Майк Омер – Долина снов (страница 25)

Я вздрагиваю от его слов. Неудивительно, что Рафаэль так отчаянно пытается спасти сестру.

– Мы не теряли интерес, – вполголоса отвечает Найвен. – Оберон закрыл границы. Агенты под прикрытием, через которых мы могли поддерживать связь с королевством фейри, остались только во Франции. Броселианд стал недоступен. Мы смогли вернуться сюда, только когда Ния нашла древний лей-портал.

Мериадек прищуривается:

– Вот как?

– Просвети меня. Что мы пропустили после закрытия границ?

– Вы ведь знаете о начале массового голода?

– Да. У нас есть рыцари-полуфейри, которые сбежали из Броселианда, когда все началось.

– Так и есть. Весь урожай погиб, простолюдины голодали. Неизвестно, почему Оберон сделал из полуфейри и их союзников козлов отпущения. Но сделал. Объявил их врагами королевства. Конечно, полуфейри были ни при чем. Иногда природа просто дает сбой, правда? Но Оберон хитер. Подданные были готовы отвернуться от него. Обитатели замка Периллос закатывали пиры, пока остальные умирали с голоду, и все это знали. Поэтому король направил их гнев в другое русло – на полуфейри. Они вызвали голод, сказал Оберон; мол, эти полукровки испоганили нашу землю, оскорбили богов, вступили в заговор с людьми, чтобы уничтожить нас. И когда почти все королевство умирало от голода, он пообещал вторгнуться в мир людей. Они – истинные враги, так? А Франция теперь житница Оберона. – Мериадек пожимает плечами. – По крайней мере, мы больше не едим траву, у нас есть французская пшеница.

Я прикасаюсь к его руке:

– Кстати, об агентах-полуфейри в Броселианде. Один из них ищет здесь свою сестру. Вы что-нибудь слышали про крепость, где держат в плену только полуфейри? Здесь, в королевстве?

Мериадек качает головой:

– Вряд ли большинство пленников-полуфейри выжили.

У меня замирает сердце.

Найвен наклоняется ближе к Мериадеку:

– Слушай, теперь у нас появился реальный шанс подобраться к Оберону и его сыну. Очень близко.

Он фыркает:

– Я это уже слышал.

Найвен слишком сильно стискивает мое плечо:

– Талан хочет сделать эту женщину своей любовницей. Фавориткой. Он будет искать ее через несколько дней – и найдет, если мы придумаем убедительную легенду.

Мериадек смотрит на меня недоверчиво, у него отвисает челюсть:

– Вы же не всерьез…

– Всерьез, – отвечаю я. – И поверьте, я хочу, чтобы это чудовище было убито.

Он снова берет бокал Найвен и делает большой глоток:

– Расскажите всё.

– Конечно, – кивает Найвен. – Только закажу нам этого кошмарного пойла. Еще по одной.

Глава 14

Уже три дня на ферме я просыпалась на рассвете, кормила кур и двух свиней, чинила забор, готовила еду.

Мериадек отыскал для нас заброшенное местечко в самой безлюдной части Лаурона. На многие мили вокруг ни души – только наш крошечный деревянный домик с соломенной крышей и вьющимся дымом из кирпичной трубы, притулившийся среди заснеженных холмов. Мериадек считает, что мы должны как следует вжиться в свои роли, чтобы играть по-настоящему.

Выдергиваю из земли несколько сорняков и вдыхаю чистый воздух. Ветер пощипывает щеки и пальцы.

По приезде мы тщательно подготовили коттедж, чтобы он стал выглядеть как дом моего детства. Продумали наши легенды, обсудили их, проработали каждую мелочь.

Мериадек говорит, что легенда должна выглядеть как можно правдивее. По дороге сюда он целый день расспрашивал о моей настоящей жизни во всех тягостных подробностях, прежде чем придумать нашу фальшивую семейную жизнь. Естественно, моя лже-семья состоит из одного родителя, который является ходячей катастрофой. Второго я никогда не видела.

Мы разбросали по всему дому пустые бутылки из-под медовухи и начали вживаться в роли. К приезду Талана наше поведение будет выглядеть естественно. Если кто-нибудь из свиты принца отправится на разведку, то увидит именно то, что ожидал: маленькую неблагополучную фермерскую семью, занятую в основном сбором сгнивших овощей из промерзлой земли.

Сейчас, когда я сижу в грязи посреди поля, в воздухе ощущается едва заметная оттепель. Последние несколько дней снег таял. Аккуратно вытаскиваю луковицу из влажной почвы. Холод обжигает пальцы. Вдыхаю насыщенный аромат земли и поднимаю свою находку. Съедобного лука не так уж много. Большинство луковиц в темной плесени и гнилые изнутри. Но на самом деле из них получается вкусное блюдо, и я с огромной радостью бросаю добычу в полупустую корзину.

– Ния! Ния?

Я встаю, распрямляю спину и откликаюсь:

– Да, папа?

Мериадек с бутылкой в руках ковыляет вдоль низкого забора вокруг лукового поля.

– Мой ужин, – невнятно бормочет он.

– Мне еще нужно пройти половину поля и закончить чинить забор.

– Ты моришь меня голодом, девочка. – Он хмурится, но на секунду в его глазах вспыхивает понимание: это все притворство, игра, которую мы придумали. Однако это выражение тут же исчезает, Мериадек снова превращается в моего пьяного отца и машет рукой:

– Твоя никчемная сестрица снова в отвратительном настроении.

Спотыкаясь, он уходит. Интересно, он правда пьяный? Мериадек из тех, кто вживается в роль по-настоящему… Я со вздохом возвращаюсь к луковому полю.

Как ни странно, мне полегчало. Возможно, это самое подходящее занятие после разрыва – сбор лука на ферме. По утрам я умиротворенно наблюдаю восход солнца над пологими холмами. Я могла бы остаться в этом месте навсегда.

За время моего пребывания здесь все насущные проблемы отошли на второй план: Мордред и его магические мотыльки, принц Талан, скитающийся в лесах Рафаэль… Пока что побуду Нией Вайланкурт, дочерью Мериадека.

Наконец заканчиваю дергать лук из холодной земли и плетусь обратно в наш маленький коттедж. Кости ломит от усталости.

Найвен, скрестив руки на груди, стоит посреди кухни с мрачным видом:

– Готовить не из чего.

Сейчас мы и правда умираем с голоду. Последние дни мы почти ничего не ели – только жареный лук, немного моркови и сушеные травы. Может, Франция и является житницей Оберона, но крестьянам вроде нас хлеб не достается.

– Взгляни. – Я вынимаю из корзины единственную не сгнившую луковицу. – Разве это не здорово?

Найвен смотрит на нее, потом на меня:

– Гребаный лук.

К сожалению, она плохо переносит пустой желудок. Прошлой ночью, когда мы лежали в кроватях, Найвен прошептала, что, если Талан не появится в ближайшее время, она съест всех свиней – с нее хватит.

– Хороший лук, – замечаю я.

– Да хоть какой… А вчера ты нашла странную морковку.

– Она была похожа на пенис – очень аппетитно…

– И одну картофелину. Ты что, издеваешься?

– Папа сказал, у тебя плохое настроение.

– Ну, папа умеет докопаться…

– Девочки, – зовет Мериадек, цепляясь за дверной косяк, чтобы удержаться на ногах. – У нас гости. Они едут верхом. – Его глаза вытаращены, лицо бледное. Он снова скрывается за дверью.

Мы с Найвен молча переглядываемся, я поворачиваюсь к столу и начинаю резать лук.

Проходит еще несколько минут, прежде чем Мериадек опять вваливается в кухню. Следом входит Талан, наклонив голову в низком помещении. За принцем маячат двое воинов в доспехах.

Мое сердце учащенно бьется. Талан выглядит здесь совершенно неуместно – один только его роскошный бархатный черный плащ явно дороже всей нашей фермы. Холодная неземная красота принца подобна мраморной статуе среди примитивных пугал на поле. Он окидывает мрачным взглядом камышовый пол, простую мебель из грубо отесанного дерева, балки в деревенском стиле. К тому же не сказать, что здесь чудесный запах… В общем, в таком месте принцу не место.

Лицо Мериадека бледно, голос дрожит, он весьма убедителен в роли перепуганной пьяной деревенщины. Хотя вряд ли это всего лишь хорошая игра – скорее всего, он действительно напуган. Энергично кивает:

– Это Его Высочество, королевское, высокое… принц Талан из рода Морганы.

– Ваше Высочество. – Я делаю легкий реверанс и вскидываю подбородок.