Майкл Ко – Разгадка кода майя: как ученые расшифровали письменность древней цивилизации (страница 56)

В начале конференции Дэйв Келли прикрепил к стене большую таблицу. По сути, это была сетка всех слоговых знаков, чтения которых предложили Кнорозов и другие и которые были подтверждены более поздними исследованиями. С левой стороны сетки шел вертикальный столбец согласных, а по верху – горизонтальный ряд гласных, дающий на пересечении набор СГ («согласный – гласный»). Сетки такого рода уже давно созданы для слоговых систем ранних письменностей других регионов мира, например, для линейного Б в эгейском регионе и иероглифического хеттского в Турции, но для исследований майя это было новшеством. «Начнем с этого, – сказал Дэйв, – и подумаем, куда мы двинемся дальше?»

Один новый путь основывался на поливалентности знака – принципе письма, давно признанном исследователями месопотамской клинописи и египетской иероглифики. Но пока его не рассмотрели лингвисты Джеймс Фокс и Джон Джастесон [8] на конференции в Олбани, этот принцип не был полностью осмыслен майянистами и, конечно, не учтен Кнорозовым в его новаторской работе[160].

Напомним, что поливалентность присутствует, во‑первых, когда один знак имеет несколько значений и, во‑вторых, когда звук передается более чем одним знаком.

Мы находим первый тип поливалентности в английском алфавите – на самом деле он довольно распространен. Примером, приведенным Фоксом и Джастесоном, был составной знак ch в английском языке: он имеет совершенно разные звучания chart, chorus and chivalry. Достаточно взглянуть на знак & на английской клавиатуре: это может быть и знак для союза “and” (амперсанд), а также et– (в записи &c – et cetera «так далее»). Специалисты по клинописи называют этот тип поливалентности полифонией. Майянисты давно знали о полифонии. Возьмем, например, твердо установленный знак для предпоследнего в списке двадцати дней: его название Кавак дано епископом Ландой, но в иероглифическом письме майя он может читаться еще и как tun (тун) или haab (хааб) и обозначать «год»», а также выступать в качестве фонетического слогового знака ku.

Рис. 52. Примеры поливалентности: полифония. Логограммы записаны прописными буквами, фонетические знаки – строчными: а) Kawak (знак дня); b) haab (365-дневный год); c) tun (360-дневный цикл); d) ku (слоговой знак).

Тогда как же читатели этой письменности узнают, какое из этих полифонических звуковых значений является правильным? Точно так же, как они делают в случае с английской полифонией, – по контексту. А чтобы еще больше уменьшить возможную двусмысленность и уточнить правильное прочтение соответствующего знака, писцы майя, как и их месопотамские и египетские коллеги, часто использовали фонетические подтверждения – добавляли, например, в конце слоговой знак n (i) с целью показать, когда знак дня Кавак должен читаться как tun, а не haab или Kawak.

Противоположностью полифонии является омофония, когда различные знаки имеют одинаковое чтение. Иногда это происходит исторически: знаки, которые в прошлом имели разное чтение, начинают читаться одинаково (ситуация, хорошо засвидетельствованная в египетском письме). Спустя пять лет после встречи в Олбани Стив Хаустон представил превосходный пример омофонии в иероглифике майя: знаки «четыре», «змея» и «небо» свободно заменяют друг друга в качестве логограмм, имея, соответственно, чтения kan (по-юкатекски) или chan (по-чолански) [9] I.

Рис. 53. Примеры поливалентности: омофония. Эти иероглифы являются взаимозаменяемыми.

Важность омофонии была прекрасно понята молодым Дэвидом Стюартом. В последующие годы он будет искать такие схемы взаимозаменяемости, чтобы получить много новых чтений, которые пропустили предыдущие исследователи, включая Кнорозова. Это было основой его важной будущей публикации «Десять фонетических слоговых знаков».

Доклад Фокса и Джастесона оказался чрезвычайно продуктивным для эпиграфики в последующие годы. Сами они предложили несколько новых иероглифических прочтений, таких как комбинации иероглифов, обозначающие winik (виник) «человек» почти на всех языках майя, и u bak (у-бак) «его пленник», часто встречающиеся на победных монументах классического периода.

Рис. 54. Прочтения Джеймса Фокса и Джона Джастесона: а) winik «мужчина», «человек»; б) u bak «его пленник».

Материалы конференции в Олбани вышли в 1984 году. В одном из приложений Питер Мэтьюз впервые в печатном виде представил довольно полную сетку слоговых знаков письменности майя, в которой чтения каждого знака были приняты несколькими докладчиками. Эта сетка пополнялась и расширялась в последующие годы, но теперь почти ни у кого не было сомнений, что майя могли и действительно писали все, что хотели, с помощью этого силлабария. Логограммы окажутся более крепким орешком, но взаимозаменяемость с чисто фонетическими знаками со временем также приведет к их дешифровке.

Дэвид Стюарт не выступал с докладом в Олбани, но к этому времени уже начал играть с загадочным «основным стандартом» и отправил для публикации краткое исследование второго иероглифа этой формулы (головы «Бога N»), который, как ему казалось, был каким-то глаголом. Теперь мы знаем, что он был прав, но его убедили отозвать это сообщение в пользу короткой статьи о прочтении знака жертвенного кровопускания на рельефах классических майя [10]. Сейчас Дэвид отказался от этого чтения, но в той статье, вышедшей в том же томе материалов конференции 1984 года, он сделал важный вывод: богато украшенная полоса, которая исходит из рук правителя во время обрядов конца календарных периодов, на самом деле является кровью, пущенной из собственных гениталий и принесенной в жертву с помощью проколки из кости или хвостового шипа ската (этот инструмент ранее идентифицировал Дэвид Джоралемон). Оказалось, что быть царем майя в классический период не такая уж легкая работа.

По моим представлениям, быть сыном редактора «National Geographic» с бесконечными возможностями для путешествий и приключений в чужих странах – мечта любого подростка. Реальность, вероятно, далека от этого, но нельзя отрицать, что у Дэвида была захватывающая молодость по сравнению, например, с моей: пока я не пошел в колледж, я никогда не бывал в местах экзотичнее Монреаля.

Во время рождественских каникул зимой 1980–1981 годов пятнадцатилетнему Дэвиду выпал случай принять участие в поистине волнующем открытии, в котором слились исследование, опасность и дискомфорт примерно в равных пропорциях [11]. Произошло это так.

Годом ранее двое крестьян из народа майя-мопан обнаружили подземную пещеру на юго-востоке Петена, недалеко от границы с Белизом. Позже в ней побывали несколько американцев, в том числе молодой аспирант Йельского университета Пьер Вентур, который дал ей имя Нах-Тунич «Дом из камня». Карстовые пещеры встречаются во многих частях низменностей майя и в холмистой местности региона Верапас и повсюду почитаются как ворота в страшный подземный мир. Вход в пещеру считается актом храбрости, который может вызвать гнев обитателей Шибальбы, владык смерти. К слову, вскоре после того, как блестящий молодой археолог Деннис Пьюлстон приступил к обширной программе исследования майяских пещер, он был убит ударом молнии на вершине Кастильо, главной пирамиды Чичен-Ицы. Майя не были бы удивлены.

В «National Geographic» пришло сообщение, что в Нах-Туниче найдено настоящее сокровище: стены пещеры были покрыты реалистичными рисунками и пространными иероглифическими текстами классического периода. Журнал решил, что публикация об этом будет отличная, и Дэвид улетел в Гватемалу вместе со своим отцом, главным редактором журнала и другом. Они добрались до пещеры на вертолете и, разбив небольшой палаточный лагерь, исследовали подземные ходы несколько дней, но даже этого было недостаточно для осмотра всех 1200 метров извилистых коридоров.

Дэвид был эпиграфистом экспедиции и просто наслаждался десятками надписей, нанесенных черной краской одинарными и двойными столбцами на влажных стенах. В текстах было много фонетических записей и несколько циклических дат, которые могли быть связаны с системой долгого счета (одна из них пришлась на 18 декабря 741 года, самый разгар позднеклассического периода). Кульминацией Дэвидова восторга стала находка нового варианта записи знака месяца Паш. Обычная форма была логографической и напоминала барабан, издающий звук, – pax (паш) означает «барабан» в некоторых языках майя. Вместо этого Давид обнаружил, что писец использовал два знака, причем первый был хорошо известным заштрихованным иероглифом pa, уже приведенным епископом Ландой в качестве фонетического подтверждения для его версии записи месяца Паш и в имени «Бога N», или Павахтуна, а второй был знаком, который еще не был прочитан: овал, содержащий две параллельные диагональные линии. Следовательно, по принципу сингармонии Кнорозова второй знак должен быть xa, и вместе с первым чтение будет Pa-x(a). Дэвид прочитал свой первый фонетический знак – первый в длинной серии – благодаря тому, что древние писцы с удовольствием играли со своей письменностью, переключаясь от логографической к фонетической записи, уравновешивая звук и значение.

Рис. 55. Фонетическое написание месяца Паш в пещере Нах-Тунич.