Майк Омер – Долина снов (страница 26)
Раз Талан назвал меня властной, нельзя меняться слишком быстро. Он по-хозяйски расхаживает по камышовому полу, вскользь оглядывая столешницы из неотесанного дерева, горящую печурку, керамические горшки под потолком, едва не задевая их головой:
– Мы охотились, и я вдруг понял, что проголодался. На много миль вокруг ни одной таверны, а идиот-охранник, к сожалению, спугнул оленя.
Мериадек машет ему рукой:
– Мы вас накормим, Ваше Высочество. Моя Найвен замечательно готовит.
– Это хорошее место, – встреваю я. – Надеюсь, мы сможем его сохранить… правда, из-за высоких налогов это будет нелегко.
– Ния! – рявкает Мериадек.
Талан кривит губы:
– Как тебя зовут?
– Ния Вайланкурт. А это моя сестра Найвен.
– Большая честь для меня. – Голос Найвен звучит пронзительно и взволнованно, но я хорошо понимаю, что это значит. Она спокойна, расчетлива и готова на все.
Наступает решающий момент нашего плана.
– Значит, ты кухарка? – интересуется Талан.
– Я… я не знала, что мы собираемся принимать гостей, – заикается Найвен. – Но можно зарезать цыпленка. Моя стряпня не годится для столь уважаемого…
– Уверен, все получится, – перебивает ее Талан: ему явно надоела эта болтовня. – А пока ты готовишь обед, твоя сестра может показать мне окрестности. – Взгляд его темных глаз скользит по мне, уголки губ приподнимаются в сардонической улыбке.
– Разумеется, Ваше Высочество. Покажу вам яблоневый сад. – Я слегка кланяюсь, чтобы мои реплики звучали как
Я играю несколько ролей одновременно, и малейшая оплошность может привести к гибели – нас испепелят драконьим огнем. Талан думает, что я устроила спектакль для своей семьи и его охранников. Но я играю сразу двух персонажей – одного в другом. Мои роли многослойны, как выкапываемые из земли луковицы.
Однако нельзя на этом зацикливаться. Я сосредотачиваюсь на том, что лежит на поверхности: я Ния, деревенская девушка, которую принуждают вступить в связь с принцем.
– Сначала я бы взглянул на дом, – произносит Талан.
Он хочет проверить, нет ли чего-нибудь подозрительного. Не доверяет мне до конца.
– Это просто маленький коттедж, – отвечаю я. – Наверняка Ваше Высочество видели…
– Сделай одолжение.
– Ния! – почти кричит Мериадек. – Принц попросил показать дом. А я налью нам медовухи.
– Ладно. – Я обвожу жестом тесное помещение. – Вот кухня. У нас две спальни.
– Давай посмотрим.
– Там комната отца и еще одна, в которой спим мы с сестрой.
Я приглашаю его в наши спальни, мы поднимаемся по узкой крутой лестнице. У Мериадека бардак: на полу разбросаны бутылки из-под медовухи и какое-то тряпье, воняет мочой. В нашей комнате тоже беспорядок – тщательно продуманный, на одной кровати валяются предметы нижнего белья.
– И как же ты проживешь без всего этого? – спрашивает принц.
– Перестаньте, – шепчу я. – Я делаю все, как вы сказали. И моя сестра будет скучать, вы же понимаете… Поэтому я не хочу уезжать. Она останется совсем одна с отцом.
Солнечный свет падает в окна, отбрасывая тень на скулы Талана. Ему приходится нагибаться под грубыми деревянными балками. Он внимательно оглядывает комнатку:
– Которая кровать твоя?
– Вон та. – Я показываю на более аккуратную кровать с вязаной куклой на подушке.
Талан подходит, берет куклу в руки и удивленно вскидывает бровь.
– Мама сшила ее для меня еще до моего рождения. Это память о ней.
Он поворачивается и берет с деревянного сундучка маленькую картину.
– Кто это рисовал?
– Найвен. У нее талант, правда? Мне нравится смотреть, как она рисует.
На рисунке Мериадек, Найвен, я и еще одна женщина сидят на фоне дома. Мы с Найвен выглядим моложе, совсем девчонки. На самом деле художник – Мериадек. Найвен не смогла бы изобразить даже фигуру из палочек, даже под страхом смерти…
– Это твоя мать? – Принц указывает на женщину.
– Да. Она умерла, когда рожала меня. Но Найвен захотела нарисовать ее вместе со всеми.
Темные глаза Талана смотрят прямо на меня:
– Это после ее смерти твой отец пристрастился к элю в таких масштабах?
– Не к элю – к медовухе. Он всегда был таким, но после смерти мамы все стало еще хуже, а потом совсем плохо из-за голода.
– Как он может себе это позволять?
Я пожимаю плечами:
– Он же ее не покупает. Мы никогда не покидаем ферму. Поэтому он сам делает медовуху. У нас пасека и свой мед.
Талан ставит рисунок обратно на сундучок:
– Покажи мне яблоневый сад.
Наверное, так принято у членов королевской семьи. Ты не спрашиваешь и не предлагаешь – просто отдаешь приказы и распоряжения, и все подчиняются.
Особенно если у тебя репутация настоящего монстра…
Глава 15
Я снова веду принца вниз. На кухне Найвен смотрит на меня широко раскрытыми глазами и делает шаг навстречу:
– Я могу показать вам ферму.
Выражение лица Талана становится ледяным:
– Как мило, что ты предложила… Но тебе нужно приготовить обед.
– Мы могли бы показать вам ферму вместе. – В глазах Найвен отчаяние: ревнивая сестра, расстроенная тем, что ее бросили.
– Найвен! – вопит Мериадек и, пошатываясь, хватает ее за руку. – Ты слышала, что сказал Его Высочество? Ния покажет ему ферму. А ты приготовь поесть.
Она сердито смотрит на отца. Я снимаю плащ с крючка на стене.
Когда мы выходим, я слышу, как Найвен спорит с Мериадеком, истерично крича, что это несправедливо. Он кричит в ответ, обзывая ее никчемной. Меня так и подмывает закатить глаза. Я почти физически ощущаю, как они упиваются этой сценой.
Оглядываюсь через плечо и вижу двух солдат в доспехах, идущих за нами по пятам. На холодном воздухе я плотнее закутываюсь в плащ.
Немного правее на пологих холмах раскинулся фермерский сад из корявых яблонь с темными стволами.
– Поразительно красиво, – бормочет Талан.
– Мой любимый уголок на ферме. Весной здесь будет море белых цветов. Но яблони больше не плодоносят, только цветут. – Я поддерживаю милую беседу перед солдатами.
– Давай немного прогуляемся в ту сторону. – Талан поворачивается к телохранителям. – Парни, вы можете не ходить. Мы с юной леди хотели бы остаться наедине.
Один из солдат ухмыляется другому, даже не пытаясь скрыть веселья. Интересно, как часто принц это делает…
Когда мы оказываемся достаточно далеко, он наклоняется и шепчет: