Матвей Дубравин – Крик потревоженной тишины. Книга 2 (страница 18)

Конечно! Все понимали, что сейчас начнётся голодная пора, и поспешили запастись дармовой едой. А Гарп в это время валялся без сознания. Вот же здорово!

Гарп зажал монету в кулак, вылез на свет и рассмотрел её. Она оказалась медная. За такие деньги его не то что купцы не повезут – за такие деньги в приличных местах даже одну фотографию на фоне ковра не сделают.

Теперь местные жители знают, что он ещё и вор. Они и раньше догадывались, но теперь факты были налицо. Честным путём он бы не раздобыл такую сумму в столь захолустном месте. И с этими озлобленными людьми ему предстоит жить. От усилий Гарп вспотел и почувствовал, что в нескольких местах его спину щиплет. Неужели его всё-таки укусили сороконожки? Конечно, откуда иначе эти ранки…

«На мне и не такое заживало», – подумал он, успокаивая себя. Гарп твёрдо решил не обращаться к лекарю и ни к кому вообще. Тем более Линва успела дать ему какое-то лекарство. Вдруг оно поможет ему… Да и укусов, видимо, было всего несколько.

Все дальнейшие действия Гарп проделал в полной отрешённости от мира. Когда наваливается слишком много серьёзных проблем, а способов их разрешения нет – человек закрывается сам в себе, прячась от мира. Это успокаивает, помогает набраться сил и сосредоточиться, экономит энергию и позволяет на автомате совершать знакомые действия. Так и Гарп – сначала он нашёл пустую избу, где можно будет жить. Возвращаться в сарай он не хотел. Потом он сломал в лесу подходящую ветку для будущей удочки. Повозившись, он нашёл в одной из пустых изб обрывок лески и несколько рыболовных крючков. Этого добра у селян было много. Используя осколок стекла вместо лопатки, он накопал немного червей и пошёл к озёрам. Закат постепенно угасал. Бледно-оранжевый свет ещё подкрашивал землю, но теперь он отдавал тёмно-серым. Скоро наступит ночь.

Оказалось, что озеро было огорожено деревянной стеной. Стена делалась наспех и была хрупкая. Самое главное, что она была недостроена, и Гарп с лёгкостью её обошёл. Ловить рыбу в жутком месте ему было не страшно – закрывшись в себе, он лишился всех эмоций, как хороших, так и плохих.

Рыба клевала охотно и показывала крайнюю степень своей наивности, поэтому Гарп смог поймать две рыбки средних размеров довольно быстро. С уловом он вернулся в дом. Там он почистил рыбу, разделал её, удалил внутренности и самые крупные кости, а затем развёл во дворе костёр и принялся жарить свой улов. Когда он это делал, было уже совсем темно. Костёр смотрелся особенно ярко в наступившей темноте. Есть уже хотелось страшно. К счастью, потрескивание буйного костра сулило скорый ужин. Дождавшись, когда мясо покроется корочкой, Гарп снял рыбу и принялся есть её прямо во дворе, глядя на искрящийся костёр. Жареная рыба своим ароматом успела возбудить аппетит и заставить Гарпа почти захлебнуться слюной. Теперь же он наконец смог ощутить и вкус сочного мяса, выделявшего густой жир, стекавший между пальцев. Отплёвываясь от костей, Гарп испытывал огромное блаженство, и ему даже показалось, что всё не так уж и плохо.

После еды он потушил костёр с помощью ведра с водой, которую набрал в озере. Теперь захотелось пить. Нужно было снова идти к озеру. Когда Гарп наконец добрался до воды и напился, была уже ночь. Идти к Линве явно было уже поздно, да и хотелось спать. Но не откладывать же это дело до утра. Такие вещи совершаются только ночью. Да и в голове Гарпа как-то не укладывалось, что в столь наполненную событиями ночь кто-то может спать; поэтому он направился к жилищу Линвы. В её окне горел свет от свечи. Дверь же была закрыта. Линва смотрела в открытое окно.

«Она ждёт Фолока, – подумал Гарп. – Ну, его-то она вряд ли дождётся. Книга ему теперь явно не нужна, и я её возьму».

Линва заметила его силуэт. Она привстала и вгляделась в неожиданного гостя.

– Фолок, это ты? – позвала она.

Гарп хотел съязвить, но не стал. Это было бы слишком жестоко. Он лишь сказал:

– Из подвала Ахеля Фолок не выберется. Там живут ядовитые насекомые, и их полчища. Я сам едва выжил.

Линва услышала грубый голос Гарпа, и её лицо налилось кровью от злости.

– А ты-то как выбрался?! – крикнула она. – Или тебя вообще ничего не берёт?!

– Видимо, я не так слаб, как кажусь тебе, – парировал Гарп, не заметив в вопросе Линвы тонкий намёк на то, что она его отравила.

– Ты видел его тело? – спросила Линва уже спокойнее и с надеждой.

– Не видел, – честно ответил Гарп.

– Ну так почему же ты говоришь, что он мёртв? Ты не знаешь этого наверняка! – Линва орала от злости.

– Я знаю, – просто сказал Гарп. – Выжить там невозможно.

– Но ты-то выжил!

– Я – другое дело. Я…

– Замолчи! – остановила его Линва очередным звонким выкриком, и свеча полетела в сторону Гарпа.

Впрочем, в полёте она потухла и расплескала горячий воск, так что Гарп не почувствовал боли. Линва же, наоборот, обожгла свои пальцы.

– Ты меня не поняла. Я хочу сказать, что не стал заходить далеко.

– А Фолок умнее тебя! – орала Линва. – Он и подавно не стал бы далеко заходить.

– Я не видел его тела там, где ходил сам. А свернуть там негде – дорога только одна. Да и он стал какой-то странный после той книги, судя по вашим рассказам. Я как раз почему зашёл…

– Чтобы побесить меня! – разошлась Линва и стала искать взглядом, что бы ещё кинуть в обидчика.

– Я хочу взять эту книгу и узнать, о чём она. Любопытство ещё никогда меня так не разбирало.

– Эта книга принадлежит Фолоку и только ему, – отрезала Линва.

– Ему-то она уже не нужна, – настаивал Гарп.

– Он вернётся и дочитает её! – крикнула Линва. – А ты иди прочь!

С этими словами она, не найдя, что можно кинуть в Гарпа, со стуком закрыла деревянные ставни, давая понять, что разговор окончен.

Однако Гарпа уже было не остановить. Он сел возле двери и стал ждать, пока Линва заснёт. Он ждал больше часа, и шорохи в доме утихли. Входная дверь, конечно, была заперта, и Гарпу понадобилось целых полминуты, чтобы взломать замок. Дверь открылась, и изба встретила Гарпа полной темнотой. Нужно было идти на ощупь. Хорошо, что все избы построены одинаково и, зная свою, можно было легко обшарить и чужие. Первым делом Гарп нащупал люк в подвал, чтобы не провалиться туда. Затем нашарил окно и немного приоткрыл его. Лучи лунного света не разбудили Линву, но немного осветили пространство избы. Теперь было видно всё, что там находилось: стол, пара ящиков с вещами и инструментами, три удочки и три матраса, один из которых стоял прислонённым к стене, ещё один лежал на полу совершенно чистый и пустой, а на третьем спала Линва, накрывшись шерстяным одеялом. Мелких предметов было не видно, но картина в целом была ясна. Ощупью Гарп изучил поверхность стола и ничего не нашёл там. Затем он осмотрел ящики с вещами – довольно бегло и небрежно, так как детальный осмотр был бы долгим и шумным. Да и едва ли кто-то стал бы класть книгу на дно ящика. Возможно, Линва взяла книгу под одеяло. Тогда украсть её не получится.

В итоге книга оказалась на пустом матрасе. В темноте Гарп сразу её не заметил, но пальцы нашли её на ощупь. Выйдя из избы, Гарп сумел снова закрыть за собой дверь, чтобы Линва ничего не заподозрила, и пошёл спать в свою новую избу.

Лекарь тоже не спал в эту ночь. Он долго ворочался: его мучала совесть, что он так и не смог помочь Линве. Сложно помочь тому, кто не только не хочет принимать помощь, но даже сам не желает себе помочь. А Линва была именно такой. В итоге старый лекарь почувствовал, как его тело затекло. Ему жутко надоело лежать, а глаза щипало от бессонницы. Нужно было устранить её причину во что бы то ни стало.

Была глубокая ночь. Кор не сомневался, что Линва спит, и решил наведаться к ней. Конечно, он не был взломщиком и профессиональным вором, но почему-то был уверен в своих силах. Он долго работал с лекарствами при плохом освещении. Так он смог развить мелкую моторику и привыкнуть к темноте. А вскрывать замки его научили давно, чтобы он мог оказать срочную помощь или спасти кого-нибудь при пожаре. Ему доверяли, и он ещё ни разу не использовал эти знания во зло. Да и сейчас он, в принципе, хочет проникнуть в чужой дом, только чтобы оказать помощь.

Кор взял с собой маленькую пилу, чтобы распилить засов, и крепкий ремень, который должен был помочь открыть замок. Ещё проволоку, чтобы увеличить свои шансы на успех, и прихватил своё отличное изобретение – сонную свечу. Этот набор, который был очень похож на набор профессионального грабителя (как с грустью отмечал Кор), лекарь положил в сумку через плечо и отправился к Линве.

Через некоторое время он был на месте. Дверь была надёжно заперта. Тут Кор понял, что вор из него никакой. Слишком он для этого наивен: ремень, который он взял, никак не помог бы ему. Он годится только для навесных замков, а их вешают, лишь когда в доме никого нет. Значит, дверь Линвы нужно открывать проволокой. Кор вздохнул, поняв, что предстоит долгая работа. Всё-таки практики в этих делах у него не было. А сколько ещё времени будет темно? Вдруг утренний свет поймает его за столь скверным поступком? «Да не скверное оно!» – мысленно сказал себе Кор и решительно принялся за дело.

Замок поддался минут за восемь. Кор взмолился, чтобы у двери не было засова. Ему повезло, и лекарь тихо проник внутрь. Его натренированные глаза выхватили из темноты всё, что было в комнате. Линва крепко спала. Другой матрас пустовал. «Странно, куда делся Фолок? – удивился лекарь. – Был приличный человек – и пропал. Или хорошие люди здесь в принципе не задерживаются?»