Майкл Ко – Разгадка кода майя: как ученые расшифровали письменность древней цивилизации (страница 63)

Известно, что более 150 из этих 800 знаков имеют фонетически-слоговую функцию. Их фонетические значения в подавляющем большинстве относятся к типу СГ («согласный – гласный»), за исключением знаков, обозначающих чистые гласные. Как и во многих других ранних письменностях, для письма майя характерен высокий уровень поливалентности, включая как омофонию (несколько знаков с одинаковым чтением), так и полифонию (несколько чтений для одного знака), – это часто приводит к тому, что знак будет иметь как логографическую, так и слоговую функцию. В сетке слоговых знаков все еще есть пробелы: из 90 возможных ячеек, основанных на фонетической структуре чоланских и юкатеканских языков, часть еще пустует, но я полагаю, скоро будет заполнено всё.

Как мы видели в главе 1, ни одна система письма не является полной, то есть визуально выражает каждую значимую черту устной речи. Что-то всегда пропускается, оставляя читателю возможность восполнить пробелы, исходя из контекста. Например, в юкатекском майя есть два тона, но, насколько я знаю, они никак не записаны в кодексах. Несмотря на то, что гортанная смычка важна во всех языках майя, вместо того чтобы придумывать для нее специальный знак, писцы передавали ее, дублируя гласный звук, после которого она появляется: таким образом, для mo’ (мо’) «попугай ара» они писали m(o) – о-о.

Рис. 66. Лигатурные написания знаков в письменности майя.

Во всех четырех примерах написано chum tun (чум-тун) «установление туна».

Нет убедительных доказательств, что майя использовали в своей письменности таксограммы[173] – «детерминативы» или «радикалы», – применявшиеся писцами Старого Света для обозначения семантического класса явлений, к которым принадлежат фонетически написанные слова. Когда-то я подозревал, что так называемый иероглиф «водной группы», добавленный к эмблемным иероглифам, мог бы выполнять эту функцию, но даже это предположение пало под натиском фонетического анализа, и теперь его следует читать как k’ul (к’уль) или ch’ul (ч’уль) «священный». Так как он не является нечитаемым, он не мог быть таксограммой по определению.

Чтобы доставить удовольствие своим царским покровителям и их родичам, принадлежавшим к высшим социальным слоям, писцы майя играли с письменностью, переходя от чисто семантического аспекта к чисто фонетическому, с промежуточными ступенями между ними. Этот «игровой» аспект письменности демонстрируется изысканными вариантами написания царских имен, например, «Пакаля» в Паленке или Йаш-Пасаха в Копане. Из эстетических требований писцы майя иногда меняли местами знаки внутри иероглифических блоков, ломая принятый порядок чтения, как египетские писцы делали за тысячелетия до них на берегах Нила. И два смежных знака могут быть объединены в один по прихоти писца, как в иероглифе «восседания» календарного года[174]. Все это было предсказуемо, исходя из опыта из письменных систем Старого Света.

Логограммы, обозначающие целые морфемы, могли усложнить задачу читателю, но в помощь ему перед логограммой и (или) за ней в ход шли фонетические подтверждения. Часто именно эти «подпорки» приводили эпиграфистов к дешифровке сложных знаков. Фонетически-слоговые знаки применялись также для выражения грамматических окончаний после логографически записываемых корней. И тем не менее всегда найдутся логограммы, которые никогда не будут прочитаны, даже если мы определим их приблизительное значение. Можно с уверенностью предсказать, что большинство из них окажутся именными иероглифами правителей, изображающими фантастические головы животных, которым трудно найти аналог в природе и которые никогда не будут записаны фонетически или с фонетическими подтверждениями. Такие уникальные в своем роде иероглифы не поддаются анализу.

Итак, древние писцы майя могли написать на своем языке все что угодно, используя только слоговую запись, но они этого не сделали, равно как и японцы с их знаками кана, или шумеры и хетты с их силлабариями, или египтяне с их запасом консонантных знаков. У логограмм был слишком большой престиж, чтобы их отменить. Как говорится в китайской поговорке, «Одно изображение стоит тысячи слов», и логограммы майя, как и их египетские эквиваленты, часто необыкновенно наглядны и потому более информативны, чем ряд абстрактных фонетических знаков. Например, майя могли, а иногда и действительно выписывали слово balam (балам) «ягуар» при помощи слоговых знаков ba-la-m(a), но, используя знак в виде головы ягуара, писец мог донести свое слово более впечатляюще[175].

В классический и постклассический период письменность и изобразительное искусство майя фактически не различались. Как и в Древнем Египте, тексты стремятся заполнять все пространство, которое не занято изображениями; так, имена и титулы появляются даже на телах побежденных. Классических текстов без изображений относительно немного – панели Храма Надписей и 96 иероглифов из Паленке являются заметными исключениями. Это верно как для классических монументов, так и для известных постклассических кодексов, что неудивительно, если учесть, что художник и писец были одним и тем же человеком.

А что говорят дешифрованные тексты?

Тысячи кодексов на бумаге из коры, когда-то созданные классическими майя, погибли, не оставив и следа. То, что осталось, – это четыре книги разной полноты и степени ветхости, тексты на керамике и предметах мелкой пластики (основной объект торговли антиквариатом) и монументальные надписи, многие из которых стерлись до неузнаваемости. Это, безусловно, очень искаженная выборка из того, что на самом деле написали древние майя. Ушли навсегда чисто литературные сочинения, исторические эпосы и мифология, экономические записи, земельные сделки и, я уверен, личная и дипломатическая переписка. Книги и другие письменные документы должны были свободно распространяться по низменностям майя, иначе как классическая цивилизация майя могла достичь такого культурного и научного единства перед лицом столь очевидной политической раздробленности? Но вследствие превратностей времени и испанского вторжения все эти драгоценные документы исчезли. Даже пожар Александрийской библиотеки не уничтожил культурное наследие античности так полно.

Рис. 67. Альтернативные варианты написания слова balam (балам) «ягуар».

По собственной прихоти писец мог написать его чисто логографически, логографически с фонетическими подтверждениями или при помощи слоговых знаков.

Монументальные надписи на каменных стелах, алтарях, притолоках, панелях и т. п. фиксируют публичные заявления о царских деяниях, происхождении, сверхъестественных предках, о важных событиях, прежде всего о войне, и, подобно рекламным щитам в Старом Свете, как правило, довольно сухи в литературном отношении. Прилагательные и наречия сведены к минимуму в типично хемингуэевском стиле. Тексты на монументах почти всегда начинаются с даты, затем следует глагол, объект (если глагол переходный) и субъект; затем повествование переходит вперед (или назад) к другой дате и другому утверждению. На рисунке 68 приведен пример такой надписи из Пьедрас-Неграса.

Прочтение на классическом майя и перевод

(любезно предоставлено Саймоном Мартином).

Краткое содержание надписи

В дату 9.12.2.0.16 5 Киб 14 Йашк’ин (7 июля 674 года) госпожа Иш-Катун-Ахав родилась в месте под названием Наман, возможно, лежащем между Пьедрас-Неграсом и Йашчиланом[176]. Когда ей было всего двенадцать лет, в дату 9.12.14.10.16. 1 Киб 14 Канкин, она сочеталась браком («была украшена») с наследником трона Пьедрас-Неграса, Йональ-Аком II, который наследовал царство 44 дня спустя. Когда ей было 33 года, в дату 9.13.16.4.6 4 Кими 14 Уо (21 марта 708 года) госпожа Иш-Катун-Ахав родила дочь, Иш-Хунтан-Ак, из рода Черепах, правившего в Пьедрас-Неграсе. Спустя три года, в дату 9.13.19.13.1 11 Имиш 14 Йаш госпожа Иш-Катун-Ахав, могущественная владычица на протяжении всей ее жизни, была возведена на престол (возможно, в качестве соправительницы своего мужа). Текущий катун закончился, как отмечается в тексте, через 99 дней, в дату 9.14.0.0.0 6 Ахав 13 Муван (5 декабря 711 года). В приведенной ниже сцене царица и ее трехлетняя дочь Иш-Хунтан-Ак изображены сидящими на троне.

Прочтение и перевод[177]

A1 tzik (?) yaxk’in – счет года в [месяце] Йашк’ин

B1 bolon pik – 9 бактунов

A2 chalahun? – 12 катунов

B2 ka hab – 2 туна

A3 min (?) winal — 0 виналей

3 waklahun k’in — 16 дней

A4 ho? – [в] день 5 Киб,

B4 nah (?) – «7-й Владыка Ночи»

A5? hun – «Иероглиф F»

B5 uuk winik (?) huliy – 27 [дней] с тех пор, как луна прибыла

A6 ka? k’alah – 2 «иероглиф C» + череп

B6 ox k’uh sa witz – «иероглиф X» [покровитель лунного месяца]

A7 winik bolon – [лунный месяц] (из) 29 (дней);

B7 kanlahun yaxkin — 14-е число [месяца] Йашк’ин,

A8 siyah – была рождена

A9 ix? ajaw – Иш-Катун-Ахав

A10 ix naman ajaw – владычица из Намана.

C1 min (?) lahun winalihiy – 0 (дней), 10 виналей,

D1 kalahun habiy — 12 тунов

C2 iut hun? – до тех пор, пока не случилось в [день] 1 Киб

D2 kanlahun uniw nawah – 14-е [число месяца] Канкин, была украшена

C3 ix? ajaw – Иш-Катун-Ахав,

D3 ix naman ajaw yichnal – владычица из Намана, пред ликом

C4 k’inich yo’onal ak – К’инич-Йональ-Ака [II].