
— Ты говорила об этом с Гарри?
— Нет. Гарри на пенсии, а я сама принимаю решения.
— Верно. Извини. Я не хотела…
— Всё нормально. Мне просто не нужно его разрешение. Я хотела бы стать волонтёром. Мы можем обсудить это? У тебя есть время?
— Да, конечно. Пойдём в кафетерий, там можно сесть и поговорить более приватно. Здесь, в общем зале, особо не уединишься.
Они прошли по главному коридору и свернули направо в коридор поменьше, ведущий к кафетерию. Бэллард взяла кофе, а Мэдди — горячий чай. Место было почти пустым, так как время завтрака прошло, а обед ещё не наступил. Среди моря пустых столиков они выбрали тот, что обеспечивал максимальную приватность.
— Я не была здесь с тех пор, как училась в академии, — сказала Мэдди.
— Я проходила обучение в старом месте в Чавес-Равин, — отозвалась Бэллард. — Сюда я почти не заглядываю.
— Итак, полагаю, ты знаешь, чем мы здесь занимаемся.
— Ну, вы работаете с «глухарями». В основном убийства. Насколько я понимаю, у вас здесь все «книги убийств». Вы пересматриваете их, чтобы понять, можно ли использовать современные технологии для идентификации подозреваемых и чтобы дать ответы семьям, потерявшим близких.
— Мы закрываем дела, но я не уверена, что мы даём семьям успокоение. Мы даем ответы, но ответы не прекращают скорбь, которую люди носят в себе.
— Гарри всегда говорил то же самое.
— Значит, ты знаешь. Многие люди, которые хотят стать волонтёрами в отделе, приходят с конкретным делом на уме. Например, друг или член семьи, кто-то из района, где они выросли. У тебя есть такое дело?
— Нет, не совсем.
— Хорошо. Я знаю, что могла бы поговорить с Гарри о рекомендации и…
— Я бы предпочла, чтобы ты этого не делала. Я правда хочу сделать это сама.
— Я понимаю, но Гарри мой друг, и, думаю, будет странно, если я хотя бы не скажу ему, что мы будем работать вместе.
— Ты можешь сделать это после того, как примешь решение? Я принесла листок. — Она достала из кармана распечатанный лист бумаги и развернула его. — Здесь имена и номера моих руководителей. И моего наставника, хотя я уже не новичок. Но она может подтвердить, что я быстро учусь и как реагирую в стрессовых ситуациях.
Бэллард взяла бумагу и посмотрела на неё. Она не узнала ни одного имени, хотя ещё несколько лет назад работала в Голливудском отделении детективом ночной смены.
— Боже, похоже, командный состав сменился полностью с тех пор, как я там была, — заметила она.
— Да, почти все новые, — подтвердила Мэдди.
Бэллард кивнула и продолжила смотреть на бумагу.
— Так что ты думаешь? — подтолкнула её Мэдди.
Бэллард подняла на неё глаза.
— Ну, есть пара вещей, которые ты должна знать сразу. Я ожидаю, что члены отдела будут уделять работе один день в неделю. Я предпочитаю два, но согласна на один. Это не обязательно должны быть восьмичасовые смены, но я хочу видеть тебя здесь минимум раз в неделю. Это будет проблемой?
— Нет, совсем нет, — ответила Мэдди. — Как я уже сказала, у меня много свободного времени. Единственное, что может помешать графику — это вызов в суд. Но это случается нечасто. Что ещё?
— Если ты берёшься за дело, ты доводишь его до конца или передаёшь другому. А если не ведёшь расследование, я хочу, чтобы ты брала дела из архива и пересматривала их на предмет перспективности. У нас есть целый протокол для этого. Но там шесть тысяч нераскрытых дел, начиная с 1960 года. Сейчас самое «сладкое место» — восьмидесятые и начало девяностых. Дела достаточно свежие, чтобы подозреваемый мог быть жив, и над ними работали до того, как ДНК стало частью процесса.
— Хорошо.
— Есть вопросы?
— Эм, здешние дела, они начинаются только с 1960 года?
— Нет, у нас есть дела и намного старее, но наша граница отсечения сейчас — 1975 год. Всё, что было до этого, вряд ли имеет живых участников — подозреваемых или ближайших родственников.
— А, точно. Поняла.
— Да. Что-нибудь ещё?
— Не совсем… разве что, когда ты решишь, берёшь меня или нет?
— Ну, мне нужно сначала сделать пару вещей. Поговорить с капитаном и узнать, одобрит ли он сотрудника, который уже работает в департаменте на полную ставку. Такого раньше не было. Но я скажу тебе, и скажу ему: было бы действительно здорово иметь в отделе ещё одного человека со значком. Это сняло бы с меня кучу забот. Возникает много ситуаций, где нужен именно офицер полиции — например, произвести арест или дать показания в суде. А я одна. Было бы хорошо иметь тебя в команде. Правда хорошо.
— Ну, отлично. Надеюсь, ты сможешь убедить капитана.
— Я тоже.
Бэллард протянула листок, который ей дали.
— Эти люди знают, что я могу им позвонить?
— Не совсем. Мне сказать им?
— Э-э, нет, лучше я позвоню им без предупреждения. Хочешь посмотреть отдел и где ты будешь работать, если всё выгорит? Пару волонтёров сегодня на месте.
— Конечно.
— Тогда пошли.
Глава 11.
Бэллард припарковалась на Спидвей, прямо перед гаражной дверью, за огороженной резиденцией. Три таблички на облупленной серой двери предупреждали о последствиях парковки в этом месте. Но Бэллард и не планировала покидать машину. Отсюда открывался отличный обзор на второй этаж обветшалого жилого комплекса, построенного семьдесят пять лет назад в виде корабля. Окна напоминали иллюминаторы, а на углу подпорной стены, окружавшей участок, были закреплены якоря, словно это нос судна. Перед тем как начать наблюдение, Бэллард обошла комплекс и убедилась, что адрес в правах Дина Делси соответствует квартире в восточном конце второго этажа.
У квартиры был балкон, выходящий на Спидвей. У боковой стены стояли три или четыре доски для сёрфинга. Бэллард видела, что раздвижная дверь в квартиру открыта, и оттуда доносилась тихая, неразборчивая музыка.
Кто-то был дома.
Бэллард приготовилась к долгому ожиданию. Она не была уверена, каким будет её следующий шаг, но надеялась хотя бы взглянуть на Делси, прежде чем закончить смену.
Она вспомнила, что забыла сделать кое-что перед отъездом из офиса, и решила рискнуть, вовлекая Хаттерас в свои неофициальные дела. Она позвонила ей на мобильный.
— Рене, ты в порядке?
— Я в порядке. Но мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала.
— Конечно.
— Хорошо, подойди к моему терминалу. Я должна быть ещё в системе.
— Сделано.
Бэллард подождала, пока Коллин сообщит, что она на месте и Бэллард всё ещё залогинена в сети департамента. Затем она проинструктировала её, как зайти в базу данных «DMV» и ввести адрес Делси в поисковик, чтобы проверить, не числится ли этот адрес в чьих-либо ещё водительских правах.
— Всплыли два имени, — сказала Хаттерас.
— Одно — Дин Делси, — сказала Бэллард. — Назови второе.
— Роберт Делси. Должно быть, брат. Или, постой, нет, возможно, отец. Он старше.
— Какая у него дата рождения?