Майкл Джозеф Гросс – Все о мышцах. Большая история о том, как мышцы формируют нашу жизнь (страница 2)

Книги, исследующие значение мышц в эстетике, сексе, несправедливости и угнетении, выполняют важную работу. Но эта книга ставит перед собой иную задачу – сосредоточиться на долгосрочном, экзистенциальном значении мышц в нашей жизни: на том тревожном факте, что именно мышцы – и наша индивидуальная и коллективная способность проявлять мышечную силу – определяют нашу возможность воздействовать на мир.

В 1937 году Чарльз Скотт Шеррингтон, британский нейрофизиолог и лауреат Нобелевской премии, посвятивший жизнь изучению взаимосвязи нервной и мышечной систем, заметил: «Важность мышечного сокращения для нас можно выразить так: все, что может человек, – это двигать предметы, и мышечное сокращение – единственный доступный ему способ это сделать». Если вынести за скобки гендерно окрашенную лексику, трудно придумать более точное изречение, описывающее центральную роль мышц в нашей жизни. А потому, слегка перефразировав это утверждение, чтобы расширить его охват и включить всех и вся, стоит повторить слова Шеррингтона так: «…все, что мы можем, – это двигать предметы, и мышечное сокращение – наш единственный способ это осуществить».

Попробуйте представить, насколько иначе вы бы воспринимали мышцы, если бы никогда не слышали об Арнольде Шварценеггере или «Скале» Джонсоне.

А если это сложно вообразить, попробуйте по-другому: задумайтесь, как изменился бы мир, если бы при слове «мышцы» первым, кто приходит вам на ум, был бы не накачанный стероидами амбал, а ваша бабушка.

Такой сдвиг в восприятии – одно из лучших действий, которые вы можете совершить для себя и своих близких. На контрасте, устоявшийся взгляд на мышцы заставляет людей вязнуть в деструктивных играх с нулевой суммой, противопоставляя друг другу совершенно разные аспекты нашей сущности – поверхностное и глубокое, мозг против мускулов, – хотя многочисленные данные свидетельствуют, что эти противоречия не имеют биологических оснований.

Задняя поясная кора головного мозга – область, отвечающая за эмпатию, самосознание и эмоциональную память (и которая первой атрофируется при болезни Альцгеймера, еще до появления явных признаков потери памяти), – «увеличивается в объеме при занятиях с отягощениями», как утверждает один из исследователей из университета Сиднея, обнаруживший этот факт в ходе исследований.

Однако веками большинство людей воспитывалось на дуализме «разум – тело» – представлении, что опыт можно четко разделить на физический и ментальный, или духовный. Чтобы выйти из этой колеи, требуется мыслительное усилие.

Этот дуализм, часто связываемый с именем Рене Декарта, французского философа XVII века, имеет древние корни. Еще в IV веке до н. э. в Афинах Платон учил, что тело человека (или soma) содержит и приводится в движение бестелесной сущностью – духом (или psyche), выходящим за пределы телесной оболочки. Платон называл тело «темницей» или «гробницей» для души.

Дуализм разума и тела стал догмой научной медицины и породил идею, что умеренная забота о каждом из них («В здоровом теле – здоровый дух») – ключ к здоровью. Один из самых влиятельных врачей в истории, Гален из Пергама, живший в Римской империи во II веке н. э., фанатично проповедовал умеренность. Он осуждал атлетику как вредную для здоровья, поскольку спортивные состязания предполагали стремление к превосходству, противоположности умеренности, во имя наград.

Гален яростно критиковал несогласных, приберегая самые ядовитые отповеди для особенно крупных мужчин с уймой мяса на костях. Такие атлеты, писал он, «даже не подозревают, что у них есть душа. Ибо они так заняты наращиванием плоти и крови, что их душа гаснет под грузом этой скверны, и они не способны ни о чем ясно мыслить; напротив, они уподобляются неразумным иррациональным животным».

Антипатия древней медицины к атлетике, как следует из трудов Галена, отчасти объяснялась неприятием мышц – и этот предрассудок укоренился. Даже во время Второй мировой войны он был препятствием для Томаса ДеЛорма. Когда доктор назначал силовые тренировки для реабилитации раненых солдат, коллеги-медики осуждали его. Несколько лет спустя ДеЛорм писал, что «одно упоминание о больших мышцах вызывает у большинства людей, особенно врачей, решительное отторжение», потому что «почти всех смущает и отталкивает так называемый бодибилдинг».

В 1950-х и 1960-х, когда массовые тенденции в науке признали физическую активность обязательной для долгой и здоровой жизни, позитивные выводы касательно кардиотренировок зачастую сочетались с негативными суждениями относительно силовых. Одной из самых популярных книг о фитнесе XX века была опубликованная в 1968 году «Аэробика» Кеннета Купера, тогда 37-летнего армейского врача из США. «Аэробика» принижала значимость мышечных тренировок, а работу с весами сравнивала с «покрытием новым слоем краски автомобиля, которому на самом деле требуется капитальный ремонт двигателя».

Купер транслировал распространенное предубеждение против тренировок с весами (из-за мнимого вреда сердцу), которое позже было опровергнуто. К тому моменту, как автору «Аэробики» исполнилось семьдесят, он уже сам регулярно занимался с отягощениями.

Впрочем, отдельные личности способны меняться гораздо быстрее, чем институты и культуры. Медицинские профессии и по сей день демонстрируют относительно низкий интерес к мышцам. Не существует медицинской специализации, которая фокусировалась бы главным образом на мышцах, редкие доктора измеряют или оценивают мышечную массу и силу своих пациентов, и мало какие медицинские школы требуют от своих студентов посещать лекции о значимости каких-либо физических упражнений. Правительство, страховые организации и медицинские учреждения в большинстве стран не принимают почти никаких мер для того, чтобы доктора прописывали пациентам физические упражнения, особенно на постоянной основе, даже при тех заболеваниях, профилактику и лечение которых, как было доказано, эффективнее вести с помощью физических упражнений, а не медикаментов или операций.

Профессиональный спорт, с другой стороны, еще с 1970-х начал уделять пристальное внимание вопросу важности мышц, поскольку тренировки с отягощениями помогли добиться поступательного прогресса в выступлениях спортсменов, в том числе устанавливавших новые мировые рекорды. Во многих видах спорта от плавания до автогонок регулярные тренировки с весами способны стать решающим фактором, определяющим, победит спортсмен или проиграет.

Расходящиеся взгляды на мышцы в медицине и профессиональном спорте отражают контраст ценностей: стабильность против стремления к большему. Врачи хотят, чтобы пациенты придерживались стабильного режима, соответствующего идеалам устойчивого, сбалансированного здоровья, поддерживаемого на постоянной основе. Тренеры же хотят, чтобы их спортсмены стремились к пиковой форме в день соревнований, чтобы это помогло им завоевать награду в виде победы.

С точки зрения мышц невозможно занимать в этих спорах чью-либо сторону. Чтобы оставаться здоровыми даже на базовом уровне на протяжении всей жизни, мышцам необходимо предоставлять регулярные возможности по-настоящему проявлять себя, показывать, как усердно они способны работать. Им также нужно отдыхать и восстанавливаться. Даже самые сильные мышцы не могут всегда быть в идеальной форме.

Проблема «разума и тела» для мышц не является проблемой, это бессмыслица, потому что без постоянного взаимодействия с нервной системой мышцы перестают работать и деградируют. Разум и мышцы – не враги. Они лучшие друзья.

Более ясное понимание мышц начинается с рассмотрения некоторых фактов о том, как они работают.

Когда ваша рука сначала свободно висит вдоль тела, а затем поднимается, противоположные друг другу мышцы верхней части руки укорачиваются и удлиняются – сокращаются и расслабляются, – чтобы согнуть локоть. Бицепсы сокращаются, трицепсы расслабляются.

При обратном движении, когда вы опускаете руку вниз, мышцы меняются ролями. Трицепсы сокращаются, бицепсы расслабляются.

Поднимаете вы руку или опускаете ее – мышцы демонстрируют вам свою суть: это система симметрий, управляемая согласованным напряжением.

Когда конечности вращаются вокруг суставов, мышцы активируются и деактивируются, сокращаются и расслабляются.

Вся физическая активность в этом смысле парадоксальна: движение зависит от того, что мышцы не делают в той же степени, как и от того, что они делают.

Оба аспекта необходимы в разные моменты времени, – и то же самое правдиво в отношении каждой из сторон парных понятий, формирующих наш нарратив о мышцах.

Начнем с идеи «природа против воспитания»: одни люди сильнее или мускулистее других; это врожденное различие или оно зависит от действий человека? Если от действий, то каких? Нужно ли поднимать тяжести, или достаточно просто ходьбы? Какой бы вид упражнений вы ни выбрали, как правильно его выполнять? Двигаться быстро или медленно? Поднимать тяжелые или легкие веса? Насколько важен размер самих мышц? Всегда ли большие мышцы сильнее маленьких?

Когда базовые вопросы о мышцах сформулированы таким образом, может показаться, что они имеют один правильный ответ. Противопоставления могут создавать крайности. Но когда речь идет о мышцах, немногие из них являются истинными противоположностями. При ближайшем рассмотрении большинство оказывается парадоксами. Врожденное и приобретенное, тяжелое и легкое, быстрое и медленное, большое и маленькое: эти антагонисты на самом деле нуждаются друг в друге.