Майк Омер – Долина снов (страница 44)

– Нам нужно подорвать моральный дух людей, а не лишить их припасов, – продолжает он. – Сломить их.

Зал взрывается новыми криками, Оберон снова хлопает рукой по столу:

– Тихо! Я не позволю вам устраивать свару в Высшем Совете, словно каким-то деревенщинам. Я выслушал всех – и приказываю атаковать стратегический объект. Военную базу.

Почему я не удивлена, что победило предложение Талана?

Нужно во что бы то ни стало передать информацию Найвен, чтобы она срочно доставила ее в Камелот. Пусть на базе снабжения установят дополнительную противодраконью защиту, которую мы использовали во время нападения фейри на Дувр. Тогда мы сумели тяжело ранить дракона. А если на этот раз удастся уничтожить хотя бы одного, фейри могут поостеречься использовать их снова. Это способно изменить ход войны.

Я прислушиваюсь к каждой детали, пока они обсуждают логистику и финансирование армии фейри, лихорадочно запоминая все, что можно. Важна любая мелочь.

Каждый раз, когда говорит Талан, Арвенна поспешно соглашается с ним. И каждый раз Кер-Ис выступает против. Талана, кажется, это забавляет. Не сразу, но я понимаю: почему-то Талан проинструктировал Кер-Иса возражать. Кажется, принц хочет, чтобы все считали Кер-Иса его противником. Хотя пока не представляю зачем.

Я немного отвлекаюсь, когда разговор переходит от военной стратегии к внутренним делам, которые меня не волнуют. Споры о границах поместий, закон об охране тюрем и организация большого банкета, который запланирован в ближайшее время. Мысленно я перебираю детали, касающиеся войны, – убедиться, что запомнила все важные факты. Башне Авалона совсем не нужно знать, сколько жареных уток подадут на банкете.

У Талана на все есть собственное мнение, но, похоже, он старается как можно чаще разозлить как можно больше членов Совета. Ему доставляет удовольствие сеять хаос, натравливать аристократов друг на друга. Нравится заставлять их нервничать. Подозреваю, что для него это такая игра, и, возможно, в том-то все и дело. То ли он правда хочет отомстить за мать, то ли для умного скучающего принца это просто развлечение.

Сейчас члены Совета обсуждают лес, который один из вельмож хочет вырубить на дрова. Лорд Сорчель повесил большую карту Броселианда, чтобы точно определить площадь вырубки.

Талан подается вперед:

– Южный лес предпочтительнее с точки зрения логистики, оттуда легче вывозить бревна.

На его лице – прежнее скучающее выражение. Однако то ли потому, что я всю жизнь слышала его мысли, то ли потому, что за последние недели немного его узнала, я заметила перемену. Едва ли не в первый раз Талан говорит так, будто ему действительно важно это обсуждение. Его тело едва заметно напряжено, челюсти сжаты чуть сильнее обычного. С какой стати его волнует какой-то лес во владениях какого-то барона?

Я всматриваюсь в карту. Просто небольшой лесок, ничего особенного…

Вот черт.

Через этот лес протекает река, делая странный резкий изгиб, – точь-в-точь как на карте проекта «Синий дракон».

Однако на большой карте нет крепости. Члены Совета не знают о ней.

Я бы никогда не обратила на это внимания, если б не это обсуждение: в Броселианде тысячи рек. Но теперь ее невозможно не заметить. Почти наверняка на большой карте та самая река.

Талан не хочет, чтобы там появились лесорубы, потому что в том месте находится секретная военная база.

Королю, похоже, плевать на лес, и он ставит вопрос на голосование, во время которого Талан сжимает кулак.

Кер-Ис голосует против, и на этот раз принц не выглядит удивленным.

Талан побеждает с перевесом всего в два голоса. Он снова опускается на место, ссутулившись и едва обращая внимание на происходящее.

Заседание продолжается, в голове гудит, я вся пылаю от полученной информации. При первой возможности я собираюсь предпринять вылазку на тайную базу Талана. Наверняка на этом секрете держатся все его планы.

Совет обсуждает разные вопросы почти шесть часов. Когда Оберон объявляет заседание закрытым, у меня руки чешутся схватить перо и бумагу и записать планы нападения на Шотландию, пока детали свежи в памяти. И еще нужно рассказать Найвен о проекте «Синий дракон».

Но, разумеется, как принято у фейри, ни одно мероприятие не обходится без роскошного банкета с вином и медовухой. Как только заседание заканчивается, мы переходим в соседний зал. Длинные столы уставлены едой и вином, над ними свечи в канделябрах. Струнный квартет исполняет чарующую мелодию.

Талан развалился в кресле, разноцветные блики витражей отражаются от колец на пальцах.

Я держусь рядом, стараясь выглядеть рассеянной простой деревенщиной. Но мысленно перебираю все, о чем только что узнала, каждую деталь, которая может оказаться полезной.

Встаю за креслом Талана и смотрю на стену. В нескольких футах позади есть ниша со скамьей и подушками, частично скрытая бархатной портьерой. Из этого уютного уголка открывается вид на сады. Идеальное место, чтобы спрятаться, пока я перебираю воспоминания.

Я опускаюсь на скамью, но вскоре ко мне подходит темноволосый фейри, расплескивая вино из бокала. Черными волосами, кольцами, элегантной темной одеждой и напускным безразличием он напоминает Джаспера. Еще один подражатель Талана, хотя в нем есть что-то смутно знакомое. Слегка улыбаясь, он окидывает меня взглядом с ног до головы:

– Ния, не так ли? Премного наслышан… Люмос де Моргана, маркиз Кларвел. Говорят, ты была на Высшем Совете. Это правда? А меня даже не пригласили…

У меня замирает сердце. Конечно, я его знаю. Проникала в его мысли. А когда впервые попала в Периллос, то наврала, что мы знакомы.

– Здравствуйте, Люмос. А знаете, мы встречались…

Он округляет глаза:

– Неужели?

– Не зря говорят, что вы очаровали стольких женщин, что не помните почти никого из них…

Он скалится дьявольской улыбкой:

– Что, и тебя?..

– Нет, ничего такого. – Я смотрю на Талана. Рыжая женщина, облокотившись на его кресло, истерически хохочет над его шуткой всего в десяти футах от меня. Я поворачиваюсь к кузену принца: – Мы встречались по делу. Меня интересует только один мужчина.

Люмос прислоняется к стене ниши:

– Правда? А на самом деле принц, похоже, тебе не слишком интересен… – Вино из его бокала проливается на пол. – Ходят слухи, он даже не приходит к тебе по ночам. Зная его, это весьма странно… Обычно женщины, с которыми он встречается, сами вешаются на него. А ты прячешься в тени, словно мечтаешь оказаться где-нибудь в другом месте…

Твою мать.

Глава 26

Я глубоко вдыхаю:

– Может, мне нравится давать принцу немного свободы… Нельзя скучать по тому, кто всегда цепляется за тебя.

Талан оглядывается с озорной улыбкой, вскидывает брови при виде Люмоса, встает с кресла и подходит к нам:

– Тебе не надоел мой кузен?

Я пожимаю плечами:

– Мы просто разговаривали, хоть он меня и не помнит.

Талан с бокалом вина в руке усаживается на скамье в нише рядом со мной, откидывается на подушки и, не обращая внимания на Люмоса, обжигает меня взглядом.

– Не мог бы ты отвалить, кузен? – высокомерно, почти презрительно спрашивает он, по-прежнему не сводя с меня глаз.

– О, – отвечает Люмос, – твоя любовница тебя не замечает? Медовый месяц закончился? Или ты выбрал ее исключительно потому, что это единственная женщина в Корбинелле, которой плевать на принца?

Люмос говорит слишком громко – похоже, он сильно пьян. Его голос эхом отражается от сводчатого потолка, и в зале воцаряется тишина.

Темные глаза Талана медленно скользят по Люмосу, воздух вокруг становится холоднее.

– Ты опять напился, Люмос… Думаю, тебе пора вздремнуть, пока не ляпнул то, о чем потом пожалеешь. Ты же не хочешь лишиться головы?

Талан отпивает глоток вина и со скучающим видом прислоняется к стене ниши. Но угроза попадает в цель, как стрела в горло: Люмос краснеет, отворачивается и крадется прочь. Талан с мрачной улыбкой провожает кузена взглядом.

Демонстрация силы в Доме Морганы во всей красе.

Талан снова смотрит на меня и, выгнув бровь, подзывает к себе. Еще одна демонстрация силы: он сам не изволит приблизиться. Но мы играли недостаточно убедительно – мы на сцене, перед нами зрители, нужно изображать любовников, пылающих страстью. Слухи уже поползли.

Подхожу к принцу и усаживаюсь к нему на колени. Он восхитительно пахнет мускусом с примесью жасмина. Его рука скользит по моей талии, его тело ощущается под тонкой тканью моего платья как сплошные упругие мускулы. Его губы у самого лица, дыхание согревает ухо:

– Моя маленькая фермерша, тебе придется изобразить хоть какой-то интерес ко мне. – Его рука скользит по бедру, и сквозь полупрозрачное платье я чувствую жар.

– И как именно? – шепчу я в ответ.

– Ния, любимая, придется меня поцеловать. – Его глубокий голос в ухе чувственно ласкает кожу.

Мои щеки пылают, рука Талана скользит по моему бедру, от его ладони исходит жар. Я смотрю на его полные чувственные губы, и мой пульс учащается.

Это всего-навсего поцелуй. Просто часть шпионской игры. Агенты Башни Авалона должны выполнять самые разные задания. Вещи, которые обычно и в голову не приходят, – например, поцелуй с врагом.

Я замечаю, как все выжидающе уставились на нас. Облизываю губы, Талан смотрит на них. Его зрачки расширяются, медный оттенок становится черным. Его большой палец медленно проводит вверх-вниз по моему бедру, ласкает круговыми движениями, и от этих прикосновений по коже бегут горячие мурашки.