Матвей Дебров – Звездный странник. Книга 2. Тропы миров (страница 6)
Помешав ложкой начинающую закипать в горшке-кастрюле похлебку из смеси злаков и мяса подкопченной рыбы, я вернулся к прерванному занятию – кройке и шитью. В отличие от гончарного ремесла, постижение навыков профессии портного у меня негатива не вызвало.
Безусловно, было много тонкой и механической работы, но поскольку я шил вещи не на показ мод, а для повседневного и подчас сурового использования, то главным критерием была их прочность, функциональность и добротность. При этом уже на третьем комплекте (трусы, майка, штаны, рубаха и куртка) стежки у меня стали получаться один в один.
Параллельно с этой работой «очумелые ручки» я периодически занимался облагораживанием своего жилища. Как и планировалось, сделал внутреннюю обшивку стен берестой, выложил камнем и глиной нормальный очаг, повысив его функциональность и теплоотдачу, застелил пол бамбуковыми циновками, усилил освещенность, вылепив из керамики держатели для лучин. Кроме того, обязательным пунктом в повестке дня была двухчасовая послеобеденная медитация, так как восстановление моих ментальных возможностей является одним из приоритетов.
С одной стороны, все эти бытовые хлопоты и мелочи отвлекали, не давали закиснуть…
С другой – вот уже несколько месяцев я нахожусь в одиночестве. Поскольку человек социален по своей сути, то в такие моменты у него начинается «игра разума», которая может привести к крайне неожиданным и даже негативным последствиям в психике.
Меня от этого выручало и спасало множество факторов. Как уже говорилось, начиная от бытовых забот и заканчивая просмотром огромных массивов информации (воспоминаний) и баз знаний, хранящихся в памяти, ну и, конечно же, планированием и подготовкой.
Короче говоря, к началу весны я уже был готов начать действовать, особенно когда получил «стимулирующий пинок» – в одну из ночей произошло землетрясение, и уже через три дня я увидел над вершиной вулкана сперва еле заметные, но все более усиливающиеся клубы дыма.
Как уже говорилось, план со строительством морской лодки отпадал, тем более что сейчас у меня не оказалось времени на это. Поэтому реализация альтернативного плана «Б» выходила на первое место – буду строить дельтаплан! Земные рекорды дальности полета на нем составляли порядка семисот километров, поэтому была некоторая уверенность, что я в любом случае доберусь до суши. Чертежи, расчеты – это все у меня было.
Некоторые опасения были в отношении «водорослевой ткани» для обшивки каркаса, которую за зиму я успел заготовить и сшить с приличным запасом, уж больно она была тяжеловата, но проведенные расчеты критической погрешности не обнаружили. Под каркасом изготовил кресло как у мотодельтаплана, опять же из отлично зарекомендовавшего себя бамбука – легкий и прочный материал как нельзя лучше подходил для этого. Правда, при этом пришлось немного поломать голову с точки зрения организации разгона для прыжка – кресло реально мешало, но я справился.
Осознавая, что план «Б» явно сыроват – не дай боже, если что-то произойдет в полете, то я гарантированно становлюсь закуской для рыб, – решил заморочиться с планом «В» – пошивом вингсьюта.
Надвигающаяся опасность – отличный стимул, особенно когда вулкан начал недвусмысленно коптеть и слегка подрагивать, намекая на скорое извержение. Впрочем, вулкан, а верней его высоту, я решил использовать в своих целях.
В принципе, как только все было готово, то решил не затягивать с убытием, тем более что все ценное и необходимое уже приготовил и забирал с собой. В день отлета целиком закинул в «карман» жилище, нажитую утварь, верши, запасы ткани (около 60 квадратных метров) и разномастные бамбуковые стволы (более 30 кубометров), сотню килограмм смеси глины и песка. Имевшихся запасов провизии у меня было еще на пару месяцев, поэтому с ними не заморачивался.
Единственно, с чем я решил заморочиться, – набрать яда у местных рептилий, особенно у моей «красноголовой» знакомой: уж больно он у нее смертоносный. С этой целью даже изготовил десяток стограммовых керамических пузырьков-мензурок с плотно закрываемыми крышками. Все это я планировал сделать еще до зимы, но пресмыкающиеся попрятались. Сейчас же с началом весны они повылазили, так что другого шанса не будет.
Подъем на вершину особых проблем не составил, и уже на ней, напоследок, остров неожиданно преподнёс мне маленький, но ценный подарок. В тот момент, когда я собирался залазить в кресло, из-под ноги вывернулся камень. Весело поскакав вниз по склону, он вызвал небольшую осыпь, в верхней части которой мой взгляд зацепился за обнажившийся антрацитово-черный, с еле заметными розовыми переливами самородок. Знания, полученные из базы «Геологическая разведка» набора «Колонист», сразу же позволили классифицировать его как редчайший во Вселенной элемент – адамант. Ровно один килограмм триста пятьдесят граммов.
Глава 3
Прыжок с отвесной вершины вулкана и последующий спиральный подъем дельтаплана на высоту двух километров над уровнем моря прошел хорошо, так как этому очень способствовал теплый воздух из жерла. Поэтому, набрав нужную высоту, я взял курс на юго-восток.
Как оказалось, зрение меня не обмануло, и действительно, там, в двадцати двух километрах была земля. Сперва показалась гряда из дюжины рифов, возвышающихся над водой, а за нею был явственно виден крупный остров. Используя свои вычислительные мощности, а также баллистический и дистанционный модули нейросети, прикинул его размер, который составил порядка сотни квадратных километров.
В дальнейшем я узнал, что этот остров самый северный и маленький из архипелага, состоящего из четырех островов, расположенных в форме ромба. Остальные три острова располагались от него на юго-западе, юго-востоке и юге соответственно. В дымке, у самого горизонта, виднелись очертания береговых полос – первых двух островов, – но тогда я не стал заострять на этом внимание. Было сделано самое главное открытие – остров оказался обитаем!
Позже, от жителей острова, я узнал, что на островах проживает четыре этнических группы – если классифицировать их внешность по земным канонам. В первой, самой крупной и расположенной на «восточном» острове, превалировали представители азиатских и ближневосточных этносов. Вторая группа располагалась на южном острове и была из представителей африканских народов. Западный остров заселяли явные представители северо- и южноамериканских регионов. Ну а северный был под европейцами.
Но на тот момент, устав от трехмесячного одиночества, я решил приземляться. Поэтому, сделав пару кругов и приметив несколько удобных мест, я пошел на посадку. Дабы уменьшить заметность и риск быть обнаруженным, последние пару сотен метров высоты пролетел на вингсьюте, «засунув» дельтаплан в «карман» прямо в полете.
Проведя ряд подготовительных мероприятий и оставив следы, которые бы подтверждали мою легенду, я отправился к селению.
Еще сутки у меня ушли на наблюдение и изучение. Увиденное и услышанное сформировало очень интересную картинку. Уровень развития соответствовал концу бронзового и началу железного веков. Внешняя атрибутика, одежда и элементы архитектуры явно указывали на скандинавский отпечаток (что-то похожее я видел в исторических фильмах про викингов…).
Лингвистический анализ речи выявил удивительную смесь языка Содружества с элементами древнерусского и норвежского. Первый был мне хорошо знаком, второй в принципе узнаваем, а третий оказался идентифицируем только благодаря тому, что у нас в институте проводился международный форум. Вот среди гостей и был норвежец, который выступал с докладом.
Были включения еще нескольких языков, но идентифицировать их я не смог, хотя значения слов было понятно. Непонятно было другое – КАК могла произойти такая языковая «каша»?!
В принципе, для своих дальнейших действий все, что хотел, я узнал, модель поведения выработал, внешность, используя открывшуюся опять способность морфинга (пока только частичного), чуть-чуть подправил. Теперь осталось дело за малым – войти в местное сообщество и стать в нем своим.
Доставшимся в наследство от отца стальным молотом, аккуратно ударив по выщербленной кромке лезвия в крайний раз, Ратибор отправил топор в горн нагреваться. Дело в том, что ковать плохо прогретый металл было рискованно из-за угрозы возникновения трещин. Впрочем, была и другая опасность – перегреть металл.
Допустить этого он ни в коем случае не мог – окончательно испортить один из пяти железных топоров их острова было бы крайне неприятной потерей. Но и оставлять как есть тоже было неправильно – большая зазубрина в нижней трети лезвия грозила в случае сильного удара расколоть головку топора на куски.
Вообще, Ратибор сильно волновался и максимально напрягал память, вспоминая, как работал с металлом отец. Ведь одно дело – работать с привычными для парня медью и бронзой, а другое – с железом! И все это под пристальным надзором военного вождя поселения, хевдинга Снорри, который ни в какую не хотел уходить из кузницы.
К огромному сожалению парня, многие секреты их семейного ремесла оказались утеряны три года назад с гибелью отца, который с командой воинов-охотников отправился в Проклятые земли на поиски железа, пригодного для ковки. Мера эта была вынужденная, тогда срочно требовалось заплатить дань халифу с большого острова.