Матвей Дубравин – Крик потревоженной тишины. Книга 2 (страница 19)

Лекарь подошёл к комоду и стал рыскать в ящиках. Его чувствительные пальцы бегло ощупывали предмет за предметом. Но, кроме нехитрого набора одежды да других бытовых вещей, ничего не попадалось. И тут его осенило: все вещи были мужскими. Он рылся в ящике Фолока. Очевидно, свою жуткую находку Линва хранила у себя в комоде.

Колени затекли, как и спина, и шея. Лекарь устал. Эта пациентка давалась ему высокой ценой. Он всегда мечтал быть кому-то по-настоящему полезен, но никогда не мог подумать, что принесёт пользу именно таким образом.

На дне ящика Кор нашёл то, что искал. Он быстро распознал находку по двум глазным отверстиям, которые хорошо прощупывались; по округлой форме и необычной фактуре. Предмет был гладким, но покрытым чем-то склизким и шершавым. Кор смог догадаться, что это была слезающая кожа. Лекарь взял этот предмет и вышел из дома Линвы, но забыл запереть дверь на замок. Только достигнув границы селения, он почему-то вспомнил об этом, но решил уже не возвращаться. Лекарь, рискуя собой, дошёл до кромки леса и продвинулся внутрь. Отмерив шагами метров сто, он с размаху бросил череп в самую чащу и с удовлетворением услышал глухой шлепок и шелест листвы. Слизь всё ещё оставалась на руке. Лекарь потянулся к запястью, чтобы снять свои перчатки и выбросить их куда подальше, но его пальцы лишь царапнули кожу. Перчаток на руках не было – Кор забыл их надеть, потому что сильно волновался перед вылазкой.

– Неужели теперь и я… – прошептал он себе под нос и побежал к озеру, чтобы смыть с себя ядовитое вещество.

Окунув кисть в воду, он принялся тщательно тереть пальцы. В результате, когда он с чувством нарастающей тревоги вытащил руку из воды, на ней не было одного пальца.

Обессиленный, Кор упал на колени перед поверхностью воды. В его голове всё смешалось. Не осталось ни одной ясной мысли. Он уже не обращал внимания на доносившийся запах гари.

Глава 6. Перед пополнением жителей

Все жители селения, кроме лекаря, крепко спали, и потому никто не почувствовал неладного. Гарп устал от своих похождений, Линва – от нервов, а прочие жители – от строительства стены около озера.

Первым почуял неладное лекарь. Когда его эмоции немного схлынули, он нашёл в себе силы на то, чтобы встать с колен – а это было в его ситуации большое достижение – и отправиться куда глаза глядят. Идти к себе в хижину он не хотел. Ему хотелось двигаться. Дома он бы остался со своими проблемами один на один, а так мог оттянуть неприятный момент.

Однако выбор вариантов маршрута был невелик. По одну сторону от озера раскинулся лес; по другую – селение. Кор отчаялся не настолько, чтобы идти в лес. Выбраться оттуда он бы вряд ли смог. Оставалось идти в селение. Дальше Кор ушёл в себя, предоставив своим ногам идти рефлекторно. В результате ноги повели его по обычному маршруту. Он прошёл по жилой части селения, добрался до лесной перемычки. Проигнорировав платформу, пошёл вдоль рельсов. Воздух был тяжёлый и влажный, но ароматный благодаря дикорастущим травам.

Когда лесополоса закончилась, взору открылась главная и единственная площадь селения с потрескавшейся брусчаткой, развороченной сорняками, повозками и ногами, топтавшими её не один век. По центру возвышался и силуэт – рог селения. Этот медный стражник должен был оповещать о беде. Все надеялись, что он никогда не затрубит. И правда: сколько бы происшествий ни случалось, а их было крайне мало, никто не трубил в рог. Так уж складывались обстоятельства.

Лекарь полюбовался старинным рогом, выполненным забытым мастером, и снова побрёл по неведомому ему маршруту. Вернее, маршрут был понятный – он вёл лекаря к нему домой, но Кор очень надеялся, что его путь сложится как-то иначе. Впрочем, он уже смирился с положением дел. Дома он решил осмотреть руку и лечь спать.

«Если этот яд имеет сверхъестественную природу, то он должен меня отпустить, ведь я не сделал ничего плохого. Напротив, я вернул этот зловещий предмет природе. А если яд обычный, я смогу себя вылечить», – такими мыслями Кор смог себя успокоить.

И только теперь, немного придя в себя, он почувствовал сильный запах гари. Лекарь принялся озираться. Долго искать источник не пришлось: рядом горело здание. Домик уже был охвачен огнём так сильно, что от яркости на него было больно смотреть. Значит, горит и всё, что там находится. Но ведь дома селян стоят далеко отсюда, а здесь находятся лишь два строения – его собственная хижина и бывший дом Эстула, где теперь живут другие селяне.

Дело в том, что оставшиеся в селении люди решили держаться вместе, чтобы противостоять нападению, если оно произойдёт. Они же организовали совет управления селением. Таким образом, получалась уникальная структура: в совет, занимающийся вопросами селения, входили все жители этого селения! По крайней мере, так оно задумывалось изначально. На деле всё пошло иначе. В селении было семь человек. Лекарь отказался входить в совет, так как принципиально отстранялся от вопросов управления, полностью отдавая себя медицине. Его выбор положительно оценили, но всё равно предложили жить с ними под одной крышей. Кор отказался: ему нужен был простор для хранения лекарств и их содержания, а также для создания новых снадобий. Кроме того, Кор сослался на то, что его изба и так стояла очень близко с домом совета, как теперь стали называть бывший дом Эстула. Члены совета не стали настаивать и разрешили Кору делать то, что он хочет.

Кроме того, Гарпа в совет принимать не хотели по понятным причинам. Совсем другое – Линва. Пережитки консерватизма проявились в этом селении во всей красе. Хотя в Столице женщины уже начали завоёвывать авторитет, здесь, в глуши, селяне не могли принять факт, что девушка может состоять в совете. Это было невозможно для их жёсткой натуры. Фолок с этим не спорил, потому что разделял их взгляды. Однако члены совета не хотели, чтобы Линва жила с ними под одной крышей: это бы их сильно стесняло, да и вообще – здание совета предназначено только для его членов.

Фолок был против этого, но переспорить остальных не мог и поставил ультиматум, что если Линве придётся жить отдельно – он уйдёт вместе с ней, чтобы защищать её. Фолока пытались отговорить, но не смогли. Так и он стал жить отдельно. Таким образом, под главной крышей стали жить только четверо – половина всего населения.

Лекарь испугался, что горит либо его изба, либо дом совета. Тогда селение лишится либо всех лекарств, либо половины жителей. Кор побежал со всех ног, и в недрах души он чувствовал даже радость от этого пожара, ведь такое положение дел позволяло ему переключить внимание от страха за свою жизнь, которой он мог лишиться по глупости. Это было жутко эгоистичное чувство. Он осознавал это, но не мог и, пожалуй, даже не хотел его пересиливать.

Когда его старые ноги привели его ближе к огню, он понял, что и его дом, и здание совета стоят невредимые. Просто Кор совсем забыл, что с недавнего времени в этом месте селения стоит ещё одна хижина – лазарет для Гарпа. Горел именно он. Но лекарь знал, что вечером больного там уже не было. Значит, волноваться за него не стоило, а сама хибара ценности не представляла. Важнее было другое – огонь мог перекинуться на соседние здания или спровоцировать пожар в лесной перемычке, а оттуда перекинуться на другие избы, спалив всё селение.

Кор первым делом подумал: «Нужно срочно трубить в рог. Для этого он и предназначен!»

Он обернулся и понял, что для того, чтобы добежать до рога, нужно снова пересечь изрядную часть площади, а силы у старика почти иссякли. Он и так пробежал больше, чем привык, – обычно он вообще не бегал.

«Да и бежать глупо, – решил он. – Лучше постучать в окно дома совета».

И правда, дом совета, в отличие от рога, находился в шаговой доступности. Кор подошёл к нему и принялся стучать в створку окна. От стука створка приоткрылась, и тогда лекарь со всей силы закричал:

– Пожар!!! Скорее просыпайтесь. – От такого крика он запыхался, и у него заныло горло. – Все, – кричал он, – срочно! Горит! – От паники и недостатка воздуха в лёгких, да и от едкой гари Кор уже кричал какие-то отдельные слова, а не фразы. – Вокруг, близко! Смотрите! Говорю же! Это здесь. Огонь. Сейчас перекинется! Пламя, слышите, пламя. Гарь! Задохнётесь же!

После этого выкрика Кор закашлялся и уже не мог орать. Это и не требовалось: он перебудил всех спящих. Те быстро поняли, что происходит, и побежали к колодцу на площади, захватив вёдра. Кор и не заметил, как они выбежали из дома, и продолжал вглядываться во мрак комнаты через щель в окне, думая, что все уже задохнулись от гари.

Только когда к нему подбежал селянин с полным ведром и криком: «Чего стоишь? Помогай!» – Кор понял, что его услышали и что ещё не поздно всё исправить. Он побежал тушить огонь уже с лёгким сердцем.

Впятером было трудно затушить пламя, которое уже успело сильно разгореться. Тем более Кор был так себе помощник: он слишком ослаб и не мог быстро бегать за водой и обратно. Однако потом ему хватило ума забежать в дом, взять оттуда все пустые вёдра, что там были, прибежать с ними к колодцу, наполнить их водой и выдавать их по два четверым подбегающим. Это ускорило процесс: пока члены совета тушили пожар, лекарь наполнял опустевшие вёдра. Такая взаимопомощь здорово сократила время, но огонь всё равно продолжал гореть, словно ехидно игнорируя множество вёдер воды, выплеснутых на него.