Матвей Белов – Тлеющая звезда (страница 7)

«О Сул наш дорогой,

Да не сгорит твоя душа,

Да не сгорит твоё сознание и дух в мирах высших!

Да будет память о тебе вечна!!!

Да здравствует герой галактики!!!»

В конце песни, дочь Амба таки отпустила мужа и более по нему не горевала, погрузившись в тяжёлую повседневную работу, не подозревая, что ей придётся пережить смерть сына, приблизительно, через восемь лет.

Иногда, жизнь вносит собственные коррективы, к которым мы не всегда можем быть готовы.

Кнар-ле’ой

«О своей жизни»

Глава 4

Друг и любовь

Что они дадут нам, эти звёзды? Усладу для нашего эго, финансы? Психологические травмы и расстройства личности, но уж точно не просветление. Поэтому, жизнь дана для того, чтобы жить, а не уподобляться искушениям демонов.

Трад Судй’ек

«Ранние годы жизни»

120 год ПЗМ

Парень, сирота, попавшийся на пути Лодда по воле вод времени и ставший учеником в Джео за полгода до прилёта, с Продоу-прайм, Таеваса. В жизни Бил’бэга было очень много судьбоносных случайностей, но больше всего ему повезло с другом – внуком Амба.

Светлые волосы, не по годам мудрого Била, слегка трепались на ветру, дующим с запада, что был по правую руку, если лицом встать на север (Ми-даБа’н вращается в обратную сторону, относительно Земли и на нём, наш восток – это запад, а наш запад – восток). Парень держал в руке обтёсанную палку и делал гимнастику, повторяя формы боя на мечах. Неподалёку от него была небольшая запруда, вокруг которой летали бесхоботковые комары (люди специально вывели комаров, не способных высасывать кровь из животных и человека, а обычных комаров убили специально выведенным, безопасным для людей и животных, генетическим вирусом, разрушающим изнутри всё тельце комара), вынужденные слизывать растительный сок со специфических растений растущих у воды, где рядом прыгали двуногие лягушки, жаждущие поживиться насекомым.

Бил каждый раз, медитируя, пытался вспомнить родителей, но ничего, кроме размытых и непонятных образов, не видел.

Он отличался от Таеваса практически всем: был более усидчивый, менее импульсивный, более зажатый и неуверенный, исполнительный и добрый, порой, чрезмерно вежливый. Его способности к боевым искусствам были крайне малы, племянник Лодда научил его слушать мир, научил двигаться по воле ветра, а не собственного мозга, научил грамотно пользоваться формами фехтования и рукопашному бою. По сути, Лодд не был учителем, он лишь направлял Таеваса, который, своими умениями создавал сильную конкуренцию, от чего все ученики стремились добиться подобных результатов.

Историю Геи никто не знал, только Таевасу удалось вытащить из головы дяди некоторые фрагманты, из которых следовало, что вся её планета сгорела. Однако, какая эта планета? почему она сгорела? – никто не знает. Похоже, что Лодд усердно старался это забыть и у него получилось.

Девушка тоже была не особенно способной в боевых искусствах, но Таевас её тоже многому научил, попутно сближаясь.

Иной раз Таевас, Гея и Бил гуляли вместе: лазали по горам, просвещались, изучали местную фауну и наблюдали за движением космических тел.

Порой Бил вспоминал древнюю песню,…

Если радость на всех одна,

На всех и беда одна.

Море встаёт за волной волна,

А за спиной спина.

Здесь, у самой кромки бортов,

Друга прикроет друг.

Друг всегда уступить готов

Место в шлюпке и круг.

Его не надо просить ни о чём,

С ним не страшна беда.

Друг мой — третье моё плечо

Будет со мной всегда.

Ну, а случится, что он влюблён.

А я на его пути,

Уйду с дороги.

Таков закон:

Третий должен уйти.

«Песня о друге»

1962 год от Рождения Христа

…но Таевас постоянно читал его мысли, говоря, что это сюда не подходит, тем самым стимулируя развитие защиты Била от проникновения в разум и через пару месяцев, внук Амба уже не мог проникнуть в голову друга.

В голову Геи, Таевасу, было проникнуть куда сложнее и он считал, что либо его чувства не дают зрению этого сделать, либо у неё врождённая способность к скрытию своих мыслей, хотя всё могло быть куда банальнее, так как она девушка.

Время шло, но поведение троицы не менялось. Были бы у меня такие друзья в детстве. Немного завидуя племяннику думал Лодд.

–

122 год ПЗМ

Отношения Геи и Таеваса начали развиваться, они оба начали хотеть близости, однако по моральным принципам и опасности здоровью, Лодд им запретил подобные действия до прихода совершеннолетия обоих. Спустя год, сыну Амба и его ученикам пришлось вылетать на частые спасательные миссии, к которым орден принудил новый канцлер, недовольный малочисленной армией на фоне многочисленных террористических актов, устраиваемых какой-то, якобы не организованной шпаной, а по отношению к детям-видящим совершенно равнодушный. Для монахинь же исчезал противник в лице Джео.

Племянник Лодда и Гея практически перестали встречаться из-за того, что всех старших учеников послали постоянно наблюдать за людьми на планеты, где больше всего не были довольны нынешним правительством галактики. Лодд давал напутствие:

– Проверите свои знания на практике.

Таевас возненавидел дядю и маму больше чем раньше, так как они оба молча повиновались приказу, нарушавшему галактическую конституцию, но на это, все без исключений, закрыли глаза.

–

125 год ПЗМ

Таевас и Бил пролетали на маленьком звездолёте возле Тентуа. У них больно странные идеи, но просто поглазеть… нет! Аморально. Поразмышлял Бил’бэг.

– Ты говорил, что здесь погиб твой дедушка. Как это случилось? – обратился к Таевасу Бил.

– Толком, мне мало чего рассказывали, но тогда сюда переместилась шарообразная станция Фэн-Шуй, подконтрольная имперским сторонникам, грозящим уничтожит эту планету, а мой дедушка каким-то образом оказался у них на борту, а потом, видимо, подорвал станцию во имя спасения Тентуийцев. Так я лишился дедушки, человека, который бы меня понимал. – рассказал Таевас, держа руки на штурвале и направляя корабль.

– А как это, говорить с умершим человеком или его видением? – продолжил Бил.

– Знаешь, когда это твой родственник, становится не по себе. Ты вроде и рад его видеть, но и огорчён тому, что его больше нет. Над этим нужно глубоко поразмыслить, а этим заниматься, смысла не вижу. – молвил достаточно хмурый Таевас, рассерженный на дядю из-за разлуки с Геей.

Сработал датчик движения. Бил глянул на приборы.

– К нам приближается скопление астероидов, для планеты не опасны, а нам лучше где-нибудь отсидеться. – сказал Бил.

– Приземлимся на оранжевый спутник. На Тентуа – II же есть твёрдая поверхность? – спросил Таевас, проверяя показания приборов.

– Да, но там сильная гравитация, как и на Тентуа, время там будет идти по-другому, мы замедлимся в два раза. – проговорил Бил.

– Тогда сделай вычисления, когда метеоритный поток пройдёт и оставь часы в покое. Мы просто умножим то время, которое проведём на планете, в двое и узнаем, когда улетать. – поразмыслил Таевас.

– Поток пройдёт через полтора часа. Но ты же в курсе, что может быть погрешность и мы вместо каких-то двух часов, можем пробыть на ней месяц, в лучшем случае. – сказал обеспокоенный Бил.

– Не волнуйся, воды времени подскажут, когда нам покинуть планету. – сказал Таевас и начал вход в атмосферу Тентуа – II. – Даа, здесь жуткая погодка.