Майкл Бишоп – Ускорение (страница 4)

Где-то в середине автобуса чёрнокожая женщина рыдала в подол своей блузки, а сзади него сидел мужчина, который зажал ладонями свои уши и раскачивался так, что прикасался головой к своим коленям. Лосон сложил карту и засунул её в щель между сиденьем и бортом автобуса.

– Общим для всех здесь в автобусе является не то, что мы говорим на английском, – проговорил шёпотом Секомбе, – а то, что мы все страдаем.

Под управлением одного из первых друзей миссис Александры, врача из Южного Нового Уэльса «Синяя птица» вздрогнула и рванула вперёд. Итак, Экспортадора началась, и они свернули на одну из тех широких авеню, что вели за пределы города.

– Наши страдания, – продолжал шептать Секомбе, – объединяют нас со всеми этими бедными душами, которые бредят на этих улицах и спят прямо в своей рвоте. Вы то же самое делали в ночь, что мы провели над магазином презервативов, Лосон, когда говорили о своих дочерях. Почему вы так быстро отправились искать то, что найти, скорее всего, не можете? Почему вы так готовы вступить в эту искусственную семью, рождённую катастрофой? Вы действительно надеетесь, что сможете улететь домой в Линчбург? И что эта «птица», упакованная словно банка сардин и осуществляющая дальнюю транспортировку вместо того, чтобы просто курсировать по улицам, сможет вернуться в Австралию?

– Секомбе…

– Да, Лосон?

Он положил руку на колено валлийца и покачал его туда-сюда.

– Если бы у вас была семья, вы бы не приставали ко мне. Какого чёрта вы хотите? Чтобы мы остались здесь навсегда?

– Я и сам точно не знаю, что хочу, – он снял руку Лосона со своего колена. – Но у меня есть отец, сэр, и я его очень сильно люблю… Всё, что я знаю наверняка – это то, что сейчас всё должно быть по-другому. Нам не надо стремглав возвращать то, что было раньше.

– Дерьмо, – пробормотал Лосон. Он положил голову на край открытого окна автобуса.

Где-то в центре города послышались выстрелы. Водитель «Синей птицы», услышав эти выстрелы, стал энергично вертеть рулём и лавировать автобусом между встречавшимися на пути машинами и телегами с овощами, словно вёл гоночный автомобиль. Автобус тревожно залязгал и задребезжал. Он прогрохотал под каменным мостом, проехал перекрёсток, словно был живым существом, и с рёвом въехал в промышленный пригород Севильи, у въезда в который предприятие по розливу Кока-Колы и местный пивной завод установили свои конкурирующие рекламные щиты.

На крыше одного из заводских зданий Лосон увидел человека с винтовкой, который неторопливо стрелял в каждого, кто попадал в поле его зрения. Несколько человек уже лежали убитыми.

Через мгновение одна из пуль пробила лобовое стекло «Синей птицы», а другая срикошетила от её борта. В салоне все начали кричать и плакать. Ещё через короткое время Лосон, взглянув в лобовое стекло, увидел, что оно покрылось сплошной сетью трещин.

«Синяя птица» бешено накренилась, но доктор из Айвенго удержал её в вертикальном положении и мастерски вывел на трассу в Сан Пабло. После этого поездка превратилась в тихий спокойный круиз, благодаря которому от последнего инцидента в Севилье осталось, если не считать следов на лобовом стекле, слабое послевкусие кошмара. Наконец-то, они начали беспрепятственно двигаться к своей цели. Ну или скорее всего беспрепятственно.

– Очередной явный повод, чтобы вернуться домой, – проговорил Лосон.

– А с чего вы решили, что там будет по-другому?

В раздражении Лосон повернулся к валлийцу.

– Я полагал, что вы утверждали обо всём этом как об улучшении.

– Возможно, так оно и будет. Вероятнее всего.

Лосон хмыкнул пренебрежительно и отвернулся к оливковой роще, что проплывала слева от него. Кто будет собирать урожай с этих деревьев? И кто запустит производство на авиационных и ликёроводочных заводах, химических комбинатах, швейных фабриках? И кто будет доносить слово Господне до разбитых сердец и мозгов людей?

Возможно, у Секомбе и были какие-то идеи. Ведь, похоже, мы бежим домой, просто от того, чтобы убежать от новой реальности. Эффекты появления этой новой реальности не исчезнут в ближайшее время, что бы вы не делали. При этом попытка восстановить вчерашний порядок создаст ещё более отвратительную в плане энтропии ситуацию по сравнению, например, с состоянием признания нынешнего хаоса и проведением работы по обузданию его последствий. Но как с этими последствиями лучше справиться? Может, как раз, попытавшись вернуться домой…

Лосон помотал головой и подумал о Марлене, Карен и Анне, а также о далёкой колыбели Голубого Хребта. Господи! С тем краем легче было быть в ладу, чем с этими суровыми, белоснежными и унылыми андалузскими долинами. Но если ты останешься здесь, сказал себе Лосон, боль никогда не пройдёт.

Они проехали Санта Клару, в которой находились квартиры высших военных офицеров, чьи подразделения располагались в Мороне. С аккуратно подстриженными живыми изгородями, высокими алюминиевыми уличными фонарями и домиками с закруглёнными окнами, низкими крышами и оборудованными стоянками для машин Санта Клара напоминала пригород среднего городка где-нибудь в Нью-Джерси или Огайо. Однако над городом клубился чёрный дым, а люди на улицах определённо не были американцами – они были перенесёнными сюда африканерами, туземцами Амазонки, поляками, эфиопами и бог весть кем ещё. Лосон только предполагал, что кто-то из них поселился в пустующих домах, возможно проснувшись в них, а кто-то нигде конкретно не жил и жёг костры на улицах. Так как ветра не было, эти костры горели неспешно и не страшно.

– Маленькая Америка, – вслух проговорил Секомбе.

– Это в Антарктиде, – саркастически ответил Лосон.

– Правильно. Но теперь это не важно.

– Да идите вы.

Сейчас они держали путь в Сан Пабло, в котором американские военные имели госпиталь, библиотеку, передвижной театр, закусочную, комиссариат и совместно с испанскими военными небольшую авиабазу, на поле которой могли садиться как военные, так и гражданские самолёты. Сан Пабло располагался не очень далеко от Санта Клары, и Лосон обдумывал идею полёта в Португалию. Каковы шансы, что, предположим, вы, действительно оказавшись в Лиссабоне, потом сможете перебраться через Атлантику – по воздуху или по морю – и достичь одного из прибрежных городов Соединённых Штатов? Один на сотню? Один на тысячу? Или меньше?

В паре сидений от водителя англичанин с торчащими усами и американка с отчётливо выраженным юго-западным акцентом обсуждали выгоды того, чтобы ехать не в Сан Пабло, а направиться в Гибралтар, принадлежавший Британии. Англичанин утверждал, что Гибралтар должен был избежать потрясений, который охватили весь мир, на что американка заявила ему, что он глупец. Завязалась перебранка между пятью или шестью пассажирами. Через какое-то время водителю «Синей птицы» надоела эта ругань, и он нажал на сигнал и гудел до тех пор, пока она не смолкла.

– Сан Пабло, – объявил он. – Это не там, где Гибралтар. Здесь нас будет ждать самолёт, когда доберёмся до аэродрома.

6

Их ждали два самолёта – отремонтированные DC-7, которые принадлежали испанской авиакомпании Иберия. Миссис Александра смогла найти одного из пилотов среди ПЛ и привлечь его к компании Экспортадора. Другим был ветеран гражданских авиалиний из Риверсайда, что в Калифорнии, который смог сам добраться до аэродрома, изучив карту Севильи и военных американских миссий в Испании. Оба пилота собирались переправить своих пассажиров домой – первый через Лиссабон, а второй через Мадрид и далее на Британские острова. Была надежда, что там они попробуют пересадить своих пассажиров на реактивные рейсы, которые уже смогут доставить их в крупные города. Но никто не рассказывал этим пассажирам о серьёзных препятствиях на данном пути, которые уже начали проявляться, а именно: гражданский хаос, задержки, плохая связь, нехватка топлива, технические неполадки, сомнения и невежество и тысячи других проблем.

Вечером Лосон стоял рядом с Дай Секомбе у сетчатого заграждения, охранявшего изрытую выбоинами взлётно-посадочную полосу аэродрома Сан Пабло, и наблюдал как закатный свет отражался от крыльев самолётов DC-7. Окружённые слабым блеском, два старых самолёта были по-своему прекрасны. И хотя миссис Александра сообщила их группе ПЛ, что эту ночь они проведут в подвижном кинотеатре на аэродроме Сан Пабло, чтобы дать возможность «Синей птице» совершить несколько рейсов в рамках Экспортадоры, Лосон искренне верил, что он на пути к своему дому.

– До свиданье, – сказал ему Секомбе.

– До свиданья?.. Вы что, полетите других рейсом?

– Нет, я говорю вам «До свидания», Лосон, потому что я остаюсь. В эту минуту надо быть здесь.

– И куда вы пойдёте?

– Обратно в город.

– Как? Зачем?

– Думаю, пешком. А зачем? Ну, хочу умилостивить тех, кого миссис Александра назвала «ими», а также узнать, что будет со всеми нами. И, думаю, Севилья лучше всего для этого подойдёт.

– И для чего же вы пришли сюда?

– Чтобы сказать до свидания отъявленному глупцу, – засмеявшись, Секомбе схватил руку Лосона и сердечно потряс её. – Ведь мне так и не удалось прочистить ему мозги.

Сказав это, он повернулся и пошёл вдоль сетчатого заграждения, пока не скрылся за складом по внутреннюю сторону от него. Лосон следил за тем, как он исчезал за погрузочными рампами этого здания. Вскоре валлиец появился на той стороне ограды. Очень быстро на фоне огромного испанского неба его компактная шагающая фигура уменьшилась до незаметного пятна. Пятнышко в темноте.