Майк Гелприн – Настоящая фантастика – 2019 (страница 50)
Она глубоко вдохнула, подняла руки и стала поправлять причёску.
– Понял.
– Ты, кажется, хотел идти лесом? Так иди, цветочки понюхай, воздухом подыши. Я тебя больше не задерживаю.
Летиция плавно опустила руки и гордо отвернулась.
Олег вспомнил, что видел её раньше.
Однажды рассветным часом он отдыхал на вершине тополя после сложных ночных полетов. Собирался поспать, но не судьба: внизу четыре девушки решили искупаться в речке. Оглянулись по сторонам, разделись, сложили одежду в кусты – и давай с визгом брызгаться друг на дружку. Он уже собрался улететь подальше от их визга, глянул вниз и замер: девушки пытались летать. Они разбегались по сваленному в воду бревну, прыгали и, стараясь побыть в воздухе как можно дольше, махали руками. На зрение Олег не жаловался – девушек разглядел хорошо. У некоторых из них действительно кое-что получалось. Назвать это полётом язык не поворачивался, но падали они чуть медленнее обычного. А у одной выходило и вовсе забавно: она смотрелась явно крупнее остальных и, плюхаясь в воду, поднимала фонтаны брызг. Падала камнем, зато как весело! Это и была Летиция.
Потом он видел этих девушек ещё пару раз; наблюдал за ними, спрятавшись высоко на деревьях, и веселился от души.
А сейчас… Сейчас и правда лучше прогуляться по травке.
– Прощай, – сказал Олег, повернулся и медленно пошёл к выходу.
Делать предложение ещё кому-то желание пропало.
Но уходить из Девичьей залы одному тоже не хотелось. Это был удел откровенных пропойц и уродов. Олег остановился и, обернувшись, бросил в залу:
– Кто-нибудь хочет выйти за меня замуж? Возьму любую!
Ответом ему был хохот. Красавицы демонстрировали белоснежные зубки. Все они были достойны большего, нежели отвергнутый шут.
Олег сжал зубы и, больше не задерживаясь, быстро пошёл к выходу, глядя себе под ноги. Смех не стихал и провожал его до самой двери.
– Любую не бери! – послышался ему встревоженный девичий шёпот, когда он уже сделал шаг в коридор. На мгновенье потеплело внутри – и снова холод.
Убегая из Дворца бракосочетаний как можно дальше, он снова вспомнил эти слова.
Впрочем, он уже понимал, почему. К одному посмешищу прибавилось бы второе, а зачем превращать помолвку в цирк?
– Убедила, не буду! Да кто же ты такая? – сказал он громко сам себе.
Ноги привели его к ближайшей скамейке парка, скрытой каштанами и кустами жасмина от злополучного Дворца. Олег сел и беззвучно заплакал. Общение с невестами не окрыляло.
Он не понимал, что произошло. Мать всё ему рассказала правильно, только время немного подправило церемонию: оставило форму как дань традиции, а суть подспудно заменило.
Он вскочил со скамейки и, не выдержав, побежал…
В комнате пахло мёдом. Липа и донник. На столе, убранном льняной вышитой скатертью, стояла хрустальная ваза с кусочками сот. В печке потрескивали дрова.
– А где наша невеста?
Отец появился на пороге, прижимая к серой рубахе охапку дров.
– Во Дворце, – ответил Олег не оборачиваясь.
– Красивая хоть?
– Папа!
– Ладно, понял… А чего мордочку воротишь? – Он прошёл к печке, присел и начал аккуратно складывать поленья. – Когда нам её ждать?
Тут Олег и огорошил его новостью:
– Я не буду выступать! Отмени моё участие! Всё, отлетался!
– А что так? – не то сурово, не то иронично поинтересовался отец. – Неужто ни одна не приглянулась? Да ты поешь медку – оно и полегчает. Для вас ведь нарезал.
– Не в этом дело! – отмахнулся Олег. – Я сомневаюсь… Я не знаю… Не хочу… Не вижу смысла… К тому же у меня ничего не получится!
– Стало быть, помощник у меня появился. Я тебе давно говорил: «Пасека есть, впрягайся. Хватит на облаках пропадать!»
Отец встал и вернулся к порогу.
– Ага! Пасека нас не прокормит!
– Есть огород, птица! С голоду не помрём!
– Ты кого птицей назвал? – Олег скривился. – Кур и гусей? Ку-ка-ре-ку и га-га-га?
– Один из этих га-га-га сейчас томится с яблоками. Печку вон специально затопили. Думали, ужин праздничный устроить. Всё-таки день рождения у сына. Не угодили, стало быть? Чего нос-то воротишь?
Олег наконец-то повернулся к отцу:
– Извини. Я не то хотел сказать. Просто сегодня всё пошло наперекосяк. Я уже вообще ничего не понимаю!
– Бывает. А когда снова начнёшь понимать?
Олег пожал плечами.
– Папа, ты серьёзно? Про пасеку.
– А ты? Про Игры.
– За меня никто не пошёл! Мне не до смеха! Могли бы и предупредить получше!
– Стало быть, и народу меньше кормить. Радоваться нужно, а у тебя истерика. На следующий год снова попробуешь. Глядишь, выбор получше будет! Девицы покрасивше…
– Папа!!!
– Что?
– Я тебя не узнаю! Ты чужой какой-то!
– Немудрено! С таким-то сы́ночкой!
– Папа!
– А чего ты хотел? Тумака тебе, что ли, отвесить?
– И то лучше было бы!
Отец уперся ладонями в косяк.
– Так не могу! Прости уж старика! Слишком долго мы тебя берегли. Слово тяжкое сказать боялись. А вдруг оно к тебе камнем привяжется и не взлетишь больше? Зря, выходит, нежничали? Теперь, стало быть, оно и можно: воспитать тебя хорошенько, да привычка пагубная не даёт. – Он погладил густую русую бороду. – И время упущено.
– Устал носить камни в себе? Я понимаю, папа, но мне сейчас тоже нелегко. Давай мы с тобой поговорим через три недели? Хорошо?
– Когда закончатся Игры?
– Да. Очень серьёзно поговорим, и ты мне всё выскажешь. Можешь хоть закидать меня своими камнями!
– Нетушки! Иди в кладовку, возьми лопату. Подсобишь мне на огороде. Там и поговорим. Чего зря-то языки чесать? Дело надо делать. Привыкай. Только пере-оденься. Костюмчик ещё на следующий год пригодится.
– Не будет никакого следующего года!!! И позаследующего, и позапозаследующего! Понял?! – Олег сжал губы. Но пиджак снял и положил на скамейку.
– Смешной ты всё-таки, – улыбнулся отец. – Думаешь, мне так хочется тебя ругать? Или смотреть, как ты в огороде горбатишься? Думаешь, мы для этого тебя в лётную школу отвели?
– А чего ты тогда?.. – насупился Олег.
– Чего я? Это чего ты! Ладно, иди сюда, летун полинявший!
Олег побрёл к отцу, не отрывая взгляда от половиц.