Майк Шабаби – аннА Железная (страница 2)
Но сегодня ящик был пуст. Ещё один день отсрочки.
Часть 2. Дорога. 07:30
Трамвай номер 7 довёз Андрея до центра за двадцать минут.
Остановка называлась «Площадь Изобретателей» – в честь старых инженеров, которые когда-то работали в этом районе. Теперь здесь было патентное ведомство, несколько НИИ и пара университетов.
Андрей любил трамваи. В них можно было сидеть у окна и смотреть на город, не думая о дороге. Метро быстрее, но в метро ты под землёй, ничего не видишь. А в трамвае – жизнь.
В вагоне было тепло, пахло мокрой одеждой и кофе из термоса кондукторши. Кондукторша тётя Зина работала здесь лет тридцать, знала всех зайцев в лицо и могла без билета проехать только мёртвого.
Андрей сел у окна, положил портфель на колени.
Напротив сидел пожилой мужчина с газетой – настоящей, бумажной. Таких уже почти не осталось – все читали новости с экранов. Но старик, видно, был консерватором. Он мельком увидел заголовок: «Корпорация "Гармония" расширяет программу бионической оптимизации. К 2040 году планируется охватить 90% населения».
Мужчина, заметив взгляд Андрея, вздохнул.
– Дочитались, – пробормотал он. – Сначала зубы, потом суставы, потом лёгкие, теперь, говорят, до сердца доберутся. Скоро человеком будет считаться только тот, у кого внутри сплошной металлолом.
– А вы против? – спросил Андрей.
Мужчина посмотрел на него устало.
– Молодой человек, я сорок лет проработал на заводе. У меня руки вот этими самыми пальцами детали точили. Я каждую мозоль на ладонях помню. Если мне сейчас вставят железную печень и железное сердце, я перестану быть собой? Или стану? Никто не знает.
– А что говорят врачи?
– Врачи говорят: «Это безопасно, это продлит жизнь, это улучшит качество». А я их спрашиваю: «А душу вы мне тоже замените?» Они молчат. Не знают, что ответить.
Он отвернулся к окну.
Андрей задумался. Этот старик, сам того не ведая, сформулировал главный вопрос эпохи: где заканчивается человек и начинается машина?
Трамвай звякнул и остановился. «Площадь Изобретателей». Андрей вышел, пропустив старика вперёд.
На площади было людно. Студенты спешили в университет, учёные – в институты, чиновники – в патентное ведомство. Все куда-то торопились, все смотрели в экраны, все несли в себе маленькие кусочки металла – чипы, импланты, протезы.
Андрей пересёк площадь, подошёл к зданию патентного ведомства.
Часть 3. Патентное ведомство. 08:15
Здание патентного ведомства было массивное, с колоннами, с высокими потолками и широкими лестницами. Внутри было прохладно и гулко, как в музее.
Андрей прошёл через турникет, приложив пропуск. Охранник – молодой парень с неестественно прямой спиной (военный имплант позвоночника, понял Андрей) – кивнул.
– Доброе утро, Андрей Иванович. Вам из канцелярии пакет принесли. Срочный.
– Спасибо, Сергей.
На вахте ему протянули плотный конверт из крафтовой бумаги, заклеенный сургучной печатью. Сургуч! В двадцать первом веке. Андрей усмехнулся. Патентное ведомство любило старые традиции.
Он сунул конверт в портфель и пошёл наверх.
Третий этаж. Длинный коридор, выкрашенный зелёной краской до середины стены (та же краска, что была здесь пятьдесят лет назад, судя по слоям). Скрипучий паркет. Высокие двери с табличками.
Вот она, родная: «Отдел формальной экспертизы заявок на изобретения и полезные модели. Кабинет №17».
Андрей открыл дверь.
Внутри было сумрачно. Он подошёл к окну, раздвинул тяжёлые портьеры (тоже, кажется, из прошлого века), впуская свет. За окном открывался вид на внутренний двор, где росли старые липы. Они шумели под ветром, роняя жёлтые листья на асфальт.
На стене, напротив стола, висела картина. Абстрактная металлическая конструкция, похожая на распустившийся цветок, собранная из разных кусочков металла: меди, латуни, нержавейки, какие-то винтики, пружинки, кусочки проволоки. В центре цветка была впаяна старая советская монетка.
Это был подарок Анны. Три года назад. Она сказала тогда: «Это мы с тобой, Андрей. Разные металлы, разная судьба, а вместе – что-то красивое».
Андрей часто смотрел на этот цветок, когда задумывался. Сегодня он тоже посмотрел.
Потом сел за стол, включил компьютер. Положил перед собой конверт с сургучной печатью. Вскрывать пока не стал – сначала рутина.
Он достал из портфеля три заявки, которые принёс на проверку.
Часть 4. Утренняя рутина. 08:30
Заявка №1: «Устройство для автоматического полива комнатных растений».
Андрей просмотрел описание. Обычная система: датчик влажности почвы, контроллер, клапан, шланги. Всё стандартно. Он полез в базу данных патентов.
Поиск выдал триста сорок семь аналогов. Первый патент на автоматический полив был зарегистрирован ещё в 1985 году. С тех пор ничего принципиально нового не придумали.
Андрей поставил резолюцию: «Отказать в регистрации в связи с отсутствием новизны». Положил в стопку «на отказ».
Заявка №2: «Способ быстрой сушки обуви с использованием ультразвука».
Это было интереснее. Автор предлагал сушить обувь не теплом, а ультразвуковыми колебаниями, которые выбивают влагу из материала. Андрей нашёл пару похожих патентов, но там использовались другие частоты и другие режимы.
Он сделал пометку: «Провести углублённый поиск по классам B29C, A47L. Возможно, есть новизна в режимах обработки». Положил в стопку «на доработку».
Заявка №3: «Новый тип ручки для чемодана с амортизацией».
Андрей усмехнулся. Чемоданная ручка. Казалось бы, что тут изобретать? Но автор предлагал встроить в ручку амортизаторы из специального полимера, которые гасят вибрацию при движении чемодана по неровной поверхности.
– А ведь удобно, – пробормотал Андрей. – Особенно если чемодан тяжёлый.
Он полез в базу. Оказалось, похожие ручки уже патентывали в Японии и Корее, но с другими материалами. У автора был шанс.
– Отправить запрос в японское патентное ведомство, – записал Андрей. – Если там не зарегистрировано точно такого же состава полимера, можно пробовать.
Он работал сосредоточенно, не замечая времени. В коридоре слышались шаги, хлопали двери, где-то звонил телефон, кто-то спорил о формулах. Обычная жизнь патентного ведомства.
Часы показывали 09:45, когда в дверь постучали.
Часть 5. Курьер. 09:45
Не дожидаясь ответа, в кабинет вошёл курьер в серой униформе.
Андрей сразу обратил внимание на его правую руку. Указательный палец был металлическим – дешёвая замена, заметно, что из старых комплектующих. Движения пальца были слегка неестественными, с механическим запаздыванием. Такие модели ставили по социальной программе – бесплатно, но качество соответствующее.
– Андрей Иванович? – голос у курьера был обычный, живой. – Вам пакет. Из Министерства Стандартизации. Гриф «Срочно. Лично в руки».
Он протянул плотный конверт. Сургуч был красный – цвет особой важности.
– Странно, – сказал Андрей вслух. – Мне уже один принесли сегодня, из канцелярии.
Курьер пожал плечами. Металлический палец при этом дёрнулся, как будто сигнал запаздывал.
– Я знаю только то, что мне сказали, Андрей Иванович. Распишитесь вот здесь.
Он протянул планшет. Андрей расписался электронным пером.
Курьер ушёл, оставив за собой лёгкий запах машинного масла и ещё чего-то – то ли дешёвого одеколона, то ли смазки для механизмов.
Андрей посмотрел на два конверта.
Один – крафтовый, из канцелярии, с чёрной печатью. Второй – плотный, официальный, с красной печатью Министерства Стандартизации.
Он взял сначала тот, что из канцелярии. Вскрыл. Внутри оказалось стандартное уведомление: очередное совещание в пятницу, явка обязательна, повестка прилагается. Он отложил бумагу в сторону.
Остался второй. Красная печать. Министерство Стандартизации.